Ная Геярова 
Институт проклятых. Сияние лилии

Волшебная академия (АСТ) – 

Ная Геярова
Институт проклятых. Сияние лилии

© Н. Геярова, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Глава 1

Волны плескались, пузырились на кальке, лизали мне пятки, окатывали лодыжки. Я довольно потянулась и, смочив напоследок лицо, поднялась. Холодная вода остудила разгоряченную кожу, но от жара продолжало давить виски. Барабанной дробью стучало в затылке. Перед глазами плыли лиловые разводы.
– Найли!
Я обернулась, мокрые волосы хлопнули по спине. Тонкая рубаха облепила тело.
Мика стоял у деревьев, глядя на меня с немым восхищением на лице. И с глумливой, если не сказать, похабной ухмылочкой.
Я быстрым движением выжала юбку, собрала волосы в пучок, закрепляя их на затылке деревянной заколкой. Встряхнула одежду и уверенно направилась к просеке. Мика сделал быстрый шаг наперерез, выставил руки, преграждая путь. Как же, сын лорда Крэйка – канцлера короля Киллиана. И хотя самого лорда я ни разу не видела, поговаривали, что он обладал удивительной силой и тайными магическими знаниями, а также отличался высокой нравственностью и строгостью к сыну. Именно потому Мика и пребывал в Арине – поселке небольшом, хоть и вполне благосостоятельном. Вот только сын пошел не в отца. Он не перенял ни магических сил, ни знаний, ни нравственности. Зато с удовольствием не пропускал ни одной юбки. По делам политическим и государственным сам лорд никогда не появлялся в Арине, о жене его и вовсе ничего не было известно. Пожилая нянюшка, оставленная следить за отпрыском, только и успевала строчить письма в город. А соседки – лупить своих дочерей.
Сейчас взгляд Мики, как, судя по всему, и недалекие желания, был направлен на меня. Смотрел он не только с похотью, но и с собственным превосходством. А у меня в висках стучало так, что взор становился мутным и весь мир казался переливающимся лиловыми отсветами.
– Уйди с дороги! – прошипела я, ловя обжигающий воздух.
Жар, непереносимый, ломающий тело. Мне исполнилось шестнадцать, когда он впервые прошелся по всему телу и больше не отпускал. Иногда казалось, будто кровь кипела, обжигающе стучала в виски, а воздух казался разгоряченным настолько, что я не могла дышать. Тогда я бежала к озеру, забиралась в холодную воду и лежала, пока не становилось хоть немного легче.
Мика усмехнулся. Прыгнул вперед и схватил меня за руку, привлекая к себе хозяйским жестом. В моих глазах полыхнуло, я успела упереться руками в его грудь.
– По-хорошему уйди! – прохрипела я срывающимся голосом, осознавая то, что произойдет дальше, внутренне содрогаясь и желая одновременно. А потом… Потом жар пропадет на месяц, а может, два, мир станет обычным, я смогу свободно дышать и жить. Вот только…
Мика притянул меня сильнее, пальцы с силой сжали талию, скользя под влажную рубаху, вторая рука схватила за волосы, запрокидывая голову, не позволяя вырваться.
– Найли, я же сватов зашлю… Это другие так… А ты!.. – сообщил с придыханием.
Сватов? У меня закружилась голова. Зашлешь ты сватов, как же! А то попусту по весне Римка ревела в голос и чуть руки на себя не наложила, а после и подруга ее Катарина. А уж сколько еще было сломленных девичьих душ, поверивших и отдавшихся в руки Мики? Только богам и известно.
– Не верь, никому не верь, – жарко шептал он и все крепче прижимал меня к себе. – Я же тебя жду, мне никто не нужен.
– Уходи! – прошептала я, почти не слыша собственного голоса от внезапного звона в ушах.
Все.
Еще минута, и я уже не смогу контролировать себя. А он все стоял, в глаза заглядывал, руки ласкали разгоряченное тело, оставляя следы от жестких пальцев.
Я все-таки попыталась вырваться.
Мика резким движением толкнул меня к дереву и прижал к нему спиной.
– Не сопротивляйся, маленькая! Ты же знаешь, за мной как за стеной будешь, всю жизнь бед не знать. У меня дом в городе, отец купил. А если захочешь, здесь останемся. – Он дрожал всем телом, осыпая мое лицо поцелуями.
Я держалась. Пыталась держаться. Но его губы коснулись моих губ. И мир взорвался фейерверком. Остались только лиловые разводы, видимые мною вокруг его тела. Яркие вспышки жизненной силы. Я задрожала, но не от страсти, а от внутреннего ужаса – чувствуя, как потянула от него жизненную силу, так требуемую моей сути. И остановиться я уже не могла. Я больше не сопротивлялась. Смотрела в глаза Мики и знала, что он в них видит просто с ума сводящую страсть, переливающуюся лиловыми разводами в глубине зрачка.
– У тебя самые прекрасные глаза в мире!
Последнее, что он успел шепнуть, прежде чем я ответила на его поцелуй.
«Еще бы!»
Я сама обхватила его руками, крепко прижалась к безвольному телу и, чувствуя его губы, вдохнула. Торопливо стянула с него рубаху, чтобы ощущать кожу. Мне было так нужно. Я просто хотела его. Всего… До последней капли. Это было так восхитительно, прекрасно, вкусно! Не остановиться.
Жар прошелся по всему телу и стукнул в затылок. Я дышала Микой, чувствуя во рту туманящий разум вкус жизни. Его жизни.
Мика содрогнулся, теряя стойкость, руки уже не скользили по моему телу, а судорожно хватались за него. Я дышала! Я наслаждалась… Пока он не обмяк в моих руках. И только тогда отпустила его. Мика рухнул у моих ног. А я все еще не могла прийти в себя, голова кружилась от упоения его вкусом. Жар отступал медленно, даруя чувство полного удовольствия. А уж как хорошо и воздушно было в теле! Я облизнулась, снимая с губ последние искристые капли. Подняла взгляд на солнце. Яркие, лилово-оранжевые лучи меркли, приобретая вполне обычный вид. И как только они стали блекло-желтыми, пришло осознание. Я успела зажать рот руками, приглушая собственный крик. Мика лежал на земле, потерянным взглядом смотря в затухающее солнце. На лице его блуждала растерянная улыбка.
Я отпрянула в сторону, пугливо озираясь. Сделала несколько боязливых шагов от дерева, подхватила юбку и бросилась к поселку. Пробежала околотками, перепрыгнула через невысокий заборчик на задах собственного дома и мышью юркнула в приоткрытые двери. Только бы тетушки не было. Она увидит и поймет по ярким всполохам в зрачках, по разом посвежевшему виду. Последний раз поленом отходила. Если бы не Хилда, бросившаяся на помощь, забила бы до смерти. Я метнулась в кухоньку, потом в залу, прислушалась к звукам в доме. Тетушки не было.
В этот момент далеко у реки раздался крик, а следом утробный вой тетки Феоб, нянюшки Мики. И почти одновременно с этим в комнату вбежала Хилда. Бросила быстрый взгляд на меня. Я всхлипнула, прыгнула в кресло и оттуда смотрела на нее взглядом загнанного зверька.
– Я не хотела! Он приставал! – выкрикнула через слезы.
Хилда, мгновенно побледнев, всплеснула руками, не сказав ни слова, кинулась наверх в комнату. Выбежала через минуту, таща небольшую сумку и на ходу засовывая в нее плащ.
– Бери! – начала вытряхивать из кармана монеты. – Здесь до Дарина хватит. Уедешь к отцу. Я уже год с ним переписываюсь втайне от матери.
Она бросилась к тумбе у окна, схватила перо и на вырванном из тетради листе начала быстро писать. Вернувшись, сунула написанное в мои дрожащие руки.
– Отдашь ему. Здесь и адрес записала.
Я вспыхнула от негодования.
– Но он же сам!
Хилда опустилась у кресла. Тоскливо улыбнулась, заглянув в глаза.
– Лорд Крэйк за сына… – Она сжала мою ладонь худыми пальцами. – Разбираться никто не станет. Второй человек в королевстве, не считая самого императора. У него связи такие, – вздохнула. – Мать вернется, я скажу, что ты уехала в соседнее село на ярмарку. Она только рада будет, если ты пропадешь. Про отца она ничего не знает, даже и не подумает.
Меня затрясло. Я вскочила. Хилда права, разбираться никто не станет. Да и что значит слово простой девчонки против сына канцлера. А тетушка… Своего неприязненного отношения к внезапно свалившейся на голову племяннице она не скрывала. Никто не станет за меня заступаться. А значит, остаток жизни я проведу в лучшем случае за решеткой, в худшем… Мне даже думать не хотелось, что может со мной произойти в худшем случае. Впопыхах я схватила собранную сестрой сумку.
Хилда поднялась. Вытерла ладонью слезы с моего лица, поцеловала в щеку. Я не выдержала, порывисто обняла сестру.
– Уходи через задний двор, – напутствовала меня уже на пороге. – В поселке двуколку не нанимай, по дороге с попутчиком до города добирайся, – быстро заморгала, на глаза накатились слезы. – Дай бог, все у тебя хорошо будет. А я свечку за тебя поставлю и молиться буду. – Еще раз на прощание порывисто обняла и подтолкнула к выходу.
Я проглотила слезы, стоявшие в горле, едва смогла благодарно прошептать:
– Спасибо, Хилда. И прощай!
После чего бегом бросилась к лесу. Уже заходя за деревья, оглянулась. Тихий поселок с небольшими одно- и двухэтажными домиками, с ухоженными двориками и довольно дружелюбными людьми. Синие крыши домов, лазурные берега озера. Сердце защемило, невыразимая боль сдавила душу. Сердце тоскливо стукнуло в ребра. В тяжелом предчувствии я махнула поселку рукой.
«Прощай, я буду скучать».
Развернулась и скрылась за деревьями.

* * *

День клонился к закату, когда я вышла к дороге. Оставалась слабая надежда поймать проходящую в город двуколку или, на худой конец, припозднившуюся телегу, идущую с поселковой ярмарки. Я посмотрела по сторонам и, никого не увидев, побрела по краю дороги. Ветер теребил мне волосы, покачивал ветви огромных многовековых сосен, разгоняя птах. Солнце сонно клонилось к горизонту, светило рассеянными закатными лучами, окрашивая в розовый низкие кучковатые облака. Чем ниже опускалось светило, тем быстрее был мой шаг. Я боязливо посматривала на затухающий горизонт. Дороги Девана славились мрачными историями. И были они отнюдь не о разгулявшихся в лесах разбойниках. Рассказывали поселковые про жутких монстров, выходящих из глубоких нор, о птицах, несущих за собой гром и молнии. Поговаривали о встающей по ночам нежити, жадной до плоти, о страшных упырях, желающих крови. И много о ком еще. Верить в эти рассказы можно было с большой натяжкой. Куда как более вероятно наткнуться на дроу или озлобленного гоблина. Хотя и эти со времен правления семьи Киллиан поутихли. Дороги находились под надзором стражей, а с приходом последнего наследника крови, лорда Истера, по поселкам потянулись дозорные. Он и сам нередко заглядывал в местные угодья. Его я помнила хорошо. Высокий мужчина с властными карими глазами, огненно-рыжими волосами и твердой уверенной походкой. Было в нем нечто, не просто заставляющее трепетать, но даже испуганно прятать взгляд. Странная, словно волной следующая за ним грозная мощь. Боялись нынешнего императора, если и были какие разговоры о нем, то только шепотом и в кругу семьи.
Я вздохнула. Какой бы порядок в стране ни наводил правитель Киллиан, а мне было страшно. Нет, я не ожидала, что на меня вдруг нападут, и уж тем более не думала о нечисти, возможно, прячущейся за тенями деревьев. Я впервые оказалась так далеко от родного поселка, одна. Да еще и ноги разболелись. Сквозь тонкую подошву замшевых туфель чувствовались острые придорожные камни. Я шла хромая, проклиная любвеобильность Мики и свой темный дар. Если бы не последний… Интересно, кто из родителей наградил меня им? А может, это и не дар крови, а чье-то злое проклятие? Тогда почему оно передалось мне? Что сделала я или мои родители? За что наказана?
Я прислушалась к себе. Кроме усталости в ногах, ощущения были вполне бодрые. И это – пройдя пешком не менее десяти миль. А ведь любая другая поселковая барышня уже рухнула бы в лесу от усталости. Но я шла. Вздохнула. Лучше бы тело грызла боль и от жара ломило суставы, но это бы происходило дома. В уютном кресле, с чашкой терпкого успокаивающего чая, настоянного на травах, и сладкой плюшкой, выпеченной Хилдой. А что теперь? Дорога в чужой город, к дядюшке, которого я почти не помню. В кармане лежала записка Хилды, но мне это уверенности не придавало. С какой стати он должен принимать некую дальнюю родственницу? По просьбе дочери? Той самой, с которой он общается не больше года? Нет. Не верилось мне, что я найду у дядюшки приют. И как-то нехорошо сжималось в предчувствии сердце. Ведь если я права, то это поход в никуда, и ничего меня там не ждет. А все оттого, что никому не нужна. Я даже носом шмыгнула. Осталось слезу пустить. Но та не наворачивалась на глаза, не застилала взор, а застревала горечью в горле и там стояла. Я даже выплакаться не могла, как нормальная барышня. От самобичевания меня отвлек медленный перестук копыт позади.
Двуколка? Телега?
Я радостно обернулась. И тут же испуганно шарахнулась на обочину.
Две пегих лошадки понуро тянули черную, словно гроб, зарешеченную карету.
– Тпру! – Извозчик, мужик в темной шляпе и черном плаще, натянул поводья, останавливая копытных напротив меня. Цыкнул в седую бороду.
– В город? – проговорил на грубом северном диалекте.
– В город. – Я на всякий случай посторонилась. Жутковатый вид был и у кареты, и у извозчика. Последний почувствовал мое замешательство, почтительно снял шляпу, обнажая лысую голову. Кивнул и улыбнулся, во рту блеснули железные зубы. Ком, стоящий у меня в горле, провалился в желудок и оттуда испуганно икнул. Я отступила еще на пару шагов, запуталась в юбке и шлепнулась на землю.
Улыбка у извозчика пропала, он шустро соскочил с козлов и одним широким шагом приблизился ко мне.
– Что же вы так неосторожно, барышня! – протянул крупную ладонь, помогая мне подняться. – Вы меня не бойтесь, я только внешне страшный. – На красном лице снова растянулась улыбка, чуть растерянная.
Я молча поднялась. Вблизи извозчик и правда не казался страшным, было в его лице даже что-то добродушное.
– Издалека? – продолжал он, неловко пытаясь помочь мне отряхнуться.
Я не ответила. Мало ли. Может, меня уже ищут.
– Да, впрочем, мне все равно, – махнул он. – И так вижу, издалека, – сделал приглашающий жест в сторону траурно-черной кареты.
– Садись, подвезем!
– Не… не надо!.. – мой голос задрожал. И в голову полезли самые малоприятные мысли. Я покосилась на карету, с ужасом представляя его пассажира.
Извозчик проследил за моим взглядом и рассмеялся открытым, добрым смехом.
– Не кусается он, совсем безобидный. Как бы ты сама его не покусала. В город, в институт везу.
Я недоверчиво сузила глаза.
– А решетка зачем?
Извозчик потер усы и направился к повозке.
– Чтобы не сбег. Родитель желает, чтобы чадо училось.
– А чадо не желает? – Тут уж я усмехнулась, разглядывая крепкую карету и толстые прутья решетки.
Извозчик похлопал пегую лошаденку по толстому крупу. Та качнула головой, будто спрашивая: «Чего стоим?» Мужик обернулся ко мне, почесал в затылке.
– Кто его знает, чего нынче молодежь желает, а чего нет. Вот ты чего хочешь?
Я растерялась. Промелькнули разом сквозь призрачные воспоминания все прожитые годы. Вечно недовольная Инди. Синяки от ее побоев. Заступающаяся за меня Хилда, и иногда по той же причине тоже ходившая с синяками от тяжелой руки матери. Я, корчившаяся на полу в гостиной, ехидный смех Инди.
– Сдохнешь со своим даром, как и родичи твои!
Хилда плакала, поливала меня водой из старого ведра, накладывала мокрые тряпки на пылающее огнем тело.
А потом была первая жертва лилового дыхания. Нет, я не убила. Едва тронула. Какой-то заезжий, нечаянно встретившийся в переулке, он даже не заметил.
Зато заметила тетушка. Дикая злоба на ее перекошенном лице, когда я вошла вся обновленная, с сияющей кожей и пылающими лиловым зрачками.
– Глаз-то не было, чтобы видеть, с кем повелась! Дура мать твоя… – с ненавистью выплюнула мне в лицо. И просто ушла, сжав кулаки и трясясь от бессильной злости. Это бы единственный раз, когда Инди смогла сдержать ярость. Я машинально коснулась пальцами ребер. Сколько раз по ним прошлись кнутом, поленом и всем, что попадало под руку Инди. Оставались тонкие рубцы, неровные шрамы. Они проходили, стоило мне позаимствовать хоть немного чужой силы. Вот только исчезали они с кожи, а в душе так и оставались, кровоточили и разрастались в один большой багряный рубец.
Что я хочу? В глаза мне светили последние лучи уходящего на покой солнца – бледные, тусклые, едва ли дающие тепло. Мертвые лучи.
– Одиночества, – проговорила я чуть слышно. – Спокойствия. Свободы от… – осеклась, потупила растерянно взгляд. Надо же, расчувствовалась!
Извозчик кашлянул в руку. Нахлобучил шляпу на голову, уже из-под ее широких полей бросил хмурый взгляд.
– Обидел, что ль, кто?
Я не поднимала на него взгляда и уже сожалела о вырвавшихся словах. Сейчас расспрашивать еще, не дай нечистые, начнет.
– Оттого и в город подалась? – подтвердил мои опасения извозчик.
Я сунула руку в карман платья и крепко сжала тонкую бумагу с неровным почерком Хилды.
– В поселках поганцев хватает, но и в городе их немало, – продолжал мрачно старик.
– Некуда мне больше, – ответила тихо.
– Ну, раз некуда. – Извозчик вздохнул сочувственно, размашистым шагом прошел к двери, щелкнул ключ.
Я подняла глаза, чтобы заглянуть в нутро кареты, столь же мрачное, как и весь ее внешний вид.
Мужчина сделал приглашающий жест.
– До города довезу. Денег не нужно. На колесах все скорее доберешься.
Я оглянулась. В сумраке чудились в лесу неясные тени, слышались шорохи. Совсем рядом хрустнула ветка. Я смелая… Ночью до озера бегала…
За соседними кустами послышался вой. С визгом пронесся среди деревьев гонимый страхом лесной зверь. У меня взмокли ладони. Нет, я трусиха! Добежать по освещенным улицам до озера смелости не нужно.
Поторапливая меня, всхрапнула рядом пегая лошадь и покосилась карим глазам. Я прижала к себе сумку и направилась к извозчику. Он протянул руку, помогая мне взобраться на ступень. Оказавшись внутри кареты, я на секунду зажмурилась, ослепленная ярким фонарем. За спиной послышался щелчок ключа. Я молниеносно обернулась. Дверь за мной была заперта.
«Вот же нечистые!» – выругалась я.
– Пшла, родимая! – раздалось за стенкой. Качнулся фонарь, разбрызгивая тени по черному бархату обивки, и в груди у меня испуганно, с трепетом застучало.
«Дура! – обругала сама себя. – Так тебе и надо будет, если не выпустят. Ишь испугалась звуков лесных! А здесь тебе теперь не страшно? И отчего чужому человеку доверилась? Хотя какая теперь разница, по приезде видно будет. Если он вообще меня в город повезет».
Я попятилась, устало опустилась на диванчик рядом с ворохом тряпья. Вытянула ноги, хоть они отдохнут. Да и мне бы не мешало. Куда бы меня ни привезли, силы понадобятся. Я прикрыла глаза и опустила голову на тряпки.
– Осторожнее! – раздраженно буркнули из-под них.
Я вскрикнула и одним прыжком оказалась на диванчике напротив, поджав под себя ноги. Усталость молниеносно пропала. Я пошарила по сиденью в надежде нащупать хоть что-то, чем можно защититься.
– Здравствуйте! – продолжили из угла.
– З-здравствуйте! – пролепетала я, не найдя ничего, кроме собственной сумки, и оттого крепко прижав ее к груди.
Ворох тряпья зашевелился. Из-под него показалось худощавое конопатое лицо. Карие глаза пристально смерили меня взглядом. Потом сощурились и тут же удивленно распахнулись. Тонкие губы растянулись в доброжелательной улыбке.
– Зак! – Человек откинул тряпье, на деле оказавшееся серым бесформенным плащом. Протянул худую руку. – Зак Дюшон.
Я облегченно выдохнула. Совсем забыла, а ведь извозчик говорил, что везет чадо в институт. Вот это самое, рыжее, конопатое, взлохмаченное чадо.
– Найли, – не могла я не улыбнуться в ответ от всего его несуразного и даже чуть диковатого вида. – Найли Сторм.
– Рад! Очень рад! – Он с таким усердием тряс мне руку и заглядывал в глаза, не переставая улыбаться, что я испугалась, не взыгрался ли во мне снова треклятый дар. Вот сейчас поднимется, нахлынет, и будет добродушное чадо валяться у моих ног. Вот тогда мне точно несдобровать. Горько усмехнулась: ишь как оно вышло, я практически сама загнала себя в камеру. Сбежать из запертой кареты с решетками на окнах я не представляла себе возможным. Но тут Зак наконец отпустил мою руку. Начал суетливо озираться. Я облегченно выдохнула. Пронесло! Паренек встал. Роста он оказался невысокого, пожалуй, на полголовы выше меня. Он весело подмигнул мне, откинул седушку диванчика, под ним оказалась ниша, из нее он выудил полосатый платок.
– Расстилай, – Зак подал мне его с торжественным видом.
Я послушно раскинула платок на своем диванчике.
– Накрывай! – Он склонился над нишей, доставая из нее продукты.
В руки мне легла круглая буханка хлеба. Потом кусок буженины и головка желтого сыра. Фляжка с плескавшейся внутри водой.
У меня от одного вида еды слюнки потекли.
– Сейчас поужинаем. – Зак уселся напротив. – Одному кусок в горло не лезет.
Я усиленно закивала головой.
Парень вытащил из-за пояса ножик, вытер о штанину, отрезал кусок хлеба, шмякнул на него толстый кусок мяса, а сверху сыр.
– Держи! – протянул мне.
Я схватила бутерброд и вцепилась в него зубами. Но вдруг представила, как выгляжу со стороны, и покраснела. Зак не переставал улыбаться. А улыбка у него была открытая и располагающая, будто мы знакомы всю жизнь. И мне стало спокойно с ним. Я отбросила всякие стеснения и с удовольствием начала жевать. Зак взял в руки фляжку, открутил крышку. И вот тут только что откушенный кусок чуть не встал у меня поперек горла от удивления. Пальцы Зака стали раскаленно-красными, он сжал фляжку в ладонях, а через минуту из тонкого горлышка пошел дымок. Вода забурлила! Руки парня вернулись в обычный вид, кожа приобрела нормальный цвет. Зак спокойно разлил кипяток по стаканам.
– Как ты это сделал? – кусок все же пришлось прожевать, прежде чем спросить.
Парень отпил из кружки.
– А ты думаешь, отчего меня в этот зверский институт отправили? – Он откусил от своего бутерброда и начал медленно жевать.
Зверский институт? Мне стало не по себе. Интересно, и что за институт такой? Спрашивать дальше было неудобно. Я откусывала от бутерброда, а сама все наблюдала за Заком. Милый, лицо доброе, а вот глаза грустные, будто тоска в них глубокая и болезненная.
– Смотреть на меня отец не может… – прервал мои размышления парень. – Хотя какой он отец, – произнес горько. – Мама изменила, сама при родах умерла, так и не сказав, кто настоящий родитель. Убить младенца рука не поднялась. Только чем старше я становился, тем сильнее от отца отличался. Все во мне не так, лицо чужое, телом не вышел. Братья у меня знаешь какие? – прозвучала легкая зависть, следом тяжелый вздох. – Разве что и есть семейного – глаза. Мамины, говорят, карие. А тут еще и «странности». Отец долго старался терпеть мое присутствие рядом. Но, видимо, терпелка закончилась.
– И тебя отправили в институт?
В моем голосе было слишком много удивления.
Зак посмотрел на меня изучающе.
– Ты и правда не знаешь! – проговорил он, чуть скривив губы. – Это не просто институт. Это институт проклятых.
– Проклятых? – Собственный голос показался мне глухим.
– Их самых, – кивнул Зак. – Там таких, как я, учат справляться со своими «странностями».
– А если не справляются? – Есть мне совершенно расхотелось. Я положила надкушенный бутерброд обратно на платок.
– Не возвращаются, – зловеще прозвучало из уст Зака.
У меня под ребрами кольнуло, и дыхание стало учащенным. Как так?
– Что значит не возвращаются?
Зрачки Зака полыхнули огненно-красным.
– Мы прокляты. Таким, как я, нет места среди простого народа. Правительство не позволит. Так что можно считать, отец поступил благородно. Дал мне шанс.
Я в ужасе уставилась на Зака.
– А ты уверен, что твоя «странность» – проклятие?
Мне стало совсем неуютно. Я очень ясно видела себя на месте Зака. У меня тоже есть… «странность», которую я считаю проклятием.
– Меня никто не спрашивал, считаю я это проклятием или даром. Ты видела, как я воду вскипятил? Я научился это делать за месяц, подчинять себе небольшие вспышки. – Он с гордостью посмотрел на меня. А я съежилась под его взглядом. Столько силы излучали глаза Зака, что мне разом места в карете мало стало. Само лицо его изменилось, став непроницаемо-жестким, с твердой уверенностью в сведенных скулах. – Я уверен, я смогу подчинить, научусь работать с тем, что во мне. – Он замолчал, еще пару секунд в суженных зрачках плескалось огненное пламя и потом затухло. Я облегченно выдохнула. Чувство обитающей в карете душащей силы пропало. Зак рассеянно улыбнулся, снова став тем самым пареньком – чуть диковатым и взлохмаченным. – А ты зачем в город? – спросил как ни в чем не бывало.
– К дяде, – выдавила я.
– В гости?
Отвечать не хотелось. Но Зак смотрел. И мне было неудобно под его взглядом. Вроде и сидит худой неуклюжий паренек, а я готова под диван заползти от его пронзительного взгляда, помня, как еще минуту назад он чуть не раздавил меня прямо в карете внезапной магической мощью.
– Можешь не отвечать, если не хочешь. – Он начал убирать с импровизированного стола. – До города далеко, только к утру прибудем. Ты отдохни, да и мне надо.
Зак сунул все под сиденье и вытянулся на диванчике, прикрывшись плащом. А я продолжала сидеть и внимательно смотреть на парня. Странность – так он назвал свое проклятие. И он действительно был странным. И дело было не в умении греть воду во фляжке и управлять огненными всполохами. Нет… Все куда глубже. Сила. В худеньком теле была страшная, дикая сила, способная не просто испугать, но – я была уверена – убить. Вот для чего эта решетка и кованая карета. И странный институт… Я всматривалась в нового друга. Во сне у Зака было доброе и очень привлекательное лицо, можно было даже сказать аристократичное. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне будет нестерпимо больно, если он не сможет научиться подчинять свое проклятие. И набатом прозвучали зловещие слова Зака: «Не возвращаются!»
Как страшно. Проклятым не место среди обычных людей. В этом он точно прав. Я жила среди людей, и чем это закончилось? Мне не место… И все-таки… Не возвращаются. Не хотела бы я попасть в институт проклятых.
Я перевела взгляд на решетку окна. Тьма давно окутала окрестности, и только фонари кареты немного разгоняли ночь. Стучали колеса по мощеной дороге. Фургон трясся, поскрипывали балки. На сердце тоже скрипело. Его все сильнее сжимали тоска и страх перед будущим. Фонари раскачивались в решетке окна, и голова моя постепенно опускалась ниже. Веки закрывались сами собой. Я уже проваливалась в сон, но все же успела напоследок увидеть пристальные огненные глаза Зака, смотрящие на меня.

Глава 2

В город въехали с первыми лучами. Гулко разносился стук копыт по мощеным улицам. Серые стены домов тянулись высоко, окна были плотно задернуты шторами. И все же Дарвин показался мне величественным и прекрасным. За свои семнадцать лет я ни разу не выбиралась из родного поселка и сейчас с любопытством смотрела по сторонам. Хотя людей в столь ранний час почти не было, но я так и представляла себе мужчин, медленно вышагивающих с тросточками в руках, неторопливо ведущих разговоры непременно о политике. А еще вальяжных дам в прекрасных платьях, строго соответствующих последней моде, с невероятными прическами и зонтиками, с надменным унынием на лицах. Отчего надменными? А как же иначе? Простые в таких городах не живут.
А как удивили меня дворники в синих клетчатых рубахах и длинных черных фартуках, с утра метущие улицы!
– Тпру! Куда пошла? – Полный дядька вгонял нетерпеливую лошадь в оглобли, она мотала головой и косилась на проезжающую карету карим глазом. Я помахала кобыле. Она в ответ махнула хвостом.
Шарканье метлы, запах свежих утренних булок. А где-то уже хлопали раскрываемые окна.
– Смотри, Зак, фонтан! – Я чуть не выпала из кареты, когда въехали на площадь.
– А то я фонтанов не видел, – буркнул Зак, поднялся и выглянул вслед за мной. Вот только смотрел не на фонтан, а на меня. И тоже начал улыбаться.
– Он радужный! – Я чуть не задохнулась от восторга, глядя, как переливаются в восходящих лучах серебристые, золотистые и алые струи.
Зак приглушенно засмеялся.
– Ты никогда не была в Дарвине?
– Никогда! – призналась я.
– Тебе здесь будет интересно, – приглушенно сказал парень, я обернулась, посмотрела на него и засмеялась оттого, что хорошо было и легко. Я, наверное, еще много бы чем восторгалась, ловя улыбчивый взгляд Зака, и смеялась бы, но карета свернула в переулок и остановилась.
– Приехали, – бросил вожжи извозчик и спрыгнул с козлов.
Щелкнул замок, дверь открылась.
– Нам за город. Дальше придется вам, милая барышня, идти самой.
Я взяла плащ, с легкой грустью обняла Зака. Он в ответ прижал меня к себе, и снова я ощутила то странное и сильное, что исходило от него. Вот только теперь меня всю жаром обдало, даже дышать стало тяжело. Я отстранилась.
– Удачи в учебе!
Он коснулся моей щеки горячими пальцами.
– И тебе удачи, Найли.
Я выпорхнула из кареты, помахала ей на прощание рукой и смотрела вслед, пока та не скрылась за поворотом.
Как же мне хотелось, чтобы у Зака и правда все получилось! Как много готова была отдать, чтобы знать, что это не единственный и последний раз, когда мы виделись! Хотя меня и испугала его «странность», но… Он был хорошим. Самое лучшее утро в моей жизни прошло рядом с ним и очень быстро закончилось.
Я подавила грустный вздох, порылась в карманах, нашла письмо Хилды, прочитала адрес, который за время путешествия практически выучила наизусть.
– Не подскажете? – обратилась я к проходящему дворнику.
Дядька, не выпуская из рук метлу, шмыгнул носом, глянул в протянутую бумагу и махнул рукой.
– Здесь близко, через пару домов направо свернешь. Там сама увидишь.
Я поблагодарила и направилась в указанном направлении.
Нужный мне адрес и правда оказался рядом.
Я некоторое время стояла, с интересом глядя на дом. Длинный, пять резных деревянных дверей, к каждой отдельный вход со ступенями. Указанный Хилдой номер оказался посередине. Я стояла перед дверью, в нерешительности теребя ворот платья. Как встретит меня дядюшка Джиб, которого я и в лицо-то не помнила?
– Вы ко мне? – раздался спокойный голос сзади.
Я испуганно обернулась.
Мужчина с седоватыми волосами смотрел на меня. Лицо чуть тронула вежливая улыбка, искажающая и делающая частые морщины еще более глубокими. Неужели это и есть дядюшка? Он был в длинном пальто. В одной руке шляпа, в другой – бумажный пакет с торчащими из него длинными булками.
– Если вы Джиб Ларсен, то к вам, – наконец обрела я дар речи.
Он чуть удивленно приподнял брови и кивнул. Поднялся по ступеням, глаза внимательно рассматривали меня.
– Давно юные леди перестали ко мне захаживать.
Он сунул шляпу под мышку, порылся в кармане в поисках ключей. Пара минут – и он уже благосклонным жестом приглашает меня войти в дом. И я вошла. После поселкового дома с огромными витражными окнами от пола до потолка квартира дядюшки показалась темной и неуютной. Длинный коридор с отходящими в стороны дверьми скорее напоминал мне деревенский барак. Лестница на второй этаж из темного дерева, кое-где с облупившимся лаком, что придавало ей совсем непривлекательный вид. И множество картин в старых пыльных рамках.
Дядюшка Джиб положил шляпу на полку рядом с вешалкой, стянул пальто. Помог мне снять верхнюю одежду и любезно предложил идти за ним.
Шла я озираясь. С интересом рассматривала картины. Какие-то были небольшие, некоторые от потолка до пола. На каждой незнакомые мне люди. Женщины в пышных платьях с кринолинами и отстраненными выражениями фарфоровых лиц. Мужчины с пронзительными глазами, смотрящими, казалось, сквозь меня. У одного я заметила отчетливое сходство с дядюшкой. Родственники? В нашем поселковом доме картин никогда не было. Инди всегда говорила, что они – рассадники пыли. Дядю, судя по всему, мало заботила чистота помещения, потому, дойдя до залы, я громко чихнула и потерла зачесавшиеся глаза.
Джиб прошел, распахнул тяжелые портьеры, запуская в комнату солнечные лучи, и открыл окно. Я наконец свободно вздохнула. И хотя в комнату ворвался отнюдь не свежий воздух, наполненный запахом травы и близкого озера, почувствовала себя лучше.
– Присаживайтесь, юная леди, – показал дядюшка на довольно потертое кресло с деревянными подлокотниками. Рядом красовался резной столик, тоже видавший виды. Сервант у стены. И снова картины.
– Леди?.. – повторил Джиб и посмотрел на меня вопросительно.
– Найли, – откликнулась я вежливо и присела в легком поклоне. – Найли Сторм.
Только произнесла это и сразу же пожалела. В следующую минуту мне отчаянно захотелось забиться в угол или выбежать из зала и унестись куда глаза глядят, лишь бы они не смотрели в лицо Джиба, которое вдруг побледнело, а спустя мгновение покрылось бордовыми пятнами. Еще минуту назад бывшее великодушно-улыбчивым, оно исказилось злобной гримасой, глаза полыхнули так, будто хотели испепелить меня на месте. Руки нервно затряслись, кулаки то сжимались, то разжимались. Я начала озираться и пятиться к коридору. Можно было только поражаться столь разительной перемене настроения дядюшки.
– Сторм! – От рыка задребезжала посуда в серванте.
И откуда в дряблом теле такой голос?
Я ойкнула.
Шея дядюшки напряглась так, что выступили вены. Скулы напряглись, натягивая кожу. Джиб пару минут смотрел на меня, пытаясь испепелить и активно изменяясь в цвете лица. Потом по телу его прошла судорога, он обреченно выдохнул и тяжело рухнул в кресло.
– Присаживайтесь, Найли. – Он устало указал на кресло напротив. – Извиняюсь, я испугал вас. Это… это… – Он так и не подобрал слов, а только посмотрел на меня грустными глазами.
Присесть я не решалась.
Он попытался доверительно улыбнуться, вышло вяло и неестественно. Я сильнее напряглась.
– Для чего вы здесь? – выдавил дядюшка.
Я дрожащими руками вытащила письмо. В нерешительности помяла его в руках. Подходить к Джибу было страшно. Он усмехнулся старческими тонкими губами, глядя, как я переминаюсь с ноги на ногу.
– Давайте. Что там у вас?
И я подошла.
Письмо он читал медленно, несколько раз задумчиво смотрел на меня, морщился, вздыхал. Потом положил лист на столик.
– Что ж, понятно. – В этот раз улыбка у него вышла естественная. – Как там Хилда? Небось уже совсем большая девочка? – С интересом смерил меня взглядом от пят до макушки. – Вы же, леди Найли, пожалуй, будете младше?
Я кивнула, сцепив крепко пальцы и косясь на выход из зала. Вдруг у Джиба снова изменится настроение и мне все же придется бежать.
– Ну-у, не стойте у меня над душой, – поморщился он. – Присаживайтесь. В конце концов, мне не слишком удобно вести беседу, когда вы нависли надо мной, словно мраморное изваяние.
И я села напротив, на самый краешек кресла.
– Давно не видел Хилду, – скользнул Джиб по мне туманным взглядом.
– Она очень добрая и… хорошая, – чуть слышно пролепетала я.
Он покачал головой, словно болванчик, и проговорил с особой нежной грустью:
– И уж, верно, не замужем?
Я кивнула.
– Немудрено. – Его блуждающий взгляд остановился на одном из портретов. Красивая женщина с глазами цвета лазурного неба, с нежной улыбкой, ровно вычерченными скулами и вьющимися каштановыми волосами смотрела с полотна, проникновенно и таинственно. – Это все из-за вас. – Он говорил тихо, но столь пронзительны были слова, что казалось, будто они звенели у меня в голове. – Вы разрушаете жизнь всех, кто рядом. Любите вы их или ненавидите, не имеет значения. Одно ваше присутствие рядом – это катастрофа, несчастье для любого, кто захочет быть ближе…
Я покраснела. Слова дяди были слишком правдивы. Слишком много в них было вложено такого, что я понимала. Он практически раскрывал мне тайну моего появления в его доме. Я поерзала в кресле, ставшем разом неудобным. Джиб глянул на меня мельком.
– Я вас не обвиняю, – скривил в гримасе губы, поднялся и неуверенной походкой прошел к серванту. Но не дошел. Остановился у того самого портрета. – Это все проклятие. Ваши родители, леди Найли, вот кого уж нужно винить.
Я вся напряглась.
– Прекрасна… – Джиб коснулся трясущейся рукой портрета. – Всегда была неумолима, недоступна… прекрасна, – голос задрожал, стал глухим.
Дядюшка прикрыл глаза, пальцы шарили по портрету, касались нарисованной руки, скользили по тонким белым пальцам. Было в его жестах нечто болезненное, интимное и отчего-то неприятное мне.
– Кто она? – все же задала я вопрос. Хотя внутри почувствовала, что ответ уже знаю. Слишком знаком мне взгляд карих глаз красавицы. И этот полуповорот головы, и отчужденность в прямом взгляде. Я будто смотрела на саму себя, только более уверенную и холодную.
– Мама!
Я поднялась и подошла ближе, всматриваясь в образ самой родной для меня женщины. Я никогда в жизни не видела её портрета. Не предполагала, что настолько на нее похожа.
– Сэлли. – Джиб открыл глаза, с судорожным выдохом опустил руку. – Единственный оставшийся портрет. Родственники избавились от всего, что было с ней связано. Кто бы знал… – Он направился к серванту. – Сколько вам было?.. – Он открыл дверцу, достал кисет, курительную трубку и начал задумчиво набивать ее табаком. – Года два, не больше.
– Почему она оставила меня? – перебила я размышления дяди.
Джиб застыл с кисетом в руках, медленно отставил его в сторону.
– Она не хотела. У нее не было выбора. Иногда нам приходится принимать решения по не зависящим от нас обстоятельствам. Вы были совсем крохой… А мы наивно считали, что ген отца не прицепится к вам. Все-таки это передается по мужской линии. Он мужчина, вы женщина. Вы не должны были… Однако видя вас здесь… – Дядя повернулся и присмотрелся ко мне. Еще секунду назад ничего не выражающий взгляд наполнился смыслом. Руки, держащие трубку, начали подрагивать. – Очарование! Умопомрачающая страсть! – У Джиба дернулся кадык. Дядя сглотнул, нервно бросил трубку на полку и направился из залы, на ходу бросив: – Дальняя комната, можете остановиться в ней. Я постараюсь хоть что-то сделать для вас, пока вы сами не натворили дел.
– Я могу устроиться на работу, – в спину ему выкрикнула я.
Он остановился, оглянулся и нехорошо усмехнулся.
– На работу? Вы? Это ваше худшее предложение. Гарантирую, с вашим проклятием мы проблем не оберемся. Вам нужно что-то иное… – Дядюшка почесал затылок и, бормоча что-то тихое себе под нос, скрылся в одной из комнат.
А я осталась стоять в зале с так и не заданными вопросами. Кто был мой отец? В чем виноваты мои родители? Что дядя Джиб знает о моем проклятии?
Но догонять его и спрашивать я не осмелилась. Несколько минут смотрела на мамин портрет, а потом пошла искать выделенную мне комнату.
Вход в нее обнаружился за неприметной дверью в самом конце коридора. Помещение оказалось небольшим, я бы даже назвала его закутком: кровать, тумба и шкаф, двоим в ней было бы тесно.
Порадовало окно во всю ширину стены. Едва вошла, раскрыла занавески, чихнула от пыли на подоконнике, но все равно распахнула створки. В лицо ударил запах просыпающегося города, свежей прессы, пышных булок, запах людей и конского пота – яркая, будоражащая смесь.
Тяжелые мысли, возникшие во время разговора с дядей, улетучились, и мне безумно захотелось не просто видеть, а ощутить город. Пройтись по шумным аллеям, заглянуть в местные магазинчики и, наконец, собственноручно окунуть руки в феерический радужный фонтан.
Выскользнув из комнаты, я прошлась по коридору. Услышала тяжелый вздох в зале, не сдержавшись, заглянула. После моего ухода Джиб вернулся и снова стоял у картины мамы. Смотрел на нее и гладил по нежному лицу портрета крючковатыми дрожащими пальцами. Я отступила. Торопливо накинула плащ и выскочила из дома. Тут же в уши ударили многоголосые звуки. Громко процокала проезжающая мимо двуколка. Торопясь, прошел высокий лорд, опираясь на тонкую трость. Некая леди бросила на меня скользящий взгляд и удалилась, тонко стуча каблучками.
Я же спешила по улицам, почти бежала от нетерпения и в предвкушении встретившей меня новизны.
Город был великолепен.
Ближе к обеду я уже побывала на площади и исполнила загаданное: сунула руку в радужный фонтан, отчего пальцы мои окрасились в яркие цвета. Зарулила в булочную, нашла в кармане пару тивров и купила круглую булочку с джемом. Жевала и шла, рассматривая стены городской цитадели, заглянула в местную церковь. Та поразила меня убранством и прихожанами – все как один в темных одеяниях, с цепкими пронзительными взглядами. Оттуда я поспешила уйти, едва ко мне направился один из адептов с лучезарной улыбкой и выражением хищника на породистом лице. На ходу он раскрывал тонкую брошюру с яркими картинками. Я быстренько нырнула в толпу прихожан и на цыпочках сбежала из святой обители.
Нашла городскую библиотеку и даже полистала книжки, читать я умела хорошо. Все-таки поселковая школа была одной из лучших в стране, недаром там учился сын канцлера Крэйка.
Как-то незаметно я вышла на улицу загородного квартала. Судя по всему люди здесь обитали зажиточные. Дома за высокими стенами встретили меня молчанием. После шума центральных улиц здесь мой слух мог отдохнуть. С интересом заглядывая за решетки железных прутьев ворот, я остановилась у самого большого дома. Стены оплетал развесистый плющ. Я от восторга даже рот открыла: за воротами виднелся не просто роскошный дом, а настоящий замок. Над воротами герб – открывший в реве пасть дикий зверь. На лужайке у дома павильон. Извилистые аллеи с роскошными цветами в ухоженных клумбах. Фасад здания украшали колонны. Как же там, наверное, красиво внутри. Огромные комнаты, богатое убранство. С правой стороны на колонне у ворот висела золотая табличка «Городская резиденция первого советника Гэйли Л». Как бы я хотела жить в таком доме! Наверное, и прислуги там много. Ах, мечты! Почему мечты? Я могу устроиться прислугой. А чего, работой меня не испугать. Я грустно вздохнула. Кто меня возьмет в такой дом! Здесь и рекомендации затребуют, и справки с трудовых бирж. Ну что же, не судьба. Но как же хорош!
Я отступила к тропинке и пошла дальше вдоль улицы.
Пока ходила, солнце начало клониться к закату.
Это был хороший день, и я в прекрасном настроении направилась в дом родственника.
Дядюшка встретил меня какой-то нарочито-любезной улыбкой. Я кожей почувствовала: что-то не так.
– Проходите, леди Найли, приведите себя в порядок, и будем ужинать.
Привести в порядок? Я в недоумении отправилась в свою комнату, подталкиваемая дядюшкой. Джиб подмигнул мне и прикрыл дверь. Мне совсем не понравилось его поведение. Но делать нечего, куда я пойду на ночь глядя. Махнула рукой, посмотрим, что он там задумал. Авось это все мое разыгравшееся воображение. Я разобрала сложенный Хилдой рюкзак. Из платьев только то, что на мне. Пара кусков душистого мыла. Не много. Работу нужно находить срочно. Завтра же начну поиски!
Легкий стук отвлек меня от созерцания собственного небогатого добра.
– Войдите!
Дядюшка, потирая руки, заглянул в комнату.
– Вы голодны? Стол готов… У нас ужинают в гостиной.
Да, я была голодна. Последний раз небольшую, но вкусную булочку съела на улице еще в обед.
– Можете попросить экономку постирать одежду. – Джиб с сомнением посмотрел на мой вытряхнутый на кровать скарб и прикрыл за собой дверь. Я бы, конечно, попросила, если бы мне было во что переодеться. Я бы еще и помылась… С этой мыслью я вышла из комнаты и направилась в гостиную. Дядюшка сидел за столом и выжидательно смотрел на меня. Здесь же находился еще один мужчина. Он вежливо поднялся, едва я вошла, отставил стул, приглашая к столу.
– Очень рад! – деликатно поцеловал мне руку, всем видом показывая, что очарован мною. Я искренне смутилась. Все же до ванной моя скромная особа так и не добралась. – Сэр Ричард Дансен.
– Найли Сторм, – потупила я глаза.
Он усадил меня за стол, а сам устроился напротив.
– Чудесный вечер, не так ли? – начал он, откровенно меня рассматривая.
Чудесный? Я перевела взгляд на дядюшку. Поймала его лоснящуюся от восторга улыбку.
– Найли, как вам город? – продолжал сэр Дансен. Подхватив мою тарелку, он ловко положил в нее салат и картошку, сверху добавил мясо птицы и подал мне.
– Мило, – буркнула я, уткнувшись в тарелку.
Сэр Дансен приглушенно засмеялся. Я не поднимала головы. Не нравился мне этот гость. Вообще, если бы не он и не напряжение, источаемое Джибом, то сам ужин был бы превосходен. Птица оказалась бесподобной, картошка таяла во рту, салат – из наисвежайших овощей. На столе несколько принадлежностей: ложка, вилка и даже ножик, все по этикету, которого я, к слову сказать, не знала. Потому повертела сначала один прибор, потом другой и, решив не заморачиваться, начала орудовать ложкой, вызвав тем самым на лице дяди скептическую ухмылку. Чай, завершающий ужин, был необычайно ароматным, оттого ли, что налили его в маленькие фарфоровые чашеки, или я правда была слишком голодной.
Дядя пил маленькими глотками и посматривал в сторону сэра Дансена. А тот был чопорно медлителен. Делал один глоток и отставлял чашечку, после чего минуту-две созерцал меня, отчего мои щеки не переставали алеть, а взгляд становился все мрачнее.
– Где вы учились? – спросил уважаемый лорд, когда я взялась за второй круассан. Я подавилась, мысленно прокляла и дядю, и его странного друга.
– Восемь классов сельской школы. Закончила с отличием.
– А дальше?
– Дальше? – покосилась на дядюшку. Он молчаливо кивнул мне – рассказывай.
Я посмотрела на круассан. А мне, вообще, доесть дадут? Так ли это важно для леди, училась ли она? Инди всегда говорила, что девушкам среднего сословия наука ни к чему. Окончила школу, и ладно. А там замуж выйдет, и все эти мудрености только голову будут забивать.
Дядюшка Джиб скривил рот.
– Без образования вас возьмут разве что прислугой, – поддерживая, кивнул ему гость.
Я отложила недоеденную булочку в сторону, пытаясь понять, к чему они клонят.
– Вы очень красивая девушка, – продолжал лорд Дансен.
У меня запершило в горле.
– И если правда то, что написала леди Хилда, то у вас к тому же очень крупные неприятности.
Я хмуро порадовалась, что разговор начался во время чая, иначе отбили бы всякий аппетит.
Дядюшка и гость переглянулись.
– Сэр Ричард Дансен, – елейно завел Джиб, – приближенный лорда Гэйли. Ты, скорее всего, слышала. Первый королевский советник. Сын у них сущая оторва… Лорд Лансен Гэйли давно подыскивает ему жену… Такую, чтобы не стыдно было ко двору привести. А ты, вероятно, не знаешь, что при дворе всегда ценились истинные красавицы.
Я отодвинула чай. Гэйли? Я слышала. Вернее, читала на золотистой табличке особняка на окраине города.
– Вы очень красивая девушка, – повторил дядюшка Джиб, не совсем верно поняв мою мимику. – Не нужно смотреть на меня так. У Гэйли хорошие связи. Его семья сможет защитить вас от канцлера. Вы же прекрасно понимаете, какая угроза нависла над вами… – Он даже сглотнул. – А у советника с канцлером давно расстроены отношения. Вы же умная девушка. Помните, как там: враг моего врага – мой друг. Гэйли не дадут вас в обиду Крэйку. А я слишком маленький человечек, – дядя развел руками. – Если вдруг что случится, защитить не смогу. Поверьте, леди Найли, в сложившейся ситуации я думаю только о вас.
Теперь сглотнула я. Вот для чего здесь достопочтимый сэр Дансен. Смотрины устроили. Поглядеть пришел на возможную невестушку. И, судя по заплывшему взгляду, более чем доволен. Дядя очень быстро решил, что делать с внезапной проблемой, возникшей в его размеренной жизни, а может, смекнул, какую выгоду может поиметь с красивой племянницы. Как обидно! Ведь выглядел добропорядочным стариканом. Интересно, сколько ему заплатят в случае удачной сделки? В том, что здесь происходит именно сделка, я не сомневалась. Судя по квартире, она знавала лучшие времена. Вероятно, с моей помощью дядюшка решил вернуть ей если не былую роскошь, то хотя бы нормальный вид.
– Найли. – Дядя облокотился о стол. Наставительно посмотрел на меня. – Если вы не захотите, я не буду заставлять. Я всего лишь прошу встретиться с их сыном. Не понравится, я дам вам денег и… Здесь вы не можете оставаться, – сказал он напряженно. И мне даже показалось, с жалостью ко мне. Если бы кто знал, как мне сейчас саму себя жалко было. Я посмотрела на дядю, на морщинистое старческое лицо. Много ли хорошего он видел в жизни? Да и не заставляет он меня вовсе. Просто… у него глаза просящие. Еще я видела, с какой затаенной нежностью смотрел он на портрет мамы. А Гэйли… Он прав. Мне будет нужна защита. И не только. Чем плохо стать женой сына советника? Пожалуй, одни выгоды.
Я неторопливо поднялась, расправила юбку и отвесила дяде поклон.
Сэр Ричард мгновенно встал, обошел стол. Я подала руку. Легкое прикосновение губ к пальцам неприятно обожгло. С трудом сдержала рвущееся наружу чувство омерзения.
– Можно надеяться получить ответ в ближайшее время? – проворковал лорд, заглядывая в мое лицо.
Я ответила кивком и вышла из комнаты, шурша юбкой.

Глава 3

Я стояла у ворот дома советника Гэйли.
Двуколка, специально присланная за мной, отъехала и уже скрылась за поворотом. А я все переступала с ноги на ногу в нерешительности. Еще вчера даже мечтать не могла попасть в столь шикарный особняк. Теперь не в силах заставить себя открыть витиеватые ворота и войти, хотя полночи провела без сна, прикидывая все плюсы и минусы такого сватовства. Под утро решила, что первых больше, а дядюшка все же прав, но… Сделать шаг в новую жизнь оказалось куда как труднее.
Я поправила платье. Для меня оно было просто шикарным. Я никогда в таких не ходила. С утра обнаружила в гостиной экономку, невысокую женщину с доброй улыбкой. Она предложила облачиться в пурпурно-шелково-кружевное чудо: оголенные ниже локтя руки, глубокое, но не вызывающее декольте. Женщина ловко помогла мне одеться, при этом то и дело поправляя собственные, подернутые сединой кудри, а после с восхищением заламывая полные руки. Сэр Ричард собственноручно застегнул на моей шее коралловое ожерелье и ненадолго застыл рядом, жарко дыша в затылок.
– Вы не просто обворожительны, вы прекрасны, леди Сторм, – и, судорожно выдохнув, отступил.
А я смотрела на себя в зеркало и думала о том, что выгляжу куклой. Красивой, нарядной куклой для капризного ребенка.
– Экипаж прибыл, – торжественно возвестила экономка. Дядя торопливо и неуклюже коснулся моей щеки суховатыми губами.
– Не держите на меня зла, Найли, – шепнул. – Я и правда хочу как лучше для вас.
Я постаралась улыбнуться в ответ. Вышло раздраженно. И само выражение лица стало холодным и отрешенным, словно у мамы на картине.
И вот теперь минуты тикали, а я стояла у крыльца, завороженно глядя на дом советника. Сердце громко стучало. Стало трудно дышать. Я прикрыла веки, представляя, какими глазами буду смотреть на благородных господ. Щенячьими. Пытаясь всем понравиться. А они меня рассматривать будут, как лошадь на рынке, и решать, подойду ли их великосветскому отпрыску.
К нечистым всех! – Я резко отвернулась, горделиво вскинула голову с уложенными в ракушку волосами и пошла прочь. Прошла я немного, остановилась.
«Что же это выходит, из-за собственных амбиций сейчас откажусь от выгодного брака, а потом буду бегать от канцлера? Как обидно. А тот ведь не пожалеет… – Я прикусила губу. В негодовании топнула ногой в изящной туфельке по мощеной дороге. – Неправильно это. Я же не виновата была. А может, Мика в себя пришел и повинился?.. Ага, дождешься от засранца. Хотя, – горестно покачала я головой, – теперь уже точно ничего не узнаю». Со щемящим чувством я оглянулась на дом лордов Гэйли. Глубоко вдохнула, выдохнула и собралась вернуться. Закрыла глаза, собираясь с мыслями, а когда открыла, из ворот вышел высокий молодой человек. Чуть вытянутое лицо с задорными зелеными глазами. Облачен в хороший бежевый костюм. Походка легкая.
Он улыбнулся, увидев меня. И совсем не высокомерный, даже, наоборот, притягательно-открытый. Я улыбнулась в ответ и даже успела сделать первый шаг навстречу. Если это и есть сын лорда Гэйли, то он более чем хорош.
– Леди Найли? Мы уже потеряли вас…
Это все, что он успел сказать. Откуда-то из-за нависающего у стены плюща выскочил закутанный в плащ быстрый силуэт. В следующую минуту улица поплыла у меня перед глазами. Выскочивший сделал всего один пас рукой, и сын высокочтимого лорда начал заваливаться на бок, зеленые глаза его широко и удивленно распахнулись, улыбка сползла. А по бежевому материалу костюма начало расплываться багрово-красное пятно. Я ловила воздух ртом, не в силах выдавить ни звука. А нападавший бросился ко мне. Мысленно я попрощалась с жизнью. Но, вместо того чтобы отправить меня следом за сыном советника, убийца остановился в шаге от меня. Я увидела, как из-под капюшона сверкнули желтые глаза. Вот теперь мир попросту замер, боясь даже дышать. Убийца смотрел на меня всего несколько секунд. А потом весь передернулся, сунул в мою безвольную руку окровавленный нож и бросился в переулок. Ноги у меня ощутимо задрожали, еще чуть-чуть, и я рухну на колени. Голос прорезался, болью отдаваясь в задрожавших связках, пытаясь выдавить из горла крик. Правда, вышел он приглушенным и едва слышным. И в этот момент из ворот выскочили двое в серой одинаковой униформе.
Один кинулся к моему несостоявшемуся жениху. А второй ткнул в меня рукой в белой перчатке и уверенно завопил:
– Вот она! Убийца!
Кто? Я убийца? И тут дошло.
Я стояла, слегка покачиваясь на ватных ногах, глаза остекленели от всего увиденного, а в руках окровавленный нож.

* * *

Я никогда так не бегала. Все вокруг моментально встало на свои места, едва я увидела ткнувшую в меня руку слуги и выруливающих следом на улицу трех стражников. Свист их заставил меня подхватить подол платья и рвануть что есть духу. Ватные ноги тут же приобрели привычную стойкость и понесли мое тело подальше от дома первого советника. Ножичек мой предусмотрительный интеллект посоветовал забрать с собой. Первой мыслью было бежать к дядюшке. Но ее я тут же отмела. Дом дяди Джиба будет первым местом, где меня станут искать, и оправдываться мне нечем. Ножичек – вот он, в моих взмокших руках и с моими же отпечатками! А еще меня, красавицу, ох как трудно не запомнить в лицо! А видели меня по крайней мере пятеро!
Теперь город не казался мне уже таким радужным, прохожих слишком много, я сбивала их на бегу.
– Стоять! – остервенело кричали позади.
Люди шарахались от меня. Еще бы, бежала, колени сверкали, прическа вся разлетелась, глаза ошалелые и ножичек в руках. А бежала я больше по наитию. Оно у меня работало от страха, как компасная стрелка, указывающая путь к спасению, которое я видела только в одном направлении – из города.
И все-таки он меня нагнал. Один из стражей, запыхавшийся, кругломордый, с узкими злыми глазами, не предвещающими мне ничего хорошего. Я стремительно обернулась, скидывая с плеча его практически ухватившую меня ладонь.
«Защититься!» – молниеносно промелькнула мысль. И дар или проклятие (да и нечистые с ним, я готова называть как хотите), он отозвался. Перед глазами вспыхнули лиловые отсветы. Я открыто глянула стражу в лицо. По нему расплылась блаженная улыбка, глаза затянула пелена очарования. Я глубоко вдохнула в себя потянувшиеся от него тонкие нити жизненной силы. Страж рухнул на колени все с той же блуждающей улыбкой, не спуская с меня зачарованного взгляда.
Второй преследователь остановился в нескольких шагах от меня, непонимающе глядя, как осел на колени напарник. Лицо того стремительно бледнело. За пару секунд второй стаж пришел в себя, схватил висевший на шее свисток и выдохнул переливчатую трель.
Но я уже неслась дальше.
Как оказалась за стенами города, не помнила. Позади уже не слышалось погони, и свист стих, а я бежала, цепляясь юбкой за кусты, спотыкаясь на камнях. Ветви деревьев били по лицу, сердце отстукивало барабанной дробью. Перед глазами плыли лилово-багряные разводы.
Остановилась я у небольшой речушки. Едва сдерживая хрипящее дыхание, рухнула на колени и припала губами к воде. Жадно сделала несколько глотков. В висках стучал пульс. Кожа горела огнем от ссадин и порезов. Я опустила руки по локоть в спасительную прохладу и, наверное, вошла бы вся в реку, чтобы успокоить бьющую жаром в венах кровь, но… Мои злоключения еще не закончились. Кто-то на небесах явно еще не вдоволь поразвлекался со мной.
– А кто здесь у нас?
Я подскочила, вытерла рот ладонью и обернулась. В паре шагов от меня стояли двое парней. Один – высокий шатен с глумливой улыбкой на губах, второй – чуть ниже, но коренастее, блондин с голодным блеском в голубых глазах. Последний особенно не понравился.
«Еще бы, от меня сейчас такой энергетикой тянет!»
Я отступила в воду.
– Не подходите, – крик сорвался на визг.
Вот их только сейчас и не хватало.
Блондин нервным движением поправил рубашку, расстегнул верхнюю пуговицу и уверенно шагнул ко мне. Шатен ухватил его за руку.
«Правильно, умный мальчик. Не нужно меня сейчас трогать».
Блондин рыкнул, вырвался и сделал бросок ко мне. Глаза его при этом изменили цвет с голубого на почти белый. От него повеяло таким холодом, что у меня по коже мороз прошел. Но отступать было некуда. Тут, к моей совершенной «радости», и у второго крышу повело. Он громко сглотнул, глаза затуманились, губы растянулись в похабной ухмылке, и шатен тоже направился ко мне. Я глухо застонала. Небо заполыхало для меня багрянцем. Окрасились лиловым деревья и кусты. И я ничего с собой поделать не могла. Эх, закончу жизнь молодую на эшафоте! От обиды и злости аж скулы свело. Ну уж нет! Сначала поймайте меня и докажите виновность.
И тут до меня дошло: ножик-то до сих пор в руке. Пальцы крепко сжимали рукоять. Я поудобнее пристроила его в руке, что не ускользнуло от блондина.
– А она нервная, – оскалился он.
– Может, ну ее? – засомневался шатен.
«Нет, я им восхищаюсь, против моего очарования еще способен мыслить. А вот у блондина голова уже совсем не варит. Губы облизывает, пульсирующую жилку на шее даже с расстояния видно».
– Ну-у, иди сюда, – прошептала я самым елейным голосом и крепче сжала ножичек. Хотя для чего он мне? И так смогу… От предвкушения даже во рту сладко стало. Я уже думать не могла, видела перед собой только блондина и окутывающую его лиловую ауру.
Задрожала от предвкушения приторно-сладкой энергии, так и сочащейся от блондина. Заломило в висках, жаром обдало все тело. И я сама, ведомая сводящим с ума голодом, шагнула навстречу.
– Стоять! – рявкнуло так, что лиловые вспышки у меня тут же испуганно погасли, а сама я сделала внушительный прыжок назад в реку, подальше от блондина.
Мужчина в длинном плаще, черные волосы рассыпаны по плечам, лицо с тонкими аристократическими чертами, чересчур бледное. И на меня смотрел сощуренно и зло. «А я-то что! – так и захотелось закричать. – Я защищаюсь!»
Но он уже шагнул к блондину и рывком отшвырнул его в сторону. Тот всхлипнул, приложившись о ближайшее дерево, шатен кинулся к другу. Блондин медленно поднялся, потирая набитую на затылке шишку, бросил на меня враждебный взгляд.
– С вами позже обсудим, какого черта вы делаете за пределами института! – прошипел внезапный спаситель. У меня от его голоса ледяные мурашки по коже пошли. А у него глаза полыхнули черным. Он смотрел. Да как! На меня с такой ненавистью даже дядюшка Джиб, когда узнал, кто я, не смотрел. Силы разом пропали. Багрянец неба смылся, став обычным синим. Руки задрожали, ножичек выпал из безвольных пальцев в воду, издав тихий плеск. Незнакомец сделал быстрый шаг, схватил за подбородок, заставляя смотреть на себя. Всматривался недолго. У него изменилось лицо, кожа стала будто прозрачная, а под ней проявились черные нити вен. Зрачки ожили, и в них начала ворочаться тьма. Я вся сжалась. Жар отступил. Меня без окунания в реку будто ледяной водой окатили.
– Суккуб! – выдохнул «спаситель» мне в лицо с яростью, схватил за руку и поволок под ошарашенными взглядами шатена и блондина. Им он скомандовал: – Быстро в институт, там разберемся!
Он волоком вытащил меня из-за деревьев, теперь я увидела высокие стены, окружающие огромное здание. Темные купола башен виднелись за высокой стеной. Не нужно быть образованной, чтобы понять – это и есть институт. И даже какой, я догадалась сразу. Вспомнился Зак. Стало стыдно. Сейчас меня проволокут по всему зданию и, возможно, мне придется встретиться с новым другом. Как ему объяснить такое странное отношение ко мне… мм-м… кого? Я бросила настороженный взгляд на мужчину. Собственно, а что он себе позволяет? Я бы… я… Вот только сил вырваться и даже просто возмутиться у меня не было. У меня, к великому удивлению, вообще никаких сил не было, ноги еле переставляла, а саму трясло, как от озноба, аж зубы клацали.
К моему облегчению, едва мы вышли из-за деревьев, незнакомец остановился. Земля взорвалась у его ног, поднимая черную стену, на которую он молчаливым взглядом указал сначала двоим дружкам. Они беспрекословно вошли. Мне он не указывал, просто грубо втолкнул. А влетела я уже в кабинет, разбив при этом колени. Стало совсем обидно. Я подняла взгляд на стоящих у стены блондина и шатена. Смотрели они на меня с нескрываемым злорадством. Да что же такое? Чувство, словно меня внезапно сглазили. Чем я всем не угодила? Вы же сами начинаете, а я тут при чем? Позади раздалось шипение. Я оглянулась. Черная стена портала закрывалась. Незнакомец пересек кабинет, не глядя на парней, гаркнул:
– Вон! С вами позже разберемся! – Дверь тут же хлопнула, прощаясь с малолетними негодяями.
Мужчина скинул плащ на стол, находившийся посреди кабинета, откашлялся и только потом повернулся ко мне.
Я медленно поднялась, отряхнула платье, вскинула голову и даже постаралась пригладить растрепанную прическу. В кабинете, кроме стола, находились два кресла, шкаф с цветными склянками и огромная черная шкура на полу. Но все это расплывалось в слезах, от обиды накативших на глаза. Я быстрым движением вытерла их, поджала губы. Не хватало еще всяким показывать… Ах да, я так и не выяснила – кому?
– Будем знакомы! – злобно рявкнул он, а я ненароком подумала, что совсем не обязательно кричать на и без того испуганную девушку. «Спаситель» направился к окну, взял с подоконника графин, плеснул из него воды в стакан. Подошел ко мне и сунул его в руки. – Лорд Кейн Риган – ректор института проклятых, – и на меня уставился, все так же зло и выжидательно.
– Найли, – просипела я, выпила воду залпом. – Найли Сторм.
И носом шмыгнула, очень говоряще. Стакан вернула.
– Спасибо.
Лорд Кейн взял его, поставил на стол, все это время не сводя с меня прищуренных глаз, в которых продолжала извиваться тьма.
– В институт поступать шли?
Я приподняла голову и посмотрела на мужчину с вызовом.
– Из города… пробегом…
У него округлились глаза, даже злость с лица пропала. В следующее мгновение он одним шагом приблизился, схватил меня и рывком швырнул в кресло. Я только ойкнуть успела.
– Шутить изволите? – прошипел таким голосом, что у меня и без того растрепанные волосы дыбом встали.
Я отчаянно замотала головой.
– Я к дяде приехала… – и смолкла. Потому что рассказывать дальше было страшно.
– И? – Ректор навис надо мной, прожигая взглядом черных глаз. А у меня от него отчего-то голова кружилась. Или это от страха? Я, видимо, затряслась. И все-таки несдержанно всхлипнула. Слезы потянулись по щекам от обиды и страха, от беспомощности.
Лорд отпрянул от меня, прошелся и плюхнулся в кресло за столом.
– Вы в курсе, что за это с вами будет?..
– За слезы? – не поняла я, размазывая их по лицу.
– За чужую энергию и силу, которую вы так неосмотрительно собирались позаимствовать у глупых мальчишек.
– Я не собиралась ничего заимствовать! Я защищалась…
Он холодно усмехнулся.
– Да, конечно… – и прислушался. В дверь тонко поскреблись. Лорд Кейн поднялся. В кабинет вошел пожилой низкорослый мужчина с тонкими морщинами на серьезном лице. Отвесил поклон, что при его полном теле вышло неуклюже. Пришедший покосился на меня.
– Дозор королевский у ворот.
Я вся сжалась. Ректор посмотрел на меня вопросительно. Я на него – умоляюще.
А толстяк шагнул в кабинет, тут же споткнулся о шкуру, взмахнул руками и плюхнулся на колени посреди кабинета.
– Извиняюсь.
Я кинулась помочь, но ректор меня опередил. Наклонившись, он помог мужчине подняться. А я вернулась в кресло, села, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники.
– Очки! – начал шарить по лицу старик.
Я сидела как влитая. Лорд Кейн поднял очки, отлетевшие к столу, водрузил их на полное лицо старика.
– Еще раз извиняюсь, дозорные у ворот, – посмотрел на меня и развел руками. – Королевские.
Лорд Кейн кивнул, бледное лицо стало суровым.
– Я сам разберусь, магистр Бехард, – вежливо и крайне сдержанно проговорил, провожая пожилого лорда к двери. – А вы чтобы здесь сидели, – сверкнул он на меня глазами, и дверь хлопнула.
Я осталась. Шмыгнула носом, оглядывая кабинет, в который попала. Теперь, когда слез уже почти не было, смогла рассмотреть его. Одна стена прикрыта плотным ковром с изображением единорога, над ним трехцветный флаг королевства. У второй – стеллажи с книгами. Стол большой, на нем множество бумаг, чернильницы порядка трех штук, перо. И снова книги стопкой, на самом краю. Но меня заинтересовало не это, а шкаф за стеклянными полками, где стояли колбы. В них изворачивались тонкие дымки – сиреневые, лиловые, белые, черные… Много. Мне казалось, они живые. Едва перевела взгляд на дымки, те замерли. Готова поклясться: если бы у них имелись глаза, то взоры были бы устремлены на меня. Мне даже неуютно стало под этими невидимыми взглядами. Я хотела подняться и рассмотреть колбы ближе, но тут вернулся лорд Кейн с еще более хмурым выражением лица. Но, по крайней мере, не злой. Вытащил свое кресло из-за стола, поставил напротив меня, сел и положил руки на подлокотники.
– Рассказывайте, – приказал требовательно.
Я молчала, боясь смотреть на него.
– Ладно, – с показным спокойствием проговорил он, откинулся на спинку кресла. Взгляд стал жестким. – Вон из моего кабинета, вон из института, дозорные как раз еще не успели уйти.
У меня вытянулось лицо. Меня же казнят! Стоит вот только сейчас выйти, и все, закончилась жизнь молодая! И я рассказала, растирая слезы по лицу и всхлипывая. Все. Начиная с момента встречи с Микой у озера и заканчивая тем, как видела убийство сына советника.
Ректор не перебивал, иногда брови задумчиво сходились на переносице.
– А где ножичек? – поинтересовался, когда закончила.
– В реку уронила, когда вы на меня орали, – призналась.
– За дело орал. – Он постучал пальцами по подлокотникам. – Королевские дозорные – хорошие ищейки, и он уже у них вместе с вашими отпечатками. Кстати, сын лорда Крэйка в тяжелом состоянии, а Ален Гэйли умер на руках родителей.
Я подняла на ректора испуганный взгляд. Ален Гэйли – сын лорда советника. Еще одного человека, который теперь будет желать моей смерти не меньше канцлера.
– Что мне делать? – первый раз за всю жизнь я спросила это не у себя самой.
Взгляд лорда Ригана смягчился. Он поднялся, прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился у стола, в задумчивости уставился на единорога на ковре.
– Вы останетесь здесь, – сказал, чуть помедлив. – По крайней мере пока ситуация не разъяснится.
Я посмотрела на него с благодарностью.
– Вы мне поможете?
– Не помогу, – резко развернулся он ко мне. На его лице и правда не было ни капли сострадания или дружественности. – Я вам не стану помогать, если узнаю, что вы и правда причастны напрямую или косвенно к убийству лорда Гэйли. Но я за справедливость. И постараюсь сделать для вас все от меня зависящее, чтобы спасти вас, если докажу обратное. И пока что я склонен верить во второе. Вам не нужен нож, чтобы кого-то убить. Случай с Микой Крэйком и нашими парнями тому подтверждение. – Ректор помолчал, потом раздраженно продолжил: – Вы обладаете редким проклятием. Если не научитесь им управлять, оно сыграет с вами злую шутку. Это сейчас энергия вспыхивает в вас в моменты сильных эмоций, но когда-нибудь вы не сможете сопротивляться, и она полностью вас поглотит. Тогда вы станете опасны для общества. Вы станете тем, кем являетесь, и поверьте, это не лучшая форма жизни.
Я смотрела на ректора во все глаза.
– Я суккуб?
– Суккуб, не способный владеть своей силой. Редкое, очень неприятное проклятие. Кем были ваши родители? Ваша мать суккуб?
Слишком много вопросов, на которые у меня самой нет ответов. А лорд смотрел и ждал. Взгляд у него был какой-то обвинительный, будто я виновата в чем-то перед ним. Мои губы задрожали, я пыталась не разреветься в очередной раз.
– Я не знаю своих родителей, – выдавила чуть слышно. Он отвернулся, прошел к шкафу. Дымки за стеклом засуетились, начали крутиться в колбах. Ректор с интересом смотрел на них.
Я тихо кашлянула. Он резко обернулся. На секунду я поймала его туманный черный взгляд, увидела застывшую маску настоящей жуткой тьмы. Наверное, страх отразился в моих глазах, но лицо лорда тут же прояснилось, только ухмылка осталась тонкая, надменная.
– С сегодняшнего дня вы студентка нашего института под чужим именем и фамилией.
– Именем? – испугалась я. – Я привыкла к своему.
– Ладно, – быстро согласился он. – Имя мы вам оставим.
И вдруг порывисто шагнул ко мне, схватился за подлокотники, навис надо мной.
– Если вдруг я узнаю, что вы посмели воспользоваться своим… – глаза недобро сощурились, и огонь тьмы снова полыхнул в них, – очарованием в стенах института и хоть кого-то… – Я так и представила себя, осыпающуюся прахом у ног ректора, и быстро замотала головой. – Вы будете учиться, – продолжил он гипнотизировать меня. – Учиться работать над собой, с собой и с вашим проклятием. Только в этом случае вы, возможно, сможете выжить.
Лорд Риган выпрямился. Прошел к столу, открыл верхний ящик, вытащил небольшой амулет. Вернулся ко мне. Низко склонился, руки коснулись моей шеи. Мне почудилось, что уверенные пальцы дрогнули, стали торопливыми, когда он застегивал тонкую цепочку. Та обвила мою шею, на секунду сдавила. У меня сбилось дыхание, но амулет уже приноровился к моей ауре и отпустил. Я закашлялась, ловя ртом воздух.
– Это поможет вам хоть как-то контролировать себя, – отстранился ректор. – Но если вы сами захотите воспользоваться… – От него повеяло угрозой. – В подобном случае вам уже никто не поможет. А теперь идите, спуститесь на первый этаж в канцелярию. Я предупрежу, вам выпишут новые документы, дадут расписание и… – лорд Риган окинул меня уничижительным взглядом, – подберут одежду. Общежитие студентам предоставляется. Об этом вам также расскажут в канцелярии. До свидания, студентка Найли, – он отвернулся, направляясь к столу.
– Пригласите ко мне этих двоих, они стоят в коридоре, – бросил через спину, когда я достигла двери.
Я мышью выскользнула из кабинета.
Шатен и блондин и правда стояли в коридоре.
– Вас приглашают, – пытаясь сохранить последние капли достоинства, провозгласила я. Парочка наградила меня испепеляющими взглядами. Шатен хмыкнул, блондин сжал кулаки, скулы выделились на бледном лице.
– Еще встретимся, – прошипел, проходя мимо, и больно толкнул плечом. Дверь за ними захлопнулась.
От всего произошедшего голова кружилась, ноги едва держали измотанное тело. Я припала к стене и судорожно выдохнула. Вон оно как все повернулось. Теперь меня ищут и второй, и третий человек королевства отнюдь не с добрыми намерениями, а еще я совсем не собиралась учиться в институте, да еще заимев с первого дня врагов.
Переведя дыхание и шмыгнув от расстройства носом, я пошла искать канцелярию.
Блуждала я долго. Полутемные коридоры показались мне нескончаемым лабиринтом: множество ответвлений, кабинетов с номерами. Стенды с лицами студентов-отличников, студентов-отстающих и просто студентов. Названия факультетов с расписанием. Мне только сейчас пришло в голову, что я даже не знаю, на какой из факультетов определил меня ректор Риган. И студенты, снующие туда-сюда, стоящие у стен с книгами, читающие расписание. Почти все они оборачивались на меня, смотрели недоуменно. Да и было отчего: растрепанная, грязная, разве могла я походить на студентку института? У парочки, судя по виду, темных магов старших курсов (длинные черные мантии, амулеты на запястьях), я попыталась спросить, где находится канцелярия. Они даже не посмотрели на меня и поспешили отойти подальше.
Я откашлялась.
– Не подскажете… – настойчиво повторно задала вопрос. Один из магов махнул неопределенно рукой и демонстративно повернулся ко мне спиной. «Не слишком вежливо. Хотя, похоже, вежливость не является коньком здешних студентов», – в спину ему подумала я и направилась плутать дальше по извилистым коридорам института.
Не пытаясь больше к кому-то приставать с расспросами, я спустилась на первый этаж. Здесь стайками стояли первокурсники. Гомон на весь холл. Взрывы смеха и тут же шиканье рядом стоящих. Кто-то о чем-то громко спорил:
– Говорю, если применить заклятие Ошвергмана, то ты не убьешь, а только замедлишь нежить!
– Дурак ты, сначала замедлишь, а уж потом…
Я не стала вслушиваться, у меня от одного слова «нежить» мурашки по коже пошли. Поспешила обойти споривших.
– Найли! – окликнул знакомый голос. Я оглянулась. В толпе студентов мелькнули задорные конопушки и рыжая копна волос.
Впервые за прошедший день я обрадовалась. Хотя тут же подумала, что мой вид далеко не самый лучший для дружеских встреч.
– Зак!
Он торопливо сунул тетрадь в карман жакета и полез обниматься. Мне стало неудобно. Грязная, взлохмаченная, с красным лицом и опухшим носом. Я, наверное, походила на бродяжку. Но Зака это ничуть не смущало. А мне от его объятий стало хорошо. Доверчиво уткнулась ему в плечо и шмыгнула носом. Парень прижал мою голову, трепетно погладил по волосам. Слез у меня не было, просто стояла и дрожала в его объятиях до тех пор, пока не смогла успокоиться и взять себя в руки. Все это время он прижимал меня к себе, и я кожей чувствовала доброту, исходящую от него, и осязаемое тепло, от которого становилось легче. Обиды, боль и страхи – все пропадало в жарких объятиях Зака. И сердце оттаивало.
– Я экзамены на отлично сдал! – сказал он как бы между прочим. – Сейчас списки вывесили. На факультет магов приняли.
«Темных», – подумалось мне. Других в институте проклятых быть не может. И сразу вспомнились те двое в коридоре. Нет, Зак никогда не станет таким… равнодушным и злым. Зак – он другой, светлый и радостный – солнечный лучик в темных коридорах проклятого института. Почти незнакомый, но уже успевший стать близким человечком.
– А ты тоже поступать?
Меня этот вопрос выбил из состояния умиротворения.
Я уткнулась лбом в грудь Зака и отрешенно выдохнула.
– Уже поступила.
Он напрягся.
– На какой факультет?
Я пожала плечами. Тогда парень отступил, убрал прядь ниспадающих на мое лицо волос, попытался заглянуть в него.
– Ты не очень хорошо выглядишь.
– Неудачный день, – призналась я и подняла голову. Выглядела я, видимо, намного хуже, чем представляла себе. А что можно было ожидать после всех потрясений, выпавших на мою долю всего за один день?
Все это отражалось на моем лице.
– Расскажешь?
– До канцелярии проводишь? – в ответ попросила я.
Он кивнул, взял меня под локоть, и мы, обходя радостных от поступления и не очень радостных от направления на не желаемый факультет студентов, направились по коридору.
– М-да, плохо, – протянул он. Я шла, опустив голову. После пересказа мне и самой уже казалось, что хуже некуда. – Но знаешь, ректор Риган студентов в обиду не дает. Если сказал, что здесь тебе ничего не угрожает…
– Он не сказал, он предупредил… – вздохнула я, крепко вцепившись в руку Зака, и почувствовала, как сжимает мою шею тонкая цепочка амулета. Мы спускались в полуподвальное помещение. Здесь было еще темнее, чем в коридорах, и холодно. Меня даже знобить начало. Мельтешащие магические огоньки под потолком едва освещали узкий коридор. И двери в нем были плотно прикрытые, черные. Без каких-либо вывесок.
– Он прав, тебе нужно остаться в академии, – уверенно втолковывал Зак, грея мою ладонь в своей. – Я ведь еще в дороге увидел, что ты с проклятием. Уверен был, что ты придешь в институт. Не думал, что это вот так выйдет…
«Знал?» – Он увидел вопрос на моем лице, покраснел, закусил губу.
– Да… Это у меня побочный эффект… Вижу всех, кто с проклятием.
Я вздохнула, поежилась, но больше не от холода, а от охватившего меня страха. Чем дальше мы шли, тем тусклее становились огоньки и темнее коридор, а стены выше и промежуток между ними уже.
– Значит, друзья по несчастью? – У меня потихоньку начинали стучать зубы. Да где же эта канцелярия?
– По проклятию, – поправил Зак и остановился. – Пришли, – он указал рукой на единственную широкую дверь, имеющую вывеску с золотой надписью: «Канцелярия».
– Ты иди. – Зак погладил меня по озябшим плечам и отчего-то боязливо покосился на золотую вывеску. – Я здесь подожду, – сказал извиняющимся тоном и постарался улыбнуться, только уголки губ дрогнули, и выглядел он теперь испуганно. После такой мимики трясти меня начало сильнее.
Я уныло посмотрела на отступившего в полутьму Зака и, открыв дверь, осторожно переступила порог.
Если бы сил у меня было побольше, я бы завизжала. Но я только приглушенно прошептала разом севшим голосом:
– Мамочки! – от неожиданности.
За высоким столом, захламленным кучей бумаг и папок, сидела худая высокая женщина в черном облегающем платье. Волосы собраны в строгую прическу, заканчивающуюся ракушкой на затылке. И все бы ничего, вот только она была… мертвой. Как есть! Бело-серое лицо с выступающими скулами. За круглыми очками пугающие черные глазницы. Вот этими глазницами она на меня и уставилась. Поправила костлявой рукой тугой воротник, скрывающий тощее горло, и хмыкнула, наблюдая за мной, ошарашенной ее видом.
– Новенькая? – голос шел, будто из-под земли, глухой и пугающий.
Я растерянно кивнула и припала спиной к стене, взирая на то, как она быстро, тощими пальцами, обтянутыми серой кожей, перебирает бумаги. А те были везде – на столе, на полу, на высоком, затянутом траурными занавесками окне и многочисленных полках.
– Факультет?
Спросила не глядя. А у меня сдавило горло, я не могла слова сказать.
Она перестала листать бумаги. Посмотрела на меня холодно, чуть приспустила очки. У меня пол под ногами покачнулся, и стена начала уходить в сторону.
– Стоять!
Вскинула руку, от ее пальцев ко мне потянулась волна. Окутала, поддерживая. Слова заклятия, незнакомые мне, прозвучали в воздухе и расплылись вместе с волной. Спазм в горле спал, дыхание стало ровнее, да и самочувствие улучшилось.
– Вот так-то лучше, – кивнула удовлетворенно канцелярша. – Нежная нынче молодежь пошла, чуть что не так, в обмороки хлопаются. Так какой, ты сказала, факультет?
– Я не сказала.
Она снова уставилась в бумаги.
– Значит, говори…
– Меня лорд ректор направил. Я Найли Сторм…
– Угу, – кивнула леди, начав снова быстро перелистывать тонкие листы. Пальцы у нее шевелились очень быстро, просто с огромной скоростью. За пару секунд она перелистала пачку высотой большей, чем стол. Откинула в сторону, та разлетелась по комнате, а перед мертвой канцеляршей возникла новая пачка ничуть не меньше. – Я Гельннана Бретт, – не отрываясь от дела, вещала она. – Заведующая отделом канцелярии. По поводу замещения пар, предметов и учебников, а также дополнительных и стипендии – ко мне.
– У меня будет стипендия? – голос потонул в бесконечном шелесте бумаги.
Мертвая леди посмотрела на меня поверх очков черными провалами глаз, хмыкнула.
– Будешь хорошо учиться, будет и стипендия.
Выудила из кипы лист. Внимательно на него посмотрела.
– Ваши новые документы, – свернула его пополам. Тут же вытащила из-под пачки бумаги синюю корочку с серебристой окантовкой. Открыла и зачитала:
– Студентка Найли Риган…
– Как? – в удивлении переспросила я и подалась вперед. Не послышалось ли мне? Но, похоже, удивилась не только я, а хмыканье было привычкой леди Гельннаны.
– Ты, случаем, не родственница ректору Кейну? – Ну до чего же у нее взгляд жуткий, пронзающий и будто выворачивающий наизнанку всю душу!
Я быстро заморгала.
– Нет.
– И без тебя знаю, что нет. У ректора родственников нет.
Дамочка глазницами в корочку уставилась, прокашлялась и продолжила зачитывать.
– Факультет боевых магов…
– Как? – испуганно вскинула я голову. У меня, видимо, тоже появилась вредная привычка повторять один и тот же вопрос.
Взгляд леди Бретт меня прямо просверлил. Я знаю, перебивать некультурно. Но здесь явно было что-то не так.
– Какой из меня маг? – Я даже заикаться начала. – Да еще и боевой! Я в жизни никого… – и осеклась. Как же, а Мика и шатен с блондином?
Канцелярша выплыла из-за стола. И я увидела, что ног у нее нет. Вернее, я их не могла видеть, черное платье, плотно обтягивающее худую фигуру, тонуло в ворохе шуршавшей при ходьбе бумаги.
Леди Бретт обплыла вокруг меня, рассматривая с пяток до макушки. Остановилась напротив лица. Это было так странно и страшно – смотреть и не чувствовать дыхания жизни, а видеть черную пустоту глазниц. Я невольно поежилась. Леди Гельннана усмехнулась, растягивая тонкие мертвенно-серые губы.
– Суккуб! – вынесла она вердикт и направилась обратно к столу. – Все верно. Только боевых. А куда еще ваше проклятие направлять? В войне такие, как вы…
Она не договорила. Я снова перебила, выпалив на выдохе:
– В войне!
Канцелярша уселась за стол, подперла руками узкий подбородок.
– Это я так… – произнесла она мечтательно. – А вдруг. Вечного мира не бывает, – и закрыла книжку. – Но я вас поздравляю.
– С чем? – Я уже не ожидала ничего хорошего для себя.
Она очень легким для мертвой жестом поправила волосы. Грациозным движением, так не вяжущимся с ее мертвым лицом, подала мне книжицу. Мне подумалось, что живая она была невероятно красива.
– Вы первый суккуб в этих стенах и, надеюсь, последний.
Я неуверенно подошла и дрожащими руками взяла зачетку из протянутой бледной ладони.
– Почему надеетесь?
Улыбка сползла с серого лица.
– Встречала таких, как ты… Хлопотные ребята. Глаз да глаз… – и хлопнула в ладоши. Я в очередной раз потеряла дар речи и ощутила уходящий из-под ног пол. Леди Бретт только головой покачала, отправляя ко мне поддерживающую энергетическую волну.
– Новенькая… – обернулась канцелярша к вывалившемуся из стены духу. А тот широко зевнул зверской пастью, утыканной сотней мелких острых зубов, почесал мохнатый рыжий затылок, зависая под потолком, уставился на меня черными глазами.
– Это твой дух-хранитель, Баз. – И уже обращаясь к нему: – Прошу принять и расписаться, студентка Найли Риган.
У духа брови взметнулись вверх, круглые уши нервно задергались, он даже назад к стене попятился.
– Родственница ректора Кейна?
Леди Гельннана рукой махнула, усаживаясь в свое рабочее кресло, и начала перебирать бумаги.
– Однофамильцы.
Дух облегченно выдохнул. Снова почесал затылок. А мертвая леди продолжила:
– В комнату проводи. И да… – снова обратилась ко мне. Взгляд пробежал по мне. – Одежда, учебники, перья, тетради – все уже в вашей комнате. Запоминайте: правое отделение, женское общежитие, комната номер двадцать пять, – и отвесила вежливый поклон, давая понять, что аудиенция закончена.
– Идем, – проворчал дух, махнул огромной лапой и вышел сквозь стену, волоча за собой толстый рыжий мохнатый хвост с черной кисточкой на конце. Я направилась следом. Уже перед выходом услышала:
– Студентка Найли…
Я обернулась.
Леди Бретт смотрела на меня и ухмылялась, а в пустоте глазниц клубилась черная тьма.
– Добро пожаловать в институт проклятых!

Глава 4

Зак стоял, облокотившись о стену. Завидев духа-хранителя, побледнел.
– А я смотрю, к тебе надсмотрщика приставили.
Я смерила духа недовольным взглядом. Коренастый. Страшный. И как мне казалось, я ему не нравлюсь, иначе отчего он смотрел на меня и щерился. А хвост нервно ходил по полу туда-сюда, туда-сюда. Уши хоть и мелкие, к голове прижаты. Похож на пса, готовящегося к нападению. И только глаза спокойные, черные с… Мне тьма последнее время везде мерещилась. Это все из-за ректора, как окунулась во тьму его зрачков, так теперь чудится, что он со всех лиц на меня смотрит.
Зак подошел ко мне и, косясь на База, громким шепотом сообщил:
– Только особо… гм… опасным духов дают.
От удивления мои брови приподнялись вверх. И с чего это я особо опасна? А дух ухмыльнулся во всю пасть, подтверждая правдивость слов Зака. После чего призывно махнул лапой и поплыл по коридору.
Мы с Заком переглянулись и двинулись за ним.
Выйдя из здания, я смогла оценить все архитектурное великолепие института. Серые каменные стены, узорчатые решетки на широких окнах, три башни – по одной с правого и левого крыла и центральная с округлой аркой, из-под которой мы и вышли. Левое крыло будто немного отделено от остального строения, стены прикрыты буйно разросшимся плющом, черный купол венчал здание. Все это создавало мрачную картину. Из центральной башни выходила витиеватая тропа, вдоль нее вытянулись фонари и скамейки. Множество зеленых насаждений и роз. От последних по извилистой аллее плыл дивный аромат. В стороне от тропы находились парк и фонтан – не радужный, как в городе, а статуя дракона, изрыгающего серебряные струи. На зеленой лужайке у фонтана студенты. Кто-то сидел на скамейках, кто-то на зеленом газоне – читали, вели беседы. Все размеренно и чинно. Если бы не мое нерадостное положение, то институт ничем не выдавал бы свое скорбное название – проклятых.
– Справа крыло боевиков, по центру – маги, отдельно левое крыло демонологии и некромантии. – Зак поморщился. – С последними лучше вообще не связываться: если демонологи практически не выползают из своей берлоги, то некроманты везде нос суют.
Хранитель двигался вальяжно, свысока посматривая на сидевших на скамейках, и кивал мохнатой головой, вслушиваясь в речь Зака. Студенты, завидев нас в сообществе духа, торопливо вставали и уходили, сворачивали с аллеи, недружелюбно косились, тихо переговариваясь. Может, и к лучшему, что ко мне приставили База, все меньше любопытных взглядов. А духу, казалось, нравится, что его боятся. Он строил страшные гримасы, нет-нет, да и порыкивал на не особо расторопно убегающих с нашего пути студентов.
– Почему боевой магии? – недоумевал Зак, пиная мелкие камешки.
Я пожала плечами.
– Леди Гельннана говорит, суккубу только туда дорога.
Зак нахмурился.
– Там и девчонок-то мало, – потер шею. – С первого курса только ты и… – приглушенно смолк.
– Кто? – мне очень не понравился тон.
– Увидишь, – вздохнул Зак, сунул руки в карманы.
Дальше мы шли, молча смотря под ноги, каждый в своих думах.
Так и добрались до общежития. Большое здание в три этажа, вход открывался под слегка светящейся серебром аркой. Зак остановился.
– Дальше ты сама. Это женское общежитие, – сказал, заливаясь румянцем, чем несказанно меня удивил. – Только по пропуску от ректора.
Я досадливо вздохнула. Расставаться с Заком не хотелось.
– Но мы увидимся в институте? – постаралась я приободриться.
Парень посмотрел на меня с каким-то внутренним напряжением, а следом порывисто обнял, потрепал по волосам и, осторожно прикоснувшись губами к моей макушке, шепнул сдавленно:
– Обязательно увидимся, Найли.
Он стоял у порога, пока мы не вошли в общежитие. А стоило закрыть дверь, как мне стало невообразимо тоскливо. Даже холод пробрал от мысли, что придется теперь обосновываться здесь, в чужом и нелюдимом институте, где каждый смотрит на меня, как на «особо опасную», а кое-кто и удушить готов. И только Зак… При мысли о нем теплело в душе. Что же, главное, я не одна. Усмехнулась от этой мысли, покосилась на своего духа-хранителя. Он, не обращая на меня особого внимания, ковырял когтем в зубах. Глянул на меня из-под густых бровей, шмыгнул носом и махнул косматой лапой.
Следуя за Базом, я поднялась на второй этаж. Жилички, а вернее, студентки провожали нас заинтересованными взглядами. Все были в длинных платьях строгого кроя, с тугими хвостами волос на макушке, чем невероятно походили друг на друга. Девушки смотрели на нас и разве что пальцами не тыкали. Некоторые даже из комнаты выглядывали и возбужденно шептались с соседками, косясь на духа. Но стоило тому обернуться и чуть рыкнуть, вскрикивали и прятались за дверьми. Зато когда мы остановились у комнаты номер двадцать пять, весь женский коллектив второго этажа вывалил в коридор, и даже с первого кое-кто поднялся, а с третьего, наоборот, спустились и теперь стояли в коридоре, от любопытства переминаясь с ноги на ногу. И глаза у всех такие были, что мне разом расхотелось заходить в эту самую комнату. Я стояла в нерешительности, осторожничая и побаиваясь взяться за ручку.
Дух щерился, поблескивал на меня ядовито-черными глазами. Уж ему-то точно доставляло удовольствие смотреть на мою растерянность и видеть мой страх. Меня обуяла злость. Ох, и сколько я уже с этой моей эмоциональностью бед натворила, но меня все равно ничто не учит. Да и куда уж хуже! Я вскинула подбородок, свысока посмотрела на выжидающих студенток. Хотя от страха мурашки побежали по коже, и душу терзали нехорошие предчувствия, я с бесстрашным видом все же вошла в издевательски-вежливо раскрытую Базом дверь.
И тут же облегченно выдохнула. В комнате никого не было.
Все с тем же гордым видом прикрыла за собой дверь под вздохи любопытствующих. Нечего таращиться. И чего это они пугали и глаза закатывали? Обычное жилье для студента – небольшое, прямоугольное. Пара кроватей, стол, две тумбы, один шкаф и дверь, вероятно, в ванную. Полстены занимало окно с серыми занавесками, выглядевшими уныло и безрадостно, в тон с блеклыми бежевыми стенами.
Баз проплыл к одной из тумбочек, распахнул, указывая на стопки книг на полке, там же тетради, парочка перьев и бутылочка с чернилами.
Вот и чудно! Ломать голову, где достать канцелярию, мне и правда не придется. Но ведь, кроме ручек и тетрадей, мне нужно и…
– Ваши вещи! – рявкнули мне прямо в ухо настолько громко, что я подпрыгнула на месте от неожиданности.
Рядом стояло и смотрело нагло и довольно мое жуткое личное чудовище. Я от удивления чуть рот не раскрыла. Вовремя захлопнула, чтобы не показаться глупой. Баз умел разговаривать! За все время, пока мы шли, он не сказал ни слова.
– Расписание! – провозгласил, растянув рот в ухмылочке. Сунул мне в руку помятый листок и, не прощаясь, ушел в стену.
– Чтоб тебя к нечистым занесло! – кинула я злобное послание ему вслед.
Швырнула расписание на стол. Скинула пыльные туфли и забралась с ногами на кровать. Теперь можно было спокойно обдумать собственное положение. Выходило оно совсем безрадостным. Ножик, по словам ректора, уже однозначно у стражей, и отпечатки мои, выходит, тоже… А как же отпечатки убийцы? И вообще, зачем он мне его сунул? Наверное, это самый простой вопрос. Чтобы глаза дозорным отвести. Они превосходные ищейки, по следу пошли. Вот только ножичек-то в моих руках к тому времени был. И это я оттуда бежала, пятками сверкая, меня они в лицо видели на месте преступления с этим самым ножичком. Прав ректор Риган, у меня патологическое умение оказываться в ненужном месте в ненужное время. И брать из чужих рук ненужные предметы.
Я отчаянно попыталась вспомнить убийцу.
Вот я стою, он несется на меня, я мысленно прощаюсь с жизнью. Рука, сующая мне нож… Она в перчатке? Или?.. Ничего не вспоминалось. От переживаний я не могла вспомнить ничего, кроме пугающих желтых глаз с тонкой чертой посередине. Как у змеи. И сам он как змея – юркий, быстрый. Я прикрыла веки, в висках стучали секунды. Никаких воспоминаний, способных хоть как-то разъяснить ситуацию.
Пустота.
Горечь.
Сколько времени мне придется провести в институте? Сможет ли ректор мне помочь? И станет ли?
Захотелось просто по-девчачьи расплакаться, так, чтобы навзрыд, чтобы вытирать распухший нос кулаком. Вполне возможно, что это поможет, ну хотя бы чуть-чуть.
Сейчас же… Мне и этого не позволили.
Сначала послышался вскрик любопытных студенток, отпрянувших от двери. А потом эта самая дверь была пинком открыта и хлобыстнула о стену, осыпая штукатурку. И в комнату ввалилась… Нет, пожалуйста, стоп! Мой бывший до сегодняшнего дня привычный мир, остановись, дай мне сойти с этой сумасшедшей планеты!
– Что это значит? – рявкнула вошедшая девица. Длинные ноги, обтянутые кожаными сапогами, черные брюки и заправленная в них черная рубаха, подчеркивающая глубоким вырезом огромный бюст. Я еще никогда не видела девушек в штанах. К слову, я и бюстов таких не видела! Поначалу вообще он вошел, а уж потом его обладательница. Но удивило меня другое. Девица была зеленой. Да, да… именно зеленой, этакая изумрудно переливающаяся кожа лица, рук и всего, что можно было увидеть в глубокий вырез рубахи. Длинные рыжие волосы собраны в хвост, взор больших красных глаз устремлен на меня. Очень злой, в глубине кровавого зрачка так и сверкали молнии.
– Это моя койка! – зловеще прошипела девица и уверенно шагнула ко мне. На лице полыхнула бешеная ярость. Я проворно вскочила. И вот, спасите меня нечистые, завизжала! Еще бы! Ее искаженное лицо передавало желание если не убить меня, то точно покалечить! А я девушка маленькая и хрупкая. Эта «гром-баба» меня одной рукой переломит. Судя по всему, именно это она и собиралась сделать. Я едва успела отпрыгнуть к стене.
– Вон отсюда! – рыча, словно раненый буйвол, одним взмахом руки снеся тумбу, не унималась девица. И снова кинулась на меня. Я к окну. Путь к выходу она загораживала своим телом. Я пыталась увернуться, но она ловко поймала меня за волосы и приложила лбом о подоконник. У меня помутилось в глазах. Я, делая усилие, вывернулась, оставляя прядь волос в огромном кулачище, и заехала ей локтем в нос. Девица охнула, на секунду выпустила меня. Но всего на секунду… Тут же издав вой, снова бросилась в атаку.
И что я должна была делать?
Защищаться!
Жаром окатило тело, пульсом ударило в виски. Я уперлась спиной в стекло окна и выдохнула, обдавая нападающую волной очарования. Тут же вдохнула обратно, втягивая в себя ее силу. Девица застыла с яростным выражением. Всего секунды две непонимающе смотрела на меня, а потом растерянно улыбнулась. Угрожающий кулак замер в полуметре от моего перепуганного лица. Лиловые нити потянулись от девицы ко мне. Мои глаза полыхнули алым, а ее затянулись блаженной истомой. И тут меня обожгло. Амулет на шее начал затягиваться, стал невыносимо горячим, обжигающим кожу, у меня перекрылось дыхание, в глазах потемнело. Попыталась сорвать его, но он продолжал стягиваться вокруг моей шеи плотным кольцом. Я видела, как стряхивает с себя очарование девица, и в зрачках остервенелые огни загораются.
– Так, значит! Магией?! Меня! – прорычала она.
«Так», – хотела сказать я, но не в состоянии дышать рухнула на пол. И уже отключаясь, увидела, как из стены выныривает мой дух-хранитель с на глазах вытягивающейся от увиденного мордой.
Что ж, вполне вовремя.

* * *

В комнате слышались приглушенные голоса. Открыла глаза. Я лежала на кровати. Жутко болела голова, в носу собралась кровь, и ее привкус стоял во рту. В затылок словно ножи воткнули. От боли скулы сводило. Я с трудом перевела заплывший взгляд в сторону говоривших.
Зеленая девица сидела за столом, закинув ногу на ногу, покачивая носком сапога. Придерживала платочек у лица. Напротив сидел Баз. Ковырялся в круглом ухе, тоскливо поглядывая на стену.
– Разжалуют… – сетовал, уныло уставившись в темное окно.
– Не разжалуют! У них хранителей не хватает. А после того как моего с позором сняли, так и подавно никто идти в хранители не хочет, – хлопнула по столу ладонями девица и кивнула в мою сторону. – Посмотри-ка, наша никак в себя приходит!
Баз оживился, даже в глазах что-то сочувственное появилось. Надо же, я думала, совсем ему не нравлюсь. Хранитель подскочил ко мне и застучал хвостом по полу.
Поднялась и неспешно подошла к кровати девица. Присела, озадаченно всматриваясь в меня красными глазищами.
– Хорошо приложила, – прицыкнула языком. – Ты извини… Я думала, снова какая-нибудь неупокоенная забрела. Здесь бывает, – невозмутимо похлопала меня по плечу. Я ойкнула, хлопок отдался в голову, и там застучало. – Но и ты не промах. – Девица убрала платок от лица, хмыкнула распухшим носом. Тот занимал пол-лица и был скривлен влево. Я не могла не улыбнуться. Представляю, как я выгляжу. Осторожно прикоснулась ко лбу, шишка – будь здоров.
– Меня, кстати, Тара Вьятт зовут, – представилась девица.
Я, поморщившись от боли, села.
– Найли Сторм, – проговорила напряженно.
Дух пристроился у Вьятт за спиной и выглядывал из-за плеча. Невинные черные глазенки хлопали ресницами. На рыжей морде было написано: «А я чего? Я в бабские разборки ни-ни!»
– Значит, ты тоже на боевика? – продолжила хрипловатым голосом Тара.
Значит? Ага, вот о ком говорил Зак. Что ж, спасибо, друг. Мог и предупредить.
– Жить будем вместе. Нас, боевиков-девчонок с первого курса, ты да я. Если чего, ко мне беги, я им всем… – Она сжала крупную зеленую ладонь в кулак и погрозила в воздухе. Глаза сверкнули внутренней яростью. Нечистые! Да она ходячий комок нервов! Причем вполне такой внушительный комок. Тара шмыгнула носом и тут же поморщилась, приложила к нему платок. Покосилась на духа:
– Ты хоть бы лед принес!
Дух оскалил пасть, посмотрел на меня, всю «красивую», головой покачал и скользнул в стену.
– Наставнички! – пробасила вслед ему Тара, запрокинула голову, вытирая просачивающуюся из носа кровь. – Мне тут тоже одного приставляли… Так он сутки рядом висел… – Довольная улыбка расплылась по лицу. – А теперь ищи-свищи его…
Из стены вернулся Баз с полотенцем через плечо и чашкой со льдом в лапах. Протянул Вьятт. Смотрел он на нее при этом очень неприязненно, то ли услышал последнюю реплику, то ли знал того духа. Тара положила кусочек льда на переносицу и облегченно выдохнула. Мне, судя по всему, лед уже не поможет.
– Помыться бы. – Язык едва шевелился.
Вьятт кивнула и даже помогла мне встать с кровати.
Я уже входила в душевую, когда Тара крикнула:
– Ты не обижайся, всяко бывает… – Я оглянулась. Вид у нее и правда извиняющийся был. Я, боясь лишний раз кивнуть головой, рукой махнула.
Стоя у зеркала, понимала, отчего Тара решила вдруг извиниться. Знала, что я увижу в отражении. Честно, такой вид мало кому мог понравиться. Иссиня-фиолетовая шишка выпирала посреди лба. Переливаясь, уходила темным разводом на переносицу, делая мой нос ничуть не меньше, чем у новообретенной подруги, и опускалась под глаза удручающими синяками. Щеку раздуло так, что казалось, будто у меня лицо несимметричное и левая часть губы сползает вниз.
Вот тебе и встреча! Теперь понятны любопытно-сочувствующие взгляды соседок.
Приподняла голову и посмотрела на шею, туда, где находился злосчастный амулет. На этом месте виднелся ожог, широкий, покрывшийся пузырями.
Я вздохнула. Залезла в ванну. Повернула кран. Из душа прыснули струи теплой воды. Прикрыла глаза. Капли стекали по опухшему лицу, пощипывало ожог. Но все-таки мне становилось хоть немного, но легче, и шум в голове утихал.
После неторопливо вытерлась нежным махровым полотенцем и укуталась в теплый белоснежный халат. Медленно расчесала мокрые волосы.
– Ты еще долго? – заботливо поинтересовалась из-за двери Тара.
– Иду, – тихо ответила я и вышла.
Вьятт стояла у стола, разливая чай из маленького чайничка, рядом находилась вазочка с печеньем и бутербродами. База в комнате не было.
– Нормальной еды с ужина не осталось, но кое-чего я наскребла в столовой, пока ты мылась, – начала Тара, пока я рассматривала платья, висевшие в раскрытом шкафу. – Ты на занятия лучше в брюках ходи, – сказала она, заметив мою задумчивость.
Я покосилась на нее с вызовом. Еще чего! Может, для нее такой вид и норма, а у нас в поселке не принято было, чтобы девушки, как мужики, в брюках ходили.
Она усмехнулась, смотря на мой недовольный вид, и села у стола. Взяла кружку, громко хлюпнула чаем, морщась опухшим носом.
Платье я выбрала темно-зеленое с глухим воротом, скрывая под ним ожог на шее.
Чай мы пили медленно, размеренно прихлебывая из фарфоровых кружек. Разговор не клеился. Тара изучающе посматривала на меня красными глазами. Я на нее – с немым любопытством.
– Да ладно, – не выдержала она первая. – Спрашивай. Я же вижу, на языке вертится… Только чур условие. Говорим о том один раз, – сузила глаза, пронизывающе глядя. Я взяла в руки печенье, покрутила в руках и, откусив, спросила:
– Что у тебя за проклятие?
Тара отставила кружку, по-мужицки откинулась на спинку стула. Тот скрипнул под ее весом, а она закинула ногу на ногу.
– Дед мой семью троллей убил, всех подчистую. Вырезал вместе с детьми. – Глаза Тары при этом заполыхали огнем, а на лице выразилась глубокая ненависть. Мне вдруг подумалось: дай волю, она бы сама своего деда собственными руками удушила. – Дикие, говорит, были. А троллиха магичкой оказалась, ну и прокляла перед смертью. Навещала: «Аукнется тебе деяние!» Время прошло, дед про магичку забыл. Семьей обзавелся, дети пошли. Все как один – ладные, хорошенькие. Разве ж, когда все хорошо, о плохом думается? О проклятии вспомнил, когда внуки народились. Все нормальные, и только я… Полуледи, полутролль. Младшая, у младшего сына. Соседи коситься начали. Вот меня с пеленок в приют и определили. – Она горько усмехнулась. – Навещать приходили раз в неделю, а как постарше стала, так и вообще пропали. Стыдно такую дочь иметь. Матушка-настоятельница мне перед уходом бумагу дала, а там отказная. Так и осталась без рода и племени. Ненавижу! – Кулак опустился на стол. Жалобно звякнули о блюдца кружки, расплескивая чай. – Вышла из приюта, а идти некуда. Хорошо, настоятельница рассказала мне об институте проклятых. Я тогда решила – закончу его, контролировать себя научусь и в наемники пойду. Им сейчас платят хорошо. Богатой стану и к родственничкам заявлюсь. Пусть увидят и… – Глаза девушки заблестели влагой. Но она быстро вытерла их ладонью, шмыгнула носом и громко выдохнула: – Вот так. А ты как сюда?
Чай остыл, пока Тара историю свою рассказывала. У меня, честно сказать, и аппетит пропал. Я смотрела на зеленокожую девушку и думала, что не такое уж у меня плохое детство было. Пусть тетка воспитывала, а родная. И дом имелся, и сестра, которая любила. Роднее ее никого у меня не было. Вдвоем росли, в одну школу ходили, уроки она мне делать помогала, кусок послаще подсовывала. Мне разом стало тоскливо. Как там Хилда?
– А ты? Какое у тебя проклятие? – переспросила Тара и потянулась за кружкой, посмотрела: густая жижа плескалась на дне. Девушка плеснула себе кипятка и громко захрустела печенькой.
Я вздохнула, прогоняя невеселые мысли.
– Родителей не видела. Тетка воспитала. А проклятие… Я не знаю, как и от кого мне досталось. – Помолчала, изучающе смотря на стол. – Я суккуб.
Тара даже пить перестала, удивленно посмотрела на меня и присвистнула.
– Надо же! А я думала, что суккубы – это мифология… Ну там демоны преисподней… А тут…
Демоны? Вот уж спасибо за сравнение. Хотя… А что я знаю о суккубах? Ничего.
– Не знаю, – пробормотала невнятно. – Я вообще о том, кто я, только сегодня узнала. Может, и демоны, иначе не стало бы это проклятием.
Тара одним глотком допила чай, поднялась.
– Все нормально будет! Ты, главное, верь в хорошее, – странно это было слышать от нервной воинствующей леди-тролля. А она подошла и похлопала меня по спине, отчего у меня снова в голове застучало. Девушка поморщилась, осторожно потерла подбитый нос. – Хрупкая такая. И как на боевого будешь учиться?.. А магистр Дейн Треш еще тот зверь, – она зевнула и направилась к кровати.
А я еще посидела, чай допила, печеньку через силу съела. Тоскливо… И до сердечной боли хотелось домой, к Хилде! Чтобы она, как в детстве, по волосам гладила и шептала успокоительно:
– Тсс, малыш мой, спи-поспи, крепко глазоньки сомкни. Беды все уйдут с утра, с тобой старшая сестра…
Как же мне не хватает тебя, Хилда!
В койке я ворочалась, сон не шел. Зато Тара дрыхла без задних ног, и храп такой стоял, будто мужик рядом. Я не выдержала, встала, подошла, осторожно повернула ее на бок, девушка посопела и смолкла. Я прошла к окну, распахнула занавеску. Луна раскинула мертвенно-бледный свет по аллее, освещаемой желтыми фонарями. Покачивались темные тени деревьев на стенах института. Ночь делала их из серых черными. Слепые окна смотрели на фонтан внизу. Хотя в одном окне все же горел свет. И я догадывалась, чье это окно. Несколько минут я стояла, завороженно глядя на тусклый, мерцающий огонек за стеклом. И мне даже почудилась тень ректора Кейна, ходящего по кабинету.
– Не спится, студентка?
Жуткий, словно из преисподней, тянущий слова голос. У меня сердце к горлу подскочило. Я успела зажать рот руками и не завопить.
– Кто здесь?
– Ясно кто – хранитель. – Баз выполз из-под кровати. Усмехнулся во всю зверскую морду.
– Привыкай, мне с тобой долго в паре быть.
Я судорожно выдохнула.
– Не будешь выскакивать из-под кроватей по ночам, может, и привыкну.
Он глухо засмеялся.
Я отвернулась от неприятной образины, снова вернув взгляд к единственному освещенному окну института, но там уже не маячил силуэт ректора. Зато под фонарем на аллее я заметила одинокую тень, сидящую на скамейке в скрывающем фигуру плаще с накинутым на голову капюшоном. Она поднялась, как только появился выходящий из института силуэт. И я его узнала. По уверенной походке, гордой осанке и рассыпанным по плечам черным волосам. Ректор Риган!
Тень скользнула к нему. Остановилась. Достала из-под плаща конверт. Лорд Кейн торопливо спрятал его в карман, после чего отвесил вежливый поклон. Женщина (а я не сомневалась, что тень принадлежала женщине, слишком мягки и деликатны были жесты, плавны шаги) оступилась. Капюшон спал, рассыпав золотистые кудри по темному плащу. Ректор поймал ее за талию, низко склонился над лицом дамы. И столько было в этом жесте личного и интимного… У меня дыхание замерло, щеки зарделись. Я точно знала, что нужно отвести взгляд. Но не могла. Пальцы вцепились в подоконник, и я смотрела. А ректор вдруг поднял голову и глянул прямо на меня. Я испуганно отпрянула. Быстро задвинула занавеску. Сердце быстро забилось от страха и стыда. Лицо горело. Минуту я стояла, тяжело дыша.
Но все-таки любопытство – мое все!
Превозмогая неудобство, я осторожно, на чуть-чуть, заглянула за занавеску. Ректора с дамой уже не было.
– Ты чего шаришься? – сонно пробубнила Тара. – Спи давай! Завтра с утра тренировка, не встанешь… – и, перевернувшись на другой бок, захрапела. Я прошла и села на кровать. Тускло светил магический ночник, трепетали под его стеклом мелкие огоньки. А мое сердце не переставало отстукивать безумный ритм.
– И то правда, – зевая, прошелестел голос под кроватью. Из-под нее высунулась рыжая морда База. Против моей воли он положил мне лапу на голову. – Спать нужно. – Я хотела возмутиться, но глаза закрылись сами собой под монотонные слова, нашептываемые на незнакомом языке.

* * *

Горн прозвучал оглушительно громко. Я с испугу подскочила, хлопнулась с кровати, запутавшись в одеяле, больно ударилась коленями об пол. Тара уже скидывала пижаму. На ходу затягивая волосы в хвост, скрылась в ванной. Я поднялась, потерла колени, распахнула занавески. Солнце едва-едва сонно выползало из-за горизонта. Такая рань! Я даже в поселке с первыми лучами не вставала.
Тара выскочила, вытирая на бегу хорошо сложенное тело полотенцем, начала торопливо натягивать штаны.
– Чего застыла? Мыться бегом! Треш со света сживет, если на треню опоздаем.
Я сонно побрела в ванную. Сполоснула лицо, почистила зубы, в очередной раз порадовалась собственному отражению и вышла.
– Быстрее! – торопила Тара меня, натягивающую платье. – Да что ты возишься? Ты что, в платье? И в туфлях? С ума сошла? – Она выудила из шкафа черные брюки и высокие сапоги, кинула мне.
Я настырно поджала губы. Глядя в зеркало, застегнула платье. Черное, с таким же глухим воротом, что и у зеленого. Волосы собрала в ракушку под закатывание глаз Тары. «Даже если тебе совсем плохо, выглядеть ты должна на миллион!» – так мне всегда говорила Хилда.
И я с ней была согласна. Мне совсем не по нутру ходить в штанах и рубахах. Я же видела других девушек в общежитии, все в платьях… ну, кроме Тары.
– Мы не просто студенты! – постучала та себе по виску, доставая из-за шкафа внушительный меч. – Мы боевики! Какие, к нечистым, платья?!
А я смотрела в зеркало и уже не слушала Вьятт. Я любовалась на свое лицо, представляя, как в таком виде сейчас перед сокурсниками появлюсь. «Выглядеть хорошо» в моем случае неприменимо. Шишка расплылась на большую часть лба и нависала над бровями, глубокие темные тени под глазами. Покосилась на Тару, у той нос стал огромным и круглым, с синевой. На зеленом лице смотрелось очень удручающе. Представляю лица впервые увидевших нас одногруппников. Сочувствуя нам обоим, вздохнула, закусила губу и направилась вслед за Вьятт из комнаты.
На тренировку мы все же опоздали, и, когда вбежали на стадион, там уже выстроился в шеренгу десяток ребят. Перед ними стоял занятый перекличкой студентов магистр Треш. К нам, опоздавшим, он находился спиной, так что я видела только подтянутую фигуру в черном тренировочном костюме и белый хвост волос, стянутых на затылке.
У боевиков разом вытянулись физиономии, стоило нам появиться.
– Доброе утро! – сдавленным голосом разом выдохнули мы с Тарой в спину лорда Дейна.
– Опоздавшие! – раздраженно рыкнул, оборачиваясь к нам, мужчина. Лицо у него было смуглое, волевое. Правда, выражение на нем сменилось на полностью ошарашенное, а следом на глубоко презрительное. Он поджал губы и прошипел:
– Быстро обе к ректору!
Мы испуганно переглянулись.
– Может, вокруг института два круга?.. – осторожно поинтересовалась Тара.
У лорда сузились глаза.
– Я сказал к ректору, обе! – От его крика мы одновременно развернулись и рванули к центральной арке.
– Стоять! – рявкнул нам в спину тренер. Мы встали как вкопанные. Он обошел нас, поморщился, глядя в лица. – Не хватало, чтобы вы еще всему институту свои ясные лики являли. – Взмахнул рукой, выстраивая портал посреди стадиона. – Шагом марш!
Мы пулей влетели в черную пелену.
Ректор Риган поднял на ввалившихся студенток удивленный взгляд. Следом, вталкивая нас на середину кабинета, вышел магистр Треш.
– Видел? Красавицы! Лицо боевиков! – Он огромными шагами пересек кабинет и встал рядом с ректором, облокотившись о спинку его кресла. Лорд Кейн, опустив голову, закашлялся. Я готова была поклясться: он смеялся, спрятав лицо. И когда он его поднял, поняла, что была права, он с трудом сдерживал улыбку.
– Лорд Риган! – взвился магистр Треш. – Вам смешно? А если завтра все боевики друг друга дубасить начнут?
– Не начнут, – без тени сомнения отрезал ректор Кейн. – Эти у нас особенные.
– А если бы они поубивали друг друга?
Какой же неприятный голос у тренера! С ноткой истерики. И даже визгливости.
– Не поубивали же. Мало того, смотри, стоят, за руки держатся…
Мы только после этих слов обратили внимание, что, и верно, крепко держались за руки.
– У вас есть что сказать по данному инциденту? – ни капли не злясь, с уже несдерживаемой улыбкой спросил лорд Риган. И смотрел он при этом исключительно на мою особу.
Тара шагнула, прикрывая меня собой.
– Это я начала, студентка Найли защищалась… – сказала.
– Защищалась? – Улыбка ректора стала еще шире. – Это она может…
– Неправда, если бы я не спровоцировала… – Я выскочила из-за спины Вьятт. Девушка недовольно глянула на меня. А у лорда Кейна глаза стали узкими от прорывающегося смешка.
– Вот видишь, Дейн, у твоих подопечных все в порядке. Ну прошло знакомство чуть эмоционально, что ж, их выпороть за это?.. – Ректор развел руками. – По-моему, они и так друг друга порядком наказали.
Он поднялся, медленно прошел к нам. Пристально посмотрел сначала на Тару, потом перевел взгляд на меня.
– Я куратор этой группы и этого так не оставлю! – бесился магистр Треш. Смуглое лицо стало бледным, почти прозрачным, только скулы алели от ярости.
– Как раз таки наоборот, – довольно провозгласил ректор. – Именно так вы это и оставите.
Повернулся к Дейну. Если бы взглядом можно было испепелить, то лорд Кейн уже лежал бы у ног тренера Треша. Но он с ледяным спокойствием перенес пронзительный взгляд.
– Никаких лазаретов и лекарей. Пусть походят в таком виде день-два…
– День-два? – взвыл магистр Треш. Ему с трудом удавалось сдерживать безумное возмущение. Желваки на лице ходуном ходили. Брови сошлись на переносице. – Лорд Риган, как они в таком виде будут заниматься? Их же весь факультет видеть будет!
– Вот пусть все и видят… – Ректор неторопливо вернулся в кресло. – Вы свободны, – сказал, не глядя на магистра Треша, но обращаясь явно к нему.
Тренер рывком отошел от стола, потом, со скрипом развернувшись на каблуках, с вызовом посмотрел на ректора и… ничего не сказал, напоровшись на поднятый на него, внезапно ставший суровым взгляд.
– За мной! – рявкнул на весь кабинет лорд Дейн и направился к все еще висевшему у стены порталу.
– Студентка Найли, останьтесь! – в спину мне, собравшейся за тренером, приказал ректор. Я остановилась, вся сжалась, бросила испуганный взгляд на Тару. Та тоже остановилась, и магистр Треш. Оба тревожно посмотрели на меня.
– А вы идите, – махнул им рукой лорд Риган. Они напряженно переглянулись, не спеша покинуть кабинет.
Ректор нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. Тренер нахмурился, схватил Тару за руку и силком втянул в портал. А я осталась стоять, боясь открыто посмотреть в лицо ректора Ригана.
– Мне будет не слишком удобно разговаривать с вашей спиной, леди Риг… Найли.
Я медленно, вжав голову в плечи, обернулась. Он поднялся из-за стола. Взгляд у лорда Кейна при этом был пронзительно-холодным.
– Расстегните воротник, студентка Найли, – приказал спокойно. Но у меня от его тона мороз между лопаток прошел. Я отступила на шаг к стене, с тоской смотря на пропадающий портал.
Лорд Кейн сделал несколько стремительных шагов, приближаясь ко мне. Рука легла на воротник платья. Я побледнела, попыталась схватиться за воротник. Ректор твердым движением перехватил мои пальцы одной рукой, а второй ловко расстегнул верхнюю пуговицу и загнул край воротника, чуть не раскрывая при том грудь. От стыда мне в лицо бросилась краска.
– Так я и думал.
– Да я… – хотела было сказать, но проглотила слова.
– Что вы? – язвительно поинтересовался он. – Действительно защищались? Это я уже слышал. Вашей жизни угрожала смертельная опасность? Если это и правда так, то я заставлю студентку Вьятт понести наказание.
– Нет, – я опустила взгляд, смотря на собственные ноги и ректорские, стоявшие рядом. Очень близко стоявшие.
– Чудесно, – произнес Кейн, обдав меня волной холода, и направился к столу. – Надеюсь, выводы вы сделали?
Я не поднимала головы.
– Да, – сказала шепотом и начала застегивать ворот.
Лорд Риган встал, опираясь на столешницу.
– Я могу идти? – спросила, ненавидя его. У меня от перенесенного позора дрожали руки и дрянная пуговица никак не застегивалась.
Ректор помолчал.
– Спросить у меня ничего не хотите?
Вот теперь у меня еще и ладони взмокли. Зато пуговица наконец-то скользнула в петлю. А я так и осталась стоять, опустив глаза в пол, прекрасно понимая, о чем он спрашивает. О подсмотренной мною ночью встрече.
– Нет, – пробубнила себе под нос.
Он сложил руки на груди, явно намереваясь еще что-то спросить. В это время дверь в кабинет открылась.
– Стучать не учили? – И вдруг весь выпрямился, лицо стало суровым.
– А вас, смотрю, не учили вежливости, ректор Кейн! – прозвучал у меня за спиной низкий голос. Я обернулась. Передо мною стоял мужчина. Высокий, статный, в дорогом бежевом костюме. Лицо властное, с непроницаемым холодным взглядом небесно-синих глаз. Однажды я уже видела точно такие же. И костюм бежевый. Я ненароком побледнела при воспоминании. Вошедший мимолетно скользнул по мне взглядом.
– Не знал, что в вашем заведении бьют студентов, лорд Кейн?
Ректор сложил за спину напряженные руки.
– Травма на поле сражения… – выдавил он сдавленно и тут же быстро добавил, обращаясь ко мне. – Вы свободны, студентка.
И даже имени моего не сказал. Я открыла рот, но быстро его захлопнула под прямым взглядом лорда и с надеждой посмотрела на стену, где был портал.
– Да, именно так, – подтвердил мою догадку ректор. – Идите через весь институт. Никакого вам портала. Шагом марш!
Я развернулась и направилась к двери.
– Что привело вас в институт проклятых, советник Гэйли? – услышала выходя. Сердце ухнуло вниз, я остановилась и встревоженно оглянулась. Советник усаживался в кресло и не заметил моего вида. А вот ректор быстро глянул и одними губами приказал:
«Брысь!»
Я тут же очнулась, вприпрыжку выскочила и побыстрее захлопнула за собой дверь.
«Советник Гэйли!» – с ужасом отстукивало в висках. Я бегом бросилась от кабинета, и уже все равно было, как смотрят на меня шарахающиеся в стороны студенты. Остановилась только под аркой, тяжело переводя дыхание. К стадиону шла на ватных ногах.
– Студенка Риган, мы только вас ждем! – с наигранной вежливостью указал мне на ровную шеренгу ребят магистр Треш. Те смотрели на меня с интересом. А Тара, едва меня увидела, вспыхнула, глаза сощурились, сжались кулаки.
– Наконец можем начинать! – разнесся голос тренера. – Три круга, бросок, марш!
И интерес у всех ко мне тут же пропал.
– Что он тебе сказал? – требовательно спросила Тара на первом круге.
Я только головой мотнула.
– Он тебя обидел?
– Нет, – задыхаясь с непривычки, выдавила я, изо всех сил старясь сдержать не отпускающую с момента выхода из кабинета дрожь.
– Ты себя видела? – не унималась Тара. – Будто смерть свою повстречала.
«Примерно так», – подумала я, а вслух прохрипела:
– Тара, со мной все в порядке, просто через институт шла, студенты смотрели, стыдно… – и отчасти я была честна. Вот только стыдно и противно от собственного вида мне стало сейчас, когда сказала это вслух и подумала, что среди повстречавших меня в коридорах института мог быть и Зак.
Тара яростно кивнула.
– Ничего! – кулаком в воздух погрозила. – Прорвемся. Не унывай! И не отставай. Не уложимся по времени, Треш еще на круг отправит, – и ускорила бег. Легко сказать – не отставай! Я просто бежать быстрее не могла. Мне юбка мешала. Ноги в ней путались.
«Дура! Нужно было Тару слушаться», – ругала сама себя, когда после трех кругов пробежки ползла по полосе препятствий. Мне уже и не до советника было. Нещадно путаясь в длинной юбке, я тяжело волочилась, собирая за собой камни и землю. Волосы растрепались. Рядом полз плотный кареглазый парень. Бодро так полз. А у меня в висках воспаленно стучало, и в горле пересохло. Мимолетно скользнула мысль, что хорошо бы взять у него хоть чуточку силы. Ну вот граммулечку. Я-то едва дышу, а у него, смотри, как все быстро выходит и даже дыхание не сбивается. От предвкушения перед глазами поплыли лиловые разводы, но вспомнила про амулет и, превозмогая просто бешеную усталость, поползла дальше. А уж когда начали перепрыгивать барьеры… Я мешком плюхнулась на землю.
«Все!» – выдохнула изнеможенно. Мне стало глубоко наплевать, насколько задралось платье, что подол порвался, оголив ноги чуть ли не до бедер, а с волос земля сыпалась комьями.
Тара, убежавшая далеко вперед, увидев меня, лежащую на земле и едва дышавшую, вернулась, подхватила под локоть, встряхнула.
– Вставай, за тебя вся группа отдуваться будет, – хрипнула в ухо и потянула за собой. Пришли мы последними, под блуждающую ехидную полуулыбку магистра Треша.
– Студентки Найли Риган и Тара Вьятт, вы опоздали на две минуты, – подошел вплотную тренер. Я еле дышала, свист вырывался из груди. Лорд Дейн издевательски смотрел на меня. Если сейчас он отправит нас на новую пробежку, я рухну прямо у его ног, не сделав и шага. А там пусть убивает меня. Хотя… остальных жалко, они-то побегут.
– Студентка Риган, вы знаете, почему вы опоздали?
Я кивнула, не в состоянии ответить.
Он удовлетворенно хмыкнул.
– Надеюсь, завтра вы будете в надлежащем виде.
Я снова кивнула.
– Я хочу услышать ответ, студентка Найли Риган! – Тренер Дейн наклонился ко мне и гаркнул в самое ухо. Он сделал это настолько громко, что голос его разнесся над стадионом, а у меня зазвенело в голове. Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В этот самый момент тонкое, пронзительное ощущение прошло вдоль позвоночника, будто кто-то буравит меня взглядом. Я устало обернулась и наткнулась на пристальный взгляд лорда Гэйли. Он стоял в паре сотен шагов от нас. Мое сердце перестало биться. Советник слышал последнее обращение ко мне магистра Треша. Неужели догадался? Узнал? С чего бы? Он меня никогда не видел. Да и фамилию мне ректор изменил. Но пристальные глаза лорда смотрели изучающе, а вернее сказать, с подозрением, при этом опасно поблескивая. И не только его. Я приподняла голову, встретилась взглядом с ректором Кейном. Он стоял у окна, плотно сжав губы, не сводя напряженного взора с советника.
– Вы меня слышите? – начал вновь раздраженно тренер Треш. – Студентка Найли!
Гэйли сощурил глаза, в них заплясала небесная лазурь. Губы чуть растянулись в удовлетворенной усмешке. Он с торжеством отдал мне честь и, круто развернувшись, направился к воротам.
– Студентка Риган, я с кем разговариваю?
– Я все поняла! – проговорила невнятно. С невероятным трудом оторвала взгляд от удаляющейся фигуры советника.
– Вместо того чтобы на мужиков пялиться, вы бы лучше тренировались! У вас явные пробелы в силовых упражнениях. Как вы сессию собираетесь сдавать? – орал Треш. Я его почти не слышала. У меня перед глазами стояло надменное лицо лорда Гэйли. Слишком довольное и ничего хорошего мне не предвещающее.
Я автоматически кивала магистру.
– Сегодня прощаю, – выдавил тот с явной неохотой. И тут же прошипел мне в лицо: – Но завтра за ваше опоздание сегодня отработаете два круга!
А я даже ответить не могла. Стояла, растерянно глядя мимо тренера.
Магистр Треш хлопнул в ладоши.
– Все свободны…
Тара подхватила меня под локоть.
– Идем, Найли…
– Свободны все, кроме студентки Риган, – остановил ее тренер Дейн.
Я тусклым взглядом посмотрела на него. А он издевательски улыбался.
– Завтра начнем отрабатывать первые навыки боя, – взмахнул рукой Треш. Темное облако окутало его ладонь, а когда рассеялось, в ней был меч. – Как я понимаю, своего у вас нет! Поэтому институт выделил вам из своих запасов, – он протянул мне оружие и добавил с явным ехидством: – До завтра научитесь хотя бы держать.
Я, вся растерянная, дрожащими руками взяла меч и тут же уронила. Тяжеленное железо воткнулось острием в землю. О нечистые! Да как же я отрабатывать буду? Тара зарычала от негодования, сжала кулаки и с открытой злостью посмотрела на лорда Дейна, а у него от ее взгляда исказилось лицо, улыбаться он перестал. Сузил глаза и глухо поинтересовался:
– Что-то хотите сказать, студентка Вьятт?
Она гневно откашлялась и, проглотив все имеющиеся слова, подхватила меня с мечом и поволокла в общежитие.

Глава 5

На кровать я рухнула без сил. Тара поставила мое оружие у стены и вернулась ко мне, начала толкать в бок.
– Некогда разлеживаться. Идем на лекцию.
– Лекцию? – пробормотала я, еле ворочая языком. – Не могу.
Тара стряхнула меня с кровати. Сунула в руки учебник и тетрадь. И, не дав времени даже переодеться, вытащила из комнаты. Нечистые, да откуда только силы у нее берутся?!
В аудиторию я вошла, крепко поддерживаемая рукой подруги. Вид у меня был еще тот. Платье я так и не переодела, а волосы висели паклей. А если прибавить к этому распрекрасное опухшее личико… Раздались смешки.
– Рты закрыли! – рявкнула Тара, и все смолкли, с уважением глядя на девушку-тролля. А она довольно хмыкнула и усадила меня на свободное место.
Магистр в темном одеянии холодным взглядом обвел группу. Остановился на нас с Вьятт, зрачки его расширились. Тара громко шмыгнула синим носом. Преподаватель подавился воздухом. Кашлянул, беря себя в руки и стараясь казаться невозмутимым, проговорил:
– Магистр Бехард срочно отбыл. Заменять его буду я, – он постучал палочкой по столу. Аудитория смолкла.
Магистр Бехард – нелепый старик с добродушным лицом. Воспоминания ворочались медленно. И куда могло понадобиться отбыть пожилому магу в самом начале учебного года? Но я тут же отогнала эти мысли. Да мало ли…
– Прошу любить и жаловать, меня зовут магистр Терн Зорий, – продолжал новый педагог. – Я буду преподавать предмет «История проклятий». Сегодня будем изучать…
Слова звучали для меня, словно сквозь вату. Я позабыла и о лорде Бехарде, и о советнике. Я писала дрожащей рукой, смутно понимая, о чем говорит магистр Зорий. Иногда ловила быстрые взгляды ребят. Парни неслышно переговаривались, кивали на меня, что-то писали на выдранных из тетрадей листках и передавали одному, сидевшему впереди. Это был тот самый парень, у которого я так хотела позаимствовать на стадионе немного силы. Как же мне ее сейчас не хватало! Вот чуть-чуть… Капельку.
Парень тоже оборачивался на меня и смотрел напряженно.
– Студентка Найли, вам нехорошо? – голос магистра Терна донесся далеким отзвуком и потух в пустоте пляшущих от усталости и вспыхнувшего внутреннего голода лиловых разводов.
– Нехорошо! – набатом прозвучал в голове мой собственный голос. На самом деле едва ли я сказала громко. У меня просто сил не было. Я так устала. И испугалась… советника Гэйли. Точно была уверена, что он знал, кто я.
– Найли! – это уже Тара. – Ты меня слышишь?
Я слышала. Подняла на нее взгляд, затягивающийся лиловой пеленой. Жар расплылся по венам. Стучащие от напряжения молоточки в висках зачастили.
– Мне… мне надо… уйти, – прошептала сдавленно. Со страхом осознавая: я не смогу сдержаться. Буду рвать амулет дрожащими пальцами, но не смогу остановить требующую своего суккубскую суть. Я опустошена, испугана. Последнее выжигало меня сильнее усталости…
– Можно я выйду? – Встала, из последних сил удерживая рвущееся наружу очарование, готовое поглотить любую силу, до которой дотянется.
– Хотите, я вызову лекаря? – голос магистра Зория стал сочувственным, мужчина подошел ближе, стараясь заглянуть в мое разом побледневшее лицо.
– Нет! – испуганно отшатнулась.
– Я провожу в комнату, – услышала казавшийся далеким голос Тары.
– Нет! – испуганно вскрикнула я и бросилась из аудитории. Я почти ничего перед собой не видела, кроме лиловых разводов, тянувшихся от каждого студента, кто стоял у стен, от самих стен, от расписаний и стендов с именами. От высокой арки у входа, под которой я пронеслась, не чувствуя ног. От студентов, находящихся на аллее, от них особенно чарующих. У меня напрочь отбивало разум.
Я бежала, не понимая куда. Выскочила за левое крыло института и только тут немного пришла в себя, понимая, что нахожусь на территории факультета некромантии и демонологии. «Хорошо, – пронеслась в воспаленном сознании быстрая мысль, – эти редко на улицу выходят». И только подумала, как чуть не взвыла. На площадке, где зеленела аллейка, сидела парочка. Молодой человек обнимал за плечи юную особу. Мне и так дурно было. А эти еще и влюбленные, от них такая волна энергии шла, просто бурлила. Мне даже очарования насылать не нужно было. Просто потянуться и взять. «Нечистые бы вас побрали!» Парочка сидела спиной ко мне. А я проклинала всех и вся, потому что не могла больше сопротивляться. Ноги у меня подкосились, я рухнула на землю. Тело сотрясала дрожь, дикая боль выкручивала кости, жаром текла кровь в венах. Я протянула руку, вцепляясь дрожащими пальцами в волну жизненной силы, исходившую от парочки. Амулет раскалился, начал стягиваться, кожа повторно вздулась волдырями на и без того обожженных участках.
– Леди, вам плохо?
Лиловые нити содрогнулись, отпустили силу назад к парочке и метнулись к тому, кто был ближе, чей голос я услышала совсем рядом.
– Леди?
Только не это! Детский девичий голосок.
Жар обжег затылок.
– Уходите! – прохрипела я неузнаваемым голосом.
– Леди, вам плохо?
Да ей что, непонятно?!
Вскочила рывком, оборачиваясь.
Девчонка лет семи. Не больше. Стояла и смотрела на меня огромными серыми глазами. Платье цветное, пара косичек. Лиловые разводы обвивали тельце.
– Что с вами, леди?
Я жадно смотрела на нее.
Лиловые нити потянулись от девочки ко мне. Желанные, просящие поглотить их, успокоить боль и жар внутри моего многострадального тела.
– Нет! Нет! Она же совсем ребенок! – зашептала я всхлипывая. – Уходи, малышка, – попросила умоляюще-сдавленным голосом. Амулет удушающе плотно обхватил шею, я вцепилась в него пальцами. – Уходи!
Она нахмурилась. Тонкие морщинки нарисовались на детском личике.
– А мне один друг всегда говорит, что людям нужно помогать…
Какая упертая девочка! У меня от напряжения заскрипели зубы.
– А я не человек, – прошептала сдавленно. По щекам покатились слезы от боли, от осознания невозможности противиться самой себе.
Девочка сунула руки в карманы юбки. И сделала очень умное лицо.
– Особенно нелюдям. Мой друг говорит, что они зачастую просто ничего не понимают и потому сами себе помочь не могут.
– Уходи, пожалуйста! – Я рыдала, ловя и притягивая к себе лиловые нити, пытаясь поймать их непослушными губами.
Все! Амулет туго перетянул горло, я не могла больше дышать. Лиловые волны потекли в полураскрытый, не могущий вдыхать рот.
– Нет! – четко и громко ответила девочка. А я больше ничего не могла ни сказать, ни сделать…
– Кай! – детский визг, разрывающий мне слух.
Откуда он появился, я не видела. Только вдруг возник перед затухающим взором темный худой силуэт в сером плаще, лицо спрятано под капюшоном.
– Сатарип рамори, тарамиро налор, тахнорим! – Голос пел, заставлял затухать лиловые разводы, затихала боль, жар отступал. – Ромари варимор нарилод ист сит хорим!
Амулет расслабил хватку, давая сделать свистящий, болезненный вдох. Легкие задрожали от внезапно поступившего воздуха. Я загребла ладонями землю, судорожно ловя ртом жизнь. Перед глазами замелькали цветные блики.
– Сами дойти до комнаты сможете? – раздался мужской голос, пронизывающий холодом.
Я, медленно приходя в себя, кивнула.
– Вам повезло, что мы с Корой рядом оказались.
– Спа-па-си-бо… – Меня едва ли было слышно.
– Учитесь держать в руках свою суть, – прошелестело из-под капюшона. – Иначе в следующий раз я могу сотворить совсем другое заклятие, – сурово предупредил он. И добавил совсем тихо, но так, что у меня в мозгу зазвенело: – Оно убьет тебя, суккуб.
И я сразу поверила. Приподняла голову, пытаясь увидеть говорившего. Тусклые глаза смотрели на меня из-под капюшона, серые, как и у девочки в цветном платье.
– Идем, Кора. – Худая ладонь выскользнула из-под плаща. Взявшись за руки, мужчина и девочка направились к институту. Но не дошли, пропали… Не ушли в портал, а просто пропали во внезапно возникшей и поглотившей их тьме.
Я сидела и дрожала от внезапной слабости.
– Студентка Найли.
Я с трудом обернулась. Влюбленной парочки на поляне тоже не было. Зато в двух шагах от меня стоял лорд Риган. И лицо у него было крайне суровое. Я застонала.

* * *

Шли мы молча. Он ничего не говорил, а я молчала от страха.
– Проходите, – Риган открыл дверь своего кабинета, пропуская меня. Я шмыгнула, встала у стены, уставилась на шкаф с разноцветными дымками. Те играли, переливались. Мне отчаянно захотелось стать дымком и стоять себе спокойненько в колбочке за стеклом.
Я напряглась в ожидании.
Дверь в кабинет аккуратно закрылась. И сразу после этого грянуло.
– Мы с вами, казалось, договорились! – Ректор Кейн пригвоздил меня к стене, болезненно сжимая шею крепкой рукой. Горячее дыхание обдало мне лицо.
– Что я сделала? – пролепетала не слушающимся языком.
Ректор недобро прищурил глаза. Лицо, склоненное надо мной, исказилось, и лорд Риган прошипел:
– Хотели сделать…
Я ошарашенно заморгала. Неужели девочка и худой сдали меня ректору? Когда успели?
– Но ведь не сделала! – выдала я, немного обалдевшая от предъявленного обвинения.
– Только из-за страха перед амулетом!
«Амулетом? К нечистым амулет! Если бы не девчонка и худой… – И тут меня осенило. – Это не они меня сдали. Ректор не в курсе, что я с ними столкнулась!»
– Если бы не магистр Зорий, поспешивший сообщить, что вы сбежали с лекции в весьма странном состоянии… – Лорд Кейн рывком дернул ворот платья.
Да что же это такое! У меня от возмущения запылали щеки. Пуговицы полетели на пол, половинки платья распахнулись, обнажая грудь. Я задохнулась от стыда. Ректор Риган перевел взгляд на амулет. На кожу под ним.
– Проклятие! Я надеялся, что ошибаюсь… – прикоснулся пальцами к волдырям. По моему телу прошел озноб, меня всю затрясло.
Я молчала, сжав зубы. У лорда Ригана потемнели глаза. Я упорно отводила от него взгляд, смотрела на шкаф, а там застыли дымки и с неподдельным интересом безглазо наблюдали за нами.
– Отвечайте! – прохрипел мне ректор в ухо.
– Вы не спрашивали, – от злости и перенесенного унижения нагло проговорила я и тут же полетела в кресло, отброшенная сильной рукой. Больно ударилась затылком о спинку. Вся съежилась и поджала под себя ноги, пряча их под платье.
Ректор стоял ко мне спиной. Но я видела, как тяжело вздымаются его плечи. Потом тяжелый выдох.
– Леди Найли, – продолжил он более спокойно. – Вы понимаете, что если вылетите отсюда, то и двух шагов за пределами института не сделаете? Лорд Гэйли, отец покойного ныне Алана Гэйли, он…
– Он узнал меня? – Я крепче обняла ноги.
– Да. Он разыскивает вас. Я уверил советника, что подобной студентки у нас нет… Но ведь вы не можете по-другому! Вы!.. Найли… – Он обернулся. Тьма схлынула с глаз, оставив лишь чернь зрачка. Лицо ректора дрогнуло, выдавая сожаление. – Да, я уверен, он знает, кто вы. И он не оставит вас в покое, окажись вы за пределами этих стен. Институт – единственное место, способное защитить вас от лорда Гэйли до суда, и то он состоится, только когда вы окончите учебу и уйдете из-под нашей опеки. До тех пор институт и лично я несем ответственность за ваши деяния.
Меня затрясло.
– Меня будут судить? Меня казнят?
– Вам предъявлено обвинение в убийстве Алана Гэйли и в нанесении тяжких повреждений Мике Крэйку. Мне вас искренне жаль. – Ректор говорил размеренно и тихо. – Я стараюсь помочь вам, чем могу, но вы безустанно находите новые проблемы на вашу голову.
Я молчала, просто не в состоянии была что-то сказать.
Он сложил руки на груди, начал размеренно отстукивать носком сапога по полу, произнес с чувством:
– Вы уникальны, студентка Найли. Как это у вас получается – постоянно появляться в ненужном месте, в ненужное время, видеть ненужные события, представать перед взором ненужных людей? Мне так кажется, это и есть ваше главное проклятие.
«Да! Да! – захотелось мне закричать. – Я не виновата, так выходит! Само выходит!»
Лорд Кейн прожигал меня взглядом и выжидательно молчал.
Нечистые, и почему у меня в этом кабинете всегда начинает кружиться голова?
Я тоже молчала, закусив губу. Да и как сказать о том, чего я не могу объяснить? Оправдываться? Пытаться доказать ему и себе, что все вокруг происходит случайно? Может, я в прошлой жизни на больную мозоль кому-то из высших нечистых наступила?
В глубокой тишине кабинета было слышно мое тяжелое дыхание.
Лорд Риган стоял, я сидела, поджав ноги. Мы смотрели друг на друга и молчали. У меня дрожали руки, а у него губы, я видела. И лицо было бледное, уставшее.
– Идите, – произнес он глухо и, отвернувшись, направился к столу.
– Если мою вину докажут, – голос наконец прорезался, но тихий, – меня казнят?
Лорд Кейн не дошел до стола, остановился, обернулся. Странное у него было лицо, я бы даже сказала, жутковатое. Будто он прикидывал, не исполнить ли возможный приговор сейчас, не дожидаясь следствия и суда.
– Надейтесь на правосудие… – выдавил приглушенно. Сложил руки на груди. Но от меня не укрылось, как напряжены были его пальцы. – Важнее, чтобы до суда вы не попали в руки лорда Гэйли. В этом случае есть вероятность, что мы вас потеряем еще до суда и приговора. – Он помолчал и тихо добавил: – Идите, студентка Найли, идите!
Я подняла на него растерянный взгляд. Показалось ли, что в голосе ректора Ригана скользнули тоскливые нотки? Но у него уже снова было режущее холодом и отстраненностью лицо. Он указал нетерпеливым жестом на дверь и сел в кресло.

* * *

Я вышла на плохо слушающихся ногах. Это, видимо, входит в привычку – выползать из кабинета ректора чуть живой от потрясений.
Хотя нет, появилась и еще одна закономерность. Я едва сделала пару шагов.
– Куда направляемся?
Я этот голос никогда не забуду. При смерти буду вспоминать и ненавидеть. Злорадное ехидство так и сквозило в каждом слове.
Шатен и блондин стояли у окна. Я шарахнулась в сторону. Но блондин опередил меня, вставая на пути.
– Я смотрю, тебя уже кто-то неплохо отработал, – он коснулся пальцами моего разрисованного «красивого» лица.
Я угрюмо промолчала.
Взгляд его соскользнул на распахнутые половинки лифа, остановился на амулете. Глумливая улыбка исказила лицо, а потом взгляд устремился ниже. Я запоздало запахнулась, спасаясь от нескромного взора. С вызовом глянула в синие глаза. Блондин хмыкнул довольно.
– Хорошая вещичка красуется на твоей сексуальной шейке. Ты ничего не можешь мне сделать, ведь так? Вернее, можешь, но не захочешь, – он прижал меня к стене под молчаливое одобрение шатена. – Склонился настолько близко, что я ощутила его прерывистое дыхание. – Это очень больно, я прав? Очень… очень…
Я уперлась одной рукой в его грудь, второй сжала отворот платья. Блондин схватил меня за подбородок, заглянул в мои глаза. В его голубых зрачках плескалась ледяная дымка. Он довольно усмехнулся, рывком наклонился, впиваясь в мои губы. В моей голове вспыхнул жар, и тут же на шее зажгло.
О нечистые! Стоп! Не надо!
Лилии так и не воспылали, удерживаемые недавним происшествием и страхом.
«Вот так, Найли, – с горечью призналась сама себе. – Прав блондин, это очень больно… – Парень с силой надавил мне на скулы, отчего я непроизвольно приоткрыла рот. И язык блондина тут же проник внутрь. – И моя сила теперь не сможет меня защитить. И что же я терпеть должна? Ну уж нет!»
Столь подлого удара, после того как, казалось, он подчинил мою волю, блондин не ожидал. Охнул, приседая и схватывая себя руками за причинное место, сделал пару шагов назад и взвыл. Шатен бросился к нему на помощь. Хотя, к слову, помочь дружку было нечем, разве что придержать и подвыть рядышком. Да только мне оно и нужно было. Я вприпрыжку пустилась по коридору. Задыхаясь, вбежала в комнату, закрылась на щеколду и кинулась на кровать. Вот теперь, здесь, в своей маленькой крепости, можно было дать волю эмоциям. Меня затрясло. От обиды и негодования даже слезы на глаза навернулись.
– М-да! – протянули рядом. Я вскочила, начала судорожно вытирать лицо. Баз сидел на стуле, почесывая косматой лапой затылок.
– Чего надо? – выплюнула со злостью. – Я думала, ты мой дух-хранитель, а ты… – Я начала ловить ртом воздух, всхлипывая.
– Я хранитель, – вздохнул тот и поморщил крупный нос. – Вот только я не тебя охраняю, а от тебя…
– От меня? – Слезы моментально высохли. Лицо вспыхнуло от негодования. Но я тут же взяла себя в руки. – От меня, говоришь? Что-то я тебя не заметила нынче на задворках некромантовского отделения.
Баз чуть не упал со стула. Выпучил глаза.
– Что ты сделала? Ты кого-то… – громко сглотнул он.
– Пока никого! – Я демонстративно отвернулась от него.
– Ты это, суккуб, – начал дух осторожно. – Не дури! Меня же того за это… Не меньше твоего попадет.
Я обняла себя руками, пытаясь сдержать колотящую тело дрожь. Потрогала холодный амулет. Кожа под ним пылала. Больно. Очень больно. И даже не столько от обжигающего прикосновения амулета, сколько в душе. Ее прожигало не меньше, чем кожу, и даже волдыри вот-вот появятся. Я приподнялась на кровати, глянула через плечо на стоящий в углу меч. Не дурить? Не защищать себя? Позволять никчемному духу делать вид, что он охраняет меня… или от меня. Продолжать бояться, не пытаясь доказать собственную невиновность, и спасаться бесцельным сидением в стенах института? Нет! Я сжала кулаки. Хватит! Я суккуб. Пусть молодой, не умеющий еще управлять своим проклятием, но я научусь и докажу, что не убийца. Никому больше не позволю запугивать меня!

Глава 6

Тара смотрела на меня, едва сдерживая бешенство. А я стояла, вцепившись в рукоять меча и тяжело дыша.
– Да что ты его как ложку держишь! – От крика Вьятт закладывало уши.
Единственный раз в комнату заглянула соседка, с опаской покосилась на девушку-тролля и робко попросила:
– А тише можно, уже за полночь.
И под громогласное:
– Вон пошла! – торопливо захлопнула дверь.
Никто из соседок больше не рискнул сунуться к нам. И я под исступленные крики Тары продолжила учиться владеть мечом.
– Все, хватит. Иначе завтра рук не поднимешь, не то чтобы отрабатывать тренировку.
Я настырно покачала головой.
– Продолжаем, у меня выносливость большая, – в очередной раз начала приноравливать ладонь на рукояти.
Тара усмехнулась.
– Что тебе приспичило? Если обидел кто, мне скажи, разберусь.
– Ты не можешь быть всегда рядом, – сурово отрезала я.
Вьятт сощурила глаза, поднялась со скрипнувшего стула, забрала из моих рук меч, отставила его в сторону и вопросительно посмотрела на меня.
– Значит, все же обижают, – в голосе послышалась угроза. В глазах полыхнуло алым пламенем. Подруга кивком указала мне на кровать.
– Присаживайся и рассказывай. Пока не узнаю, в чем дело, продолжать занятия не станем.
Рассказывать мне не хотелось. Сама со всеми разберусь. Но Тара смотрела на меня так, будто собиралась показания выбивать, даже кулак почесала.
– Ну-у?.. – выжидательно свела брови. И тут в стекло ударил камушек. Тара рывком подскочила к окну, распахнула его.
– Сейчас я кому-то руки поотрываю! – гаркнула, высунувшись по пояс.
Я тоже бросилась к окну. Выглянула из-за широкой спины Вьятт. Узнала худощавую фигуру с отсвечивающей в фонарном свете рыжей шевелюрой.
– Не надо, – кинулась я к подруге, уже направившейся к двери с явным намерением отрывать руки. – Это ко мне. Друг.
У Тары на лице промелькнуло недоверие.
– Уверена? Вот этот худой твой друг?
Я быстро закивала, схватила накинутый на спинку стула плащ и, избегая объяснений, выскочила из комнаты.
Зак стоял, в нетерпении пиная землю. Увидел меня, и лицо вытянулось. Тут же ладони сжались в кулаки, полыхнули огнем.
– Ого! – У меня от изумления глаза стали круглыми и испуганными. – Ты и так умеешь?
Он не обратил внимания на мою мимику. Спросил глухим срывающимся голосом:
– Кто это сделал?
Я подошла к парню вплотную.
– Зак, это не то, что ты подумал… Вернее, не совсем то.
– Кто?.. – Голос его зазвенел о злости. – Я его…
– Зак! – поспешила утихомирить. – Простое недоразумение. – Я успокаивающе улыбнулась, однако улыбка на моем распухшем лице вышла жалостливая.
– Ты, – сказал он с придыханием, – одно простое недоразумение.
Огонь в его руках потух. Зак сокрушенно вздохнул, взял мою ладонь в свою и, трепетно сжав, повел меня по аллее.
– Рассказывай.
Я начала не сразу, поначалу решив просто насладиться его присутствием рядом. И он чувствовал это, не торопил.
Уже позже, медленно бредя под тусклым светом фонарей, я, не отпуская его руку, пересказывала, как трудно было на тренировке, как не понравился мне куратор нашей группы лорд Дейн Треш, а про первую встречу с Тарой пересказала в лицах. Зак даже остановился, внимательно посмотрел на меня и покачал головой.
– Боевички!
И мы побрели дальше.
Я рассказала про странную девочку с худым мужчиной в черном плаще.
Зак нахмурился. Подвел меня к лавочке. А когда сели, посмотрел мне в глаза.
– Найли… – сказал с легкой хрипотцой. – Постарайся больше не попадаться этим… – голос дрогнул.
– Кто они? – Мне и самой передалась нервозность Зака.
– Мужчина в черном плаще… Похоже, ты столкнулась с темным призраком института. – У друга было напряженное лицо. – Здесь много баек о нем ходит. Поговаривают, что он некогда был очень сильным демонологом. Даже вроде все это здание некогда было его родовым замком. Он влюбился в дочь очень знатного лорда. И тот не одобрил их брак. Но демонолог настоял, чтобы девушка стала его женой. Как уж там развивались события, никто не знает, но темный лорд внезапно согласился отдать дочь за нашего призрака. Та даже переехала в замок, была назначена дата свадьбы. Но за день до торжества хозяина замка нашли мертвым в одной из аудиторий института. Ходят слухи, что к его смерти причастны невестушка и ее отец, который вроде как был очень сильным некромантом.
Я поежилась.
– Какая печальная история.
Зак глянул на меня искоса.
– Она не печальная, она страшная. Демонолог ходит по замку в поисках своей суженой…
Меня пробил озноб. Зак кивнул, подтверждая мои догадки, и проговорил зловеще:
– Убивает всех девушек, кто похож на ту, которая его предала. Странно, что он не тронул тебя.
У меня мурашки по коже побежали.
«…в следующий раз я могу сотворить другое заклятие!» – теперь слова были не просто жесткими, а пугающими.
Почему в следующий? Почему он не убил меня на месте? Стоп, что-то здесь не так… По словам девочки Коры, ее друг считает, что нужно помогать людям и нелюдям. Это совсем не вяжется с дикой историей, рассказанной Заком.
– А ты сам-то веришь в то, что говорят о мертвом хозяине замка?
Парень улыбнулся.
– Это всего лишь одна из здешних баек. Таких много… – и тут же снова стал серьезным. – Но в каждой байке есть хоть капля истины. И то, что ты его видела, лишний раз подтверждает, что он существует. А что он ищет и для чего… Найли! – Зак крепче сжал мою руку. – Будь осторожна. И бойся демонологов. Хоть мертвых, хоть живых. Они худшее, что может повстречаться в здешних коридорах. – Зак смотрел на меня застывшим взглядом.
– Пока что никто из них не сделал мне ничего плохого, – попыталась я успокоить друга. – Даже наоборот…
Он головой покачал.
– Тебе просто повезло… Единичный раз. Когда в институте случаются проблемы… – Он неприязненно поморщился. – Решают их магистры факультета некромантии и демонологии.
– Проблемы, – глухо повторила я.
– Да, – болезненно резанул Зак. – Не всем студентам случается подчинить свое проклятие.
Холод пробрался внутрь. Или это душа, враз замерзшая, и ледяной озноб от понимания?
– Как решают? – Лучше бы я не спрашивала, потому что установившаяся тяжелая тишина была ответом. У меня задрожали ладони, и я крепко вцепилась в руку Зака.
– Никогда больше, – глухо проговорил он, – не ходи на территорию левого крыла института. Они чувствуют нас… Они… – Ветер шевелил листья деревьев, и мне казалось, что из них вытягивались черные тени. Тянули к нам когтистые лапы.
«Демонологи-и!» – дрожа, шептали листья.
– Даже некроманты, – продолжал Зак, – находящиеся с ними в одном крыле, не общаются и избегают их.
– Как же тогда так вышло, что некромант смог убить демонолога? – снова усомнилась я.
Зак подавил вздох.
– Предательство, вот как… Невестушку-то так и не нашли. Сбежала… Любя, мы не замечаем очевидностей, мы верим безгранично и думаем, что наша любовь взаимна, стоит лишь объекту нашего обожания улыбнуться и лишний раз посмотреть нам в глаза…
Я прижалась к Заку, прильнула щекой к его тяжело вздымающейся груди.
– Не ходи туда больше! – Он обнял меня. Как же хорошо было в его руках! И спокойно. Странное чувство огромного, поглощающего разум умиротворения. Меня будто пеленой накрыло. Нет мира, нет института и того, что за ним. Только я и Зак. Тяжелое дыхание в унисон. Два сердца вместе. Тук-тук, тук-тук.
Я прикрыла глаза.
– Не пойду, Зак! Я больше никогда не пойду в левое крыло.
Я была в этом искренне уверена. Знать бы мне тогда наперед, что не только пойду, но и вступлю в открытый конфликт не просто с демонологами, а с самими магистрами. Однако сейчас для меня не было будущего, не было ничего и никого, кроме меня и Зака. Так хотелось верить, что прошлые беды оставили меня и впереди только светлое, хорошее, нежное…
Зак коснулся губами моего виска и слегка отстранился. Поправил мне волосы. Провел пальцами по лицу к шее. Тесемки плаща я развязала сама и выдохнула, чувствуя, как по телу пробегает приятная дрожь, совсем не то что с лилиями. Это было так… так…
– Что это? – Надрывный голос парня привел меня в себя. Я распахнула глаза. Зак смотрел на амулет и красующийся на моей шее ожог.
– Амулет…
– Я вижу. – У Зака заскрипели зубы. – Что под ним?
Я вздохнула. Пришлось рассказать о «подарочке» ректора.
Зак слушал не перебивая, лишь скулы напрягались. Наконец, когда я замолчала, зло выдохнул.
– Сволочи… ты же… ты не такая…
– Такая, Зак, – тихо сказала я. – Суккуб. Мне трудно сдержать себя. Я чуть паренька из своей группы не выпила. И на лекции… Ты не представляешь, скольких усилий мне стоило сдержаться. А потом парочка в сквере левого крыла… У меня от голода и впрямь здравый смысл снесло…
Зак побледнел. Прикрыл глаза и пару минут сидел молча. Потом внимательно посмотрел на меня.
– Ты лекции по лекарству проходишь?
Я покачала головой.
– Лекарство боевикам только на втором курсе преподавать начинают. На первом в основном технику боя проходят.
Он вздохнул сочувственно.
– Тогда запоминай, это самое легкое. Я завтра книг принесу. С твоим умением попадать в странные ситуации тебе нужно знать. И постараюсь найти что-то по твоему проклятию. Ты не можешь постоянно с этой штукой ходить. – Он потрогал амулет. – Должно быть что-то сдерживающее… не такое болезненное…
Я улыбнулась сдержанно. Как же хорошо, что у меня есть Зак! Он осторожно положил на ожог пальцы. Я немного поморщилась. Вторая рука легла мне на лоб.
– Слушай внимательно! – Вдохнул. Тонкая вибрация пошла по воздуху. Он заметно сгустился, вокруг Зака замерцали огненные искры.
Зак сконцентрировался. Искры облепили мое тело, заставляя его сиять. Тепло разлилось по коже.
– Стор тарилип.
Легкое жжение. Тепло. Покалывание в области шеи.
Зак, улыбнувшись, убрал руки.
– Все?
Я заморгала. Так быстро? Провела рукой по ожогу. Пропали волдыри. Я пощупала лицо, припухлость исчезла. Коснулась глаз, носа. Зак улыбался.
– И даже синяков не осталось.
Я порывисто обняла парня. Что бы я делала без него? Прижалась сильнее. Настолько, чтобы чувствовать, как зачастило его сердце, как задрожали обнимающие меня руки. Нежные и трепетные. Как же мне захотелось не уходить, не отпускать его! Самого лучшего, самого надежного друга. Или не просто друга… Иначе отчего и я начинаю дрожать в его объятиях? Я прикрыла глаза, прикасаясь губами к его шее. Зак запустил пальцы в мои волосы, потянул, чуть запрокидывая мою голову. Я не сопротивлялась. Не было лиловых вспышек, жара и поглощающей боли. Была истома от прикосновений его губ к моему лицу, жар шел, но от пальцев Зака. Я приоткрыла рот, желая его поцелуя больше, чем чего-либо в жизни, готовая отдаться его желаниям так же, как и своим.
– Гм-м! – раздалось позади.
Как же не вовремя! Я резко захлопнула рот. Растерянно заморгала. Сердце Зака билось в бешеном ритме. У меня оно ухнуло глубоко в живот. Пару секунд мы еще смотрели друг на друга, а потом разом обернулись. На аллее стоял ректор.
Зак моментально отступил от меня.
Глаза ректора были чернее ночи.
– Вам не кажется, что слишком позднее время для встреч? – произнес лорд Риган медленно, не сводя сурового взгляда с Зака. Тот растерялся, краска залила лицо, украдкой глянул на меня. Я только вздохнула, отводя глаза и краснея.
– Да, конечно, лорд-ректор, мы уже расходимся.
– Я провожу, – дернулся Зак, но был остановлен пронзительным взглядом Кейна. И остался стоять.
– Пока, – махнула я и в смущении бегом бросилась к общежитию, мысленно проклиная так не вовремя появившегося ректора, чувствуя спиной провожающие меня взгляды Ригана и Зака.

Глава 7

– А у меня в знакомых дружественных магов нет, – расстроенно вздохнула Тара, рассматривая мое лицо. Я и не сомневалась. У нее навряд ли вообще есть друзья, кроме меня. Девушка хмурилась, глубокие морщины ложились между темных дуг бровей. Зеленая кожа с темными веснушками. В глубине карих зрачков яркие огоньки. То страстные, то сжигающие злобой, то веселящиеся огненными солнышками. А еще руки широкие, как у мужчины, с крупными пальцами, в которых очень гармонично смотрелся меч, которым она поигрывала, словно игрушкой. И характер – огонь. Я вздохнула. У Тары ни дружественных магов, ни не магов, никого быть не может.
– Давай я попробую, мне Зак показал, – предложила миролюбиво.
Она с сомнением посмотрела на меня.
– А нос не отвалится?
Я и сама сомневалась. И все же положила ладонь ей на лоб. Нужно же учиться. В конце концов, у меня всегда есть Зак, он исправит.
Баз из-под кровати вылез и начал с любопытством смотреть на то, что я делаю. Тара шикнула на него, он оскалился в ответ и поудобнее устроился на стуле.
Вьятт вся напряглась и зачем-то сжала руки в кулаки. Я так понимаю, если эксперимент не удастся, то идти мне покаянно к Заку со вновь распухшим носом.
Я вдохнула, поднимая собственную силу. Воздух сгустился. Как же он был красив – лиловый с алыми разводами. Сила суккуба, какая есть. Обворожительная даже в таком деле, как лекарство. Я не смогла сдержать радость, когда сила послушно полилась сквозь пальцы. Впервые по моему собственному призыву. Теплой волной пошла вибрация воздуха, отзываясь на отданную для заклятия силу.
Проговорила его я тихо, одними губами, на выдохе, не себе и не Таре, а тому сгустку энергии, что сейчас витал вокруг подруги.
– Стор тарилип.
Тепло, смешанное с очарованием, пошло по ладоням, перелилось в стоящую напротив девушку. У Вьятт улыбка растянулась на все лицо. Девушка прикрыла глаза, по щекам пошел румянец. А я стояла, с восторгом взирая на дело своих рук. Баз даже поднялся, раскрыв пасть в немом обалдении.
– Что там? – не разлепляя век, спросила Тара.
Я откашлялась.
– Ну-у… Знаешь, неожиданно, – призналась честно.
У Вьятт мгновенно стерлось с лица благостное выражение. Она рыкнула и, оттолкнув меня в сторону, рванула к зеркалу. А я расхохоталась. Баз ошарашенно переводил взгляд то на мои руки, на которых затухал лиловый, то на Тару.
Та застыла перед зеркалом, зачарованно глядя на свое отражение. Потом медленно провела по лицу пальцами, привыкая к преображению, и довольно хмыкнула.
– А что?.. Вполне. А может, тебе нужно было на мага идти или на лекаря? Знаешь, в городе за такое не слишком привлекательные особы высших сословий кучу бабла отсыплют. Озолотишься.
Я стояла, с удовольствием смотря на дело своих рук. Кто же мог знать, что заклятие по исцелению и мое природное проклятие так сработают в паре? Огромный и в нормальном состоянии нос Тары уменьшился, чуть вытянулся, приобретя очень миловидные формы. Кожа под ним разгладилась, и веснушки пропали. Глаза немного сузились, приобретя хитровато-лисий разрез. Если бы не зеленая…
– Слушай, – обернулась преображенная Тара. – А ты мне цвет кожи изменить можешь?
– Нет! – однозначно выпалила я. – Я вообще не уверена, что еще раз так смогу. Может, потом… Зак обещал мне книги принести. Это заклятие точно не для изменения цвета лица.
– Зак – это тот худой, к которому ты выходила? – поинтересовалась, с удовольствием рассматривая себя, Вьятт.
Я кивнула. Тара перестала себя разглядывать, посмотрела на мое отражение в зеркале. Баз с уважением посторонился. Почтительно кивнул и полез под кровать. Тара проводила его взглядом и повернулась ко мне.
– У твоего друга лекарство на первом курсе преподают? – спросила с подозрением.
Я пожала плечами. Кто знает, что там у магов преподают.
– Может, это у него прирожденный дар? – продолжала выпытывать Тара.
Я честно не знала.
– А у него какое проклятие? – Она поправила волосы, при этом не спуская с меня пронзительного взгляда.
Таре не боевиком, ей следователем королевской стражи нужно идти после обучения.
Я молчала.
Она громко хмыкнула, направилась к столу.
– Друзья, говоришь? Что-то ты мало про своего друга знаешь, – она присела напротив. – А я, в отличие от тебя, заметила некую особенность. У него волосы рыжие…
– И что?.. – пожала я плечами. – Мало ли рыжих…
– Рыжих немало, – философски подметила Вьятт. – Но таких, у кого огонь в волосах горит… Я такое только раз в жизни видела. У короля. Был он однажды в нашей обители. И волосы его вот точно так же горели, словно в огне, перед тем как он в огненного дракона обратился…
Я поперхнулась воздухом.
– В кого?
– В дракона. – Тара сощурила глаза. – Присмотрись к своему другу внимательней. Я слышала, что против магнетизма драконов невозможно устоять… Ну, простым. Ты-то у нас суккуб. У тебя у самой этого магнетизма… – Она поднялась. – Но все равно смотри, как бы он хвостокрылым не обернулся. А то как дунет огнем разящим, и сгоришь в пламени чувств… – Тара засмеялась и направилась к кровати.
Я ничего не сказала и впервые подумала: «А ведь и правда, я понятия не имею, что за проклятие у Зака».
Я уже лежала под одеялом, а все не могла прогнать мыслей о нем. Вспоминались теплые руки и нежные губы. Сердце бешено стучало от этих воспоминаний.
Тук-тук, тук, тук.
Я чувствовала, как горит во мне огонь. Бурлит и пляшет. И так хорошо от него. Потому что это его огонь.

Глава 8

Горн проорал.
Я вскочила, ногами спихнув с себя одеяло. Бегом, вперед Тары, шмыгнула в ванную, быстро сполоснулась, выскочила, вытряхнула полку в поисках брюк. Вьятт провожала мой бег улыбкой.
– Руки после ночи не болят?
– Терпимо, – торопливо ответила я, застегивая плотную черную рубаху. Затянула волосы в тугой хвост. Бросила всего один взгляд в зеркало, поразилась собственному виду: подтянутая, с бешеным блеском в глазах. Схватила меч. Рукой провела по рукояти, находя удобный захват. Сунула в любезно пристегнутые Тарой к поясу ножны. Что ж, тяжело, ну да ничего, привыкну.
Магистр Треш смотрел на меня исподлобья, даже пару раз обошел вокруг. Покосился на довольную Тару. Остановился, присматриваясь к ней.
– Вы как-то изменились, студентка Вьятт… – проговорил он, с подозрением взирая на мою подругу. Тара приосанилась.
Магистр Треш скользнул взглядом по ее выпирающей в ткань рубахи груди, сдавленно откашлялся.
– Ну да это не повод… – Он торопливо отвел глаза. – Посмотрим, что у вас изменилось в боевых навыках, – буркнул себе под нос магистр и хлопнул в ладоши. – Оружие отставить! Бегом три круга, марш!
И мы побежали.
– Меня, кстати, Норис зовут, – приближаясь, представился тот самый плотный кареглазый. – Я староста группы. Ты, если что, обращайся. Что бы там Треш ни говорил, мы одна команда, поодиночке нас сожрут.
Вот уж в чем он прав. Сожрут. Идея держаться вместе мне очень понравилась. Я благодарно кивнула, а Норис подмигнул.
– В субботу бал первокурсников. В столовой. Приходи. Познакомимся ближе. И Тару с собой бери. – Он с благоговением посмотрел в спину бегущей впереди Вьятт. Потом хлопнул меня по плечу, рывком обогнал меня и Тару.
Сегодня мы пришли без опозданий.
– Я Вит. Руки расслабь, – шепотом подсказал мелкий, но очень шустрый паренек, с которым меня поставили на отработку. – Не напрягайся, быстро устанешь, не сможешь защиту держать, – и, явно жалея, нанес несильный удар, но даже от него меня откинуло в сторону.
– Студентка Риган, держим оборону! – Рык Треша заставил меня вскочить несмотря на то, что в голове помутилось.
– Ты как? – испуганно кинулся помогать Вит. Подхватил меч, сунул его мне в руки.
– Спасибо, терпимо, – благодарно кивнула я и снова встала в позицию.
– Не так! – Магистр Треш появился со спины. Зыркнул на Вита, тот отпрыгнул в сторону. – Я как вам показывал? – Тренер выхватил меч из моих рук и нанес сокрушительный удар в сторону Вита. Паренек вывернулся всем телом, избегая лезвия. Движения у него были быстрые, ловкие, и мне отчего-то показалось – грациозные, будто он не человек, а юркое животное. Прыжок неестественный, извивающийся, а следом молниеносный удар. Магистр Треш отразил его очень быстро и тут же ответил сильным выпадом. Вита снесло в сторону.
– Учись! – проорал тренер Дейн обалдевшей мне. – На поле боя никто тебя прикрывать не будет. И жалеть тоже. – Он бросил колючий взгляд на поднимающегося Вита. – Ты медвежью услугу ей оказываешь! Не научится сейчас, на сессии ее первая нежить прирежет, как шкодливого котенка!
Вит исподлобья сверкнул на магистра карими глазами, губы задрожали, обнажая внезапно ставшие мелкими и острыми зубы.
А я просто остолбенела от слов магистра Треша. Нежить? На сессии? Мы будем сражаться с нежитью?
– И это только начало, студентка Риган, – зловеще предрек лорд Дейн. – Быстро к оружию!

* * *

На лекции по этикету королевства у меня дрожали руки, и я писала неровными косыми буквами. Магистр Рони Парк, молодая и изящная, нервно поправляла деликатно уложенную прическу и смотрела на меня неодобряюще. Когда перо третий раз подряд выпало из моих трясущихся пальцев, недовольно кашлянула и продолжила:
– Различие между монархами и обладателями титула по наследству берет начало из иерархической классовой системы и помогает закреплять эту структуру. Если вы, студентка Риган, категорически отвергаете эту систему, вы можете избежать «королевского обращения» к ним, пренебрегая этикетом. Но это не значит, что вы не должны быть вежливой и учтивой и не записывать лекцию… Студентка Риган!
У меня от ее вскрика перо снова вывалилось из рук. Я подняла его под прожигающим взглядом леди Парк.
– Не торопись, здесь половина группы не в состоянии перо держать. Ты сделай вид, что пишешь, – шепнул кто-то со спины. – Я потом тебе лекции дам перекатать.
Я, не оборачиваясь, благодарно кивнула. Подхватила перо и склонилась над тетрадью.
– Продолжаем, – отвернулась от меня магистр.
Руки более-менее приобрели уверенность только к концу четвертой лекции, где мы проходили тактику магического боя.
Леди Лекс Дорн, женщина в возрасте, но необычайно стройная, что подчеркивалось черным платьем, звонким голосом вещала:
– Ни одно оружие не поразит нежить, если прежде не снабдить его нужным заклятием. – Леди окинула аудиторию строгим взглядом блестящих фиолетовых глаз, спрятанных под тонкими линзами очков. – Кто-нибудь знает это заклятие?
Она обворожительно улыбнулась, поправила густые, собранные в ракушку темные волосы. Заклятия, судя по унылым лицам, не знал никто.
– Я так и думала. Пишем: ар халив ротогор. При этом вы должны ощутить энергию, переходящую в намеченное оружие, и направить ее на нежить. Вот так. – Сиреневая вспышка, и посреди аудитории под удивленный многоголосый выдох появился нежить. Огромный тролль. Кожа свисала клочками, выпученные глаза зло смотрели вокруг.
Студенты первых рядов вскочили и бросились за задние парты, двигая своих согруппников. Только Тара, сидевшая практически перед магистром, даже не шелохнулась. Зеленая кожа ее стала бледной, девушка с силой сжимала перо в ладони.
– Итак. – Магистр Дорн выудила из широких рукавов черного платья тонкий кинжал. Небольшое лезвие, витиеватая ручка. Неужели она этим собирается уничтожать нежить? Леди перекинула кинжальчик из руки в руку, приноравливая к ладони.
Тролль кинулся на нее, не издав ни звука.
Магистр Лекс ловко увернулась и на выдохе выкрикнула:
– Ар халив ротогор! – С пальцев сорвалась сиреневая энергия, блеснуло тонкое лезвие. Леди увернулась от увесистой лапы тролля и вонзила кинжал под ребра нежити. Тролль осел на пол. Магистр Дорн пнула падающее тело.
– Ист равим тарири… – Тролль вспыхнул сиреневым пламенем и осыпался прахом.
Аудитория зашумела. Перо в руке Тары разломилось надвое.
А леди Лекс обворожительно улыбнулась, не обратив на сидящую перед ней девушку внимания.
Зато внимание остальных вырвалось шквалом многоголосых вопросов.
– Как?
– Он же нежить!
– И с какой силой выпускать энергию?
– Полное уничтожение – практика на следующей лекции, – блеснув глазами, провозгласила магистр Дорн и под бурю оваций направилась к выходу. Студенты потянулись следом. Говорили возбужденно, наперебой восторгаясь хрупкой преподавательницей, уничтожившей нежить одним маленьким кинжальчиком. И только Тара вышла, поджав губы, с ненавистью глядя в спину леди Дорн. Я подошла, тронула Вьятт за плечо. Она вздрогнула всем телом, порывисто обернулась, на искаженном лице промелькнула нескрываемая ненависть.
– Ты обратила внимание? У него на ногах цепи. Этот бой был без шансов для него. Посмотрела бы я на леди Дорн в поле…
– Тара – это учеба… – попыталась успокоить ее я.
– На живых!
– Он мертвый был…
Вьятт глянула на меня колючим взглядом потемневших глаз. И я поежилась от того ожесточенного, что промелькнуло во всем лице девушки-тролля.
– Что ты знаешь о них?.. – горячо выдохнула она и смолкла, закусив губу. Порывисто развернулась на каблуках и пошла по коридору. А я осталась стоять. Мне было не по себе и от показного убийства нежити, и от странной реакции Тары.
– Как вам лекция, студентка Риган? – прозвучал жужжащий голос совсем рядом. Я быстро обернулась.
Лорд Треш стоял в шаге от меня, с напряжением смотря в спину уходящей Вьятт.
Я пожала плечами.
– Мрачно.
– Это ничего… – протянул магистр. – Это нужно. Поверьте, леди Найли, если вы или студентка Вьятт не научитесь справляться со своими проклятиями, не поймете, для чего мы все здесь это делаем, то для вас последняя сессия закончится намного хуже, чем жизнь того тролля. – Лорд тут же перевел взгляд на меня. Напряженность пропала из синих глаз, он сощурил их и, чуть наклонившись ко мне, заговорщицки спросил: – Скажите, студентка Риган, как вы умудрились поступить в институт без предварительного собеседования? Вас ведь даже в списках не было?
Моя спина покрылась мурашками. Какое дело магистру Трешу до моего поступления?
– Вы родственница ректора Кейна? – Пожалуй, любопытство – самая худшая черта всех обитателей института. Хотя я и сама не понимала, зачем лорд-ректор дал мне свою фамилию.
– Нет, – прошептала тихо.
Магистр Треш смерил меня пристальным взглядом. Потом отвесил поклон и пошел по коридору, заложив руки за спину. А я бегом устремилась в общежитие.

Глава 9

В лунном сиянии огромной черной глыбой виднелось здание института. Сегодня свет не горел ни в одном окне, а тусклые отблески фонарей аллеи не достигали стадиона. В эту ночь мы с Тарой не стали испытывать нервы соседок и занимались на улице. Слабый, но пронизывающий ветер холодил вспотевшее тело. Я собрала в хвост выбившиеся волосы. В очередной раз взялась за меч.
Тара хмурилась, глядя, как я отрабатываю защиту.
– Может, завтра продолжим? – спросила она устало. – Время уже позднее, еще лекции учить.
Я покачала головой, но, увидев понурый вид Вьятт, кивнула ей.
– Иди, я еще потренируюсь.
Тара махнула рукой и зевая направилась к общежитию, судя по всему, никакие лекции учить она не собиралась, просто утомилась от меня, совсем не воительницы.
Я покрепче сжала меч. Лунные блики играли на лезвии. Сделала выпад в воздух. Нет, не пойдет. Слишком слабо.
– Не выходит? – поинтересовались у меня узнаваемым до колик в животе голосом.
Я повернулась. В тени аллеи стоял ректор Риган и смотрел на меня с интересом.
– Выйдет! – бросила ему с вызовом.
Он усмехнулся. Взмахнул рукой. Из темноты напротив меня проявился призрачный клинок, блестящий в лунном свете.
Я не ожидала столь резкого выпада парящего в воздухе оружия.
От удара мой собственный меч вылетел, а руку выбило из плечевого сустава. Я охнула и села, болезненно сморщившись. Ректор подошел, присел передо мной на колени, резким движением вправил конечность обратно. Я снова охнула.
– Терпите, – проговорил лорд Риган, смотря мне прямо в глаза, на которых от боли выступили слезы. И, подняв валяющийся на земле меч, сунул мне его обратно в руку. – Вам необходимо научиться управляться с ним лучше, чем всем остальным студентам института вместе взятым. Врагов у вас хватает. И я вам гарантирую, в будущем будет еще больше. И не всегда вас сможет спасти одно очарование. Слишком много вы способны дать… – Лицо ректора нервно дёрнулось, но на него тут же вернулось непроницаемое выражение. Лорд протянул мне руку, помогая встать. И замер, смотря мне прямо в глаза. У меня пошел озноб по коже от его взгляда, темного, с пугающими воронками тьмы. Но чем больше я смотрела в них, тем сильнее они притягивали. Похожие на черное небо без единой звезды, живое, дышащее, ночное. Зачаровывающее.
– С вами все в порядке, леди Найли? – спросил ректор таким пронизывающим голосом, что я вздрогнула. С трудом отвела от него взгляд, не понимая, что сейчас произошло.
– Да, – выдавила приглушенно.
– Вы не чувствуете своего оружия, – сказал лорд Кейн, указывая на мою ладонь, крепко вцепившуюся в рукоять. – Оно должно стать частью руки. Это не кусок железа. Это ваша плоть и кровь.
Он подошел очень близко. Встал со спины. Мои руки задрожали, дыхание сбилось. Ректор перехватил своей рукой мою ладонь.
– Закройте глаза, студентка Найли. Ваши пальцы слишком напряжены. Представьте, что их нет, а есть оно, ваше продолжение. Меч – это ваша рука. Вы и он одно целое. – Пальцы лорда Кейна скользнули по моим, сжимающим рукоять. – Слушайте, ощущайте, вам не нужно видеть. Напрягите свои органы осязания, у вас они более чем развиты.
Я закрыла глаза. Вот только от дыхания ректора в затылок не только не выходило представить меч собственной рукой и включить то самое осязание, у меня лиловые разводы пошли перед закрытыми веками.
От жара, обдавшего тело, в висках застучало, а по венам побежали горячие струи.
Лорд отстранился.
– Так не пойдет. Студентка Найли, оглянитесь и посмотрите на меня.
Я боялась смотреть на ректора. Он помолчал, внимательно меня разглядывая. Остановился на моем лице, а то пылало. Ректор глухо откашлялся и снова приблизился.
– Попробуем по-другому. Забудьте про меня. Меня здесь нет. Я, как и меч, часть вас, ваша душа, ваше шестое чувство, – снова заговорил тихим голосом, обволакивающим разум. Я буквально ощутила, как меня накрывает тьмой. Успокоительной тьмой. Мое дыхание стало ровным. Жар не пропал, но отступил, позволив разуму наконец очнуться. – Я – это вы… – словно и не голос, а тихий ветер нашептывал. – Вот так, Найли, хорошо. Умница девочка. Шаг вперед, стойка. – Я проваливалась во тьму, чувствовала ее кожей – вибрирующую, шепчущую что делать. И верила ей. – Рядом никого нет, ничего нет, только вы и ваша рука, живая, настоящая плоть.
– Ничего нет, – прошептала я следом, подняла руку, не видя, но чувствуя, как на меня нацеливается призрачный меч.
– Это ваше продолжение, ваша рука, вы можете ею не только писать, работать, но и ранить, убить. Ваша рука – сама смерть!
Взмах. Легкость, с которой я сделала его, просто поразила. Отражающий звон стали.
– Получилось! – вскрикнула я слишком громко и распахнула глаза. Ректор стоял в нескольких шагах от меня и улыбался. В черных глазах плясали вихри тьмы.
– Получилось, – повторила я более тихо от внезапного смущения.
– Замечательно, – внезапно стал серьезным лорд Риган. – Завтра в это же время, здесь.
Развернулся, взмахнул рукой. Вздыбилась земля, открывая портал. Не прощаясь, ректор шагнул в него. Портал исчез. И лорд-ректор вместе с ним.
В комнату я вошла на цыпочках, стараясь не разбудить Тару.
– Да не гладь его, а держи! – гаркнула Вьятт. Я испуганно обернулась. Она лежала с закрытыми глазами, подняв руку и размахивая ею. Ей снились я и мое обучение, в этом можно было не сомневаться.
– Тсс, – подошла я ближе. Погладила ее по рассыпанным по подушке волосам. – Спи!
Тара уронила руку на кровать и засопела дальше. Я поправила сползшее с нее одеяло и прошла к своей постели.
Лежала долго, глядя на копошащиеся в ночнике огоньки. И все не могла закрыть глаза. Едва прикрывала веки, мне казалось, что ректор рядом, дышит в затылок, шепчет: «Я – часть вас, ваша душа, ваше шестое чувство». И я проваливалась во тьму, в его тьму. Вздрагивала. Открывала глаза.
«Завтра в это же время».
Мало кто мог похвастаться, что его обучал искусству боя сам ректор Риган. Я могла. Вот только мне это нисколько не льстило, скорее наоборот, страшило. С чего это вдруг? Сначала он помог мне скрыться, дал собственную фамилию. После чего я видела на его лице то неприкрытую ярость, обращенную ко мне, то глубокое сожаление. Или нет, даже не так. Жалость? В конце концов, теперь у него появилось желание научить меня бою!
Я тяжело вздохнула. Ох, как бы мне снова не попасть в дурную историю! В чем-чем, а в одном ректор прав: главное мое проклятие – влипать туда, куда совсем не нужно. И кто бы мог подумать, что я, хрупкая и совсем не развитая физически, попаду на этот факультет? Я покосилась на поставленный у стены меч. Боевой маг. Если удастся, возможно, доучусь. Если повезет – выживу. Почему если? Я же не виновата! Ректор молчит, ничего о моем деле не говорит. Может, и не ищет никакого убийцу. Мало ли что можно наобещать испуганной девчонке. Испуганной… Так это он меня и испугал! Это он мне сказал, что меня обвиняют в убийстве. А потом в стенах института появился советник Гэйли. Правда ли, что он приходил по мою душу? Правда. Невеселая, пугающая, но правда. Четко виделся мне довольный, пронизывающий взгляд советника. Как же мне хотелось завопить во все горло: «Я никого не убивала! У меня и умысла нет! Я даже не знала вашего сына Алана!» Я не знала, а кто-то знал и ждал его там. Мне вспомнились желтые глаза убийцы в тени капюшона.
Заблестели огоньки ночника, переливаясь, замигали за стеклом, расплылись в моем сознании, расползлись по комнате. Зевала в окно сонная луна.
Желтые страшные глаза. Рука в перчатке, сунувшая мне нож.
Рука вынырнула из темноты комнаты, погрозила пальцем, сверкнули желтые глаза. Огоньки шарахнулись по стенкам ночника. Я вскрикнула, закрыла рот руками и попыталась позвать Тару, но вместо нее на кровати, покачивая ногой и выдыхая морозные клубы, сидел блондин и довольно ухмылялся. Я забилась в угол, уже смутно понимая: что-то не так… не так… Ужас сковал горло, не позволяя закричать.
Теплое дыхание коснулось виска. Умиротворяющее, нежное. Блондин расплылся в темноте ночи, глаза пропали, потухли маячки огоньков. Тревожный сон отступил.
– Спи, Найли. Спи спокойно, моя хорошая.
Добрая, принимающая меня тьма. Больше мне ничего не снилось.

Глава 10

Магистр Треш дважды обошел вокруг меня. Взгляд неизменно возвращался к моей руке, держащей меч.
– Очень знакомое положение пальцев, – поднял на меня прожигающий взгляд. Я сжала губы. Тренер Дейн несколько минут стоял в ожидании моего ответа. Его не последовало.
– Студент Заринг, отработайте нападение со студенткой Риган, – кивнул в сторону стадионовских лавочек, где уютно устроились двое старшекурсников, приглашенных специально для помощи в обучении новобранцев. Один из парочки, крупный коренастый парень, направился ко мне. Улыбочка у него была такая же, что и у тренера Треша. Тонкая, язвительная, со спущенными уголками губ. Явно в любимчиках. А глаза так и поблескивали превосходством над первокурсницей. Он быстрым движением затянул темные длинные волосы в хвост. Посмотрел на меня надменно.
– Позицию заняли! – кивнул тренер и отвернулся, направляясь к остальным, уже вовсю отрабатывающим удары на деревянных столбах.
С первым звоном клинков все разом обернулись в нашу сторону. Я успела уловить, как побледнела Тара. Подруга прекратила отработку и, сцепив зубы, сделала рывок ко мне, но была одернута крепкой рукой магистра Треша. Остановилась и наградила тренера таким взглядом, что у того напряглись скулы. Того и гляди эти двое сцепятся. От напряжения воздух раскалился. В это время прозвучал лязг стали, и взгляды тут же были устремлены на меня. Удар у Заринга был еще тот, не легче, чем у самого Треша. И, в отличие от Вита, он меня не жалел. Меч мой хоть и выдержал его, но руки ощутимо затряслись.
– Продолжим! – скалясь мне в лицо, произнес соперник.
«Мое оружие часть меня. Я и оно – одно целое», – как молитву, беззвучно произнесла я и закрыла глаза. Взмах, тонкая вибрация воздуха. Мне не нужны глаза, чтобы видеть. Удар. Я отразила. Выпад. Отразила. Среди группы прошел выдох восхищения. Удар, разящий злостью, на которую только был способен противник. У меня подкосились колени, и оружие отлетело в сторону. Я распахнула глаза: тонкое острие меча упиралось в шею. Заринг дышал хрипло, губы подрагивали.
– Поднимайтесь, студентка Риган, – громкий окрик тренера. Я поднялась. Непослушными руками подняла меч.
Звон.
Блеск схлестнувшихся клинков.
Заринг, поняв, что встретил не просто первокурсницу, в ярости разил со всей силы. После пятого удара у меня тряслись не только руки, но и ноги и где-то глубоко под ребрами. Как там говорила леди Дорн? Нежить просто так не победить. Заринг, конечно, не нечисть, но разве у меня есть выбор против его мощи-то?
Да и силой я уже пробовала баловаться. У меня от воспоминаний врачевания даже улыбка на губах заиграла, что еще больше взбесило старшекурсника.
– Ар халив ротогор! – произнесла тихо, на выдохе. И тут же ощутила, как сила пошла в заблестевший лиловым клинок.
– Стоять!
Серебристые колючие струи обвили наши мечи, отбросив их в сторону. Меня сбило с ног. Как и обалдевшего Заринга.
– Студентка Найли Риган! Вы совсем ополоумели? Вы… – Лицо тренера пошло пятнами.
– Я защищалась! – дрожащим от негодования голосом ответила я и начала подниматься.
Он помог мне, рывком сдернув с земли, чуть не вывернув руку. С яростью посмотрел в мое лицо.
– Вы же сами говорили, – не сдавалась я. – Учиться так, будто на поле боя. И там никто мне не поможет! Я делала все, что могла, против более сильного противника.
Тренер сжал губы в одну тонкую полосу. Секунду я смотрела, как он сдерживал себя. И вдруг ослабил хватку.
– Студентка Риган, вы… – он не сказал, он прохрипел, так и не договорив. – Все свободны! – рявкнул и большими шагами направился к зданию института.
– За что Треш так недолюбливает тебя? – поинтересовался Норис, когда мы уходили со стадиона.
Я только плечами пожала.
– Мне кажется, его моя фамилия бесит.
Норис замедлил шаг.
– Про то, что ты родственница ректора, весь институт говорит, – сказал он, сосредоточенно глядя себе под ноги. Меня всю передернуло. Норис продолжил: – Иначе как объяснить, что ты попала сюда без всяких экзаменов, тебя же даже в списках не было.
Я остановилась.
– Вы все так думаете? – окинула взглядом плетущихся следом одногруппников. Те разом все остановились и посмотрели на меня. Вот точно разговор слушали.
– И не только студенты, – подошел Вит. – Хотя есть такие, кто сомневается.
Я тут же подумала, что именно о себе Вит говорил. И он это подтвердил.
– Не стал бы ректор родственницу на факультет боевых отдавать, – сказал Вит, глядя мне прямо в глаза. – Не лучшее место для леди высшего сословия, к коему относится лорд Кейн.
Норис толкнул его в бок. Тот шикнул на старосту и оскалил мелкие зубы.
Я вздохнула. И верно, не лучшее. Хотя этот треклятый институт не лучшее место ни для кого из находящихся здесь. Ведь кто мы? Отказники в большинстве своем. И даже если мы научимся управлять своими проклятиями, на нас за пределами института коситься будут, избегать. Улыбаться наигранно, а за спиной три раза через плечо плевать. И Норис это знал, и Вит, и Тара, стоящая за моей спиной. Да все! В глазах это было, во внезапно помрачневших напряженных лицах. Мы все здесь пытались стать людьми и понимали, что никогда ими не станем. Нет нам места в нормальном обществе. Темные маги (светлых среди проклятых не бывает), темные лорды, демонологи и некроманты, боевики, которых будут посылать на самые сложные задания.
До института шли молча.
– Ты не забудь про бал, – напомнил после лекций Норис и растерянно улыбнулся. – И не думай, нам вообще-то все равно, родственница ты ректору или нет. Мы… – Он был очень серьезен. – Вместе держаться должны. Ты, главное, не бойся.
Мне стало легче от его доброй улыбки. Просто разом камень с души упал. Я не одна.

Глава 11

В коридоре я столкнулась с блондином. Вопреки привычке, он стоял не с дружком шатеном, а со смуглой девицей. Рука по-хозяйски устроилась на ее талии и то и дело соскальзывала на ягодицы. Девица смеялась и запрокидывала голову. Я постаралась прошмыгнуть незамеченной, но была тут же окликнута.
– И куда мы так торопимся, суккуб? Не учиться ли?
Блондин рывком отстранил о себя девицу, та возмущенно фыркнула и брезгливо глянула на меня.
– Это не твой факультет, Север. – Передо мной вырос Норис, и вся группа остановилась, обступила нас. Проходящие мимо боевики постарше тоже остановились и недобро уставились на блондина.
– У кого-то что-то чешется? – протолкался сквозь толпу высокий брюнет с крупными чертами лица. Явно из старшекурсников. К нему подступили двое, мало чем отличающиеся по виду от первого. И взгляды их были более чем недоброжелательными.
– Прав молодняк, – глухо проговорил один, со шрамом вдоль щеки. Карие глаза его сузились. – Шел бы ты отсюда, Север.
У второго сжались кулаки.
Вит встал рядом со мной. Блондин притормозил, окинул всех быстрым взглядом. Превосходство было явно не на его стороне. А я, ощутив защиту, гордо подняла голову и с вызовом посмотрела в ставшие белыми глаза блондина.
– Север, – слащаво протянула девица. Положила руку ему на плечо. – Что тебе за дело до малолеток? Идем отсюда…
– И Кэти с собой забирай. Не хватало сюда таскать всяких, – подметил старшекурсник со шрамом.
Девица ощерилась, зашипела. У меня чуть волосы дыбом не встали. Брюнетка преобразилась. Мускулы заиграли под кожей, покрывающейся черной, лоснящейся, змееподобной шкурой. Лицо вытянулось, глаза хлопнули огромными ресницами, и зрачки стали желтыми!
Меня всю затрясло. Я смотрела в лицо жуткому монстру с черной гривой волос и мощными руками с изогнутыми когтями. И не могла оторвать взгляд от желтых глаз.
– Я тебе не всякая, Рин! Я дочь верховного демона Рикха! – рыкнул монстр в лицо со шрамом. У парня не дрогнул ни один мускул. Зато рука сработала молниеносно. И дочь верховного демона полетела в стену. В грудь ее уперлось острое лезвие меча.
– Пошла вон, Кэт! Ты всего лишь непризнанная полукровка, как и все мы здесь! – К парню подскочил Север, рывком оттолкнул от демоницы. Рин удержался на ногах и уже намерился ответить ударом. Но в его плечи вцепились руки старшекурсников.
Севера держали пятеро.
– Что здесь происходит? – голос магистра Треша заставил всех повернуться. Вместе с ним в коридоре стояла леди Дорн.
– Сцих раралип нароти! – Взмах худенькой руки, и фиолетовые нити опутали всех участников драки. Подвывала у стены Кэт и что-то быстро неслышно шептала. Рин стоял сжав губы, с ледяным спокойствием глядя на блондина. У Севера глаза стали не просто белыми, а ледяными, он порывался кинуться на боевика. Но и шагу сделать не мог в паутине магического заклятия магистра Дорн.
– Север, Рин и Кэт за мной! – прозвучал в напряженном воздухе ее тонкий, пронзительный голос. – Остальные на лекции! – Нити спали со студентов.
Все начали быстро расходиться, шушукаясь и опасливо посматривая на магистров. Норис схватил меня за руку, Тара за другую.
– Идем быстрее!
– Стоять, студентка Найли Риган! – Треш изучающе смотрел на меня. – Вы с нами. Интуиция подсказывает мне, что данный инцидент произошел не без вашего участия.
Тара прикрыла меня спиной от пронизывающего взгляда лорда Дейна. У леди Лекс уже играли фиолетовые паутины на кончиках пальцев.
– Отойдите, студентка Вьятт! – приказала она. – Норис, ступайте на лекцию!
Тара стояла. Норис обошел меня и встал рядом с ней.
Треш поморщился.
– Хотите вместе со всеми попасть под разбор полетов?
Ответить никто не успел.
В коридоре внезапно стало прохладно, одна стена пропала, уступив место тьме. У магистра Треша побелело лицо, а леди Дорн чуть отступила. Магические нити, тянущиеся ко мне, дрогнули и рванули обратно к хозяйке. Из тьмы выступил высокий мужчина в длинном плаще, полностью скрывающем фигуру. Лицо его было худым настолько, что выступали скулы, обтянутые бледной кожей. Черные, без тени зрачка глаза посмотрели на леди Лекс зловеще.
– Уберите оцепляющие заклятия, магистр Дорн, – приказал он глухим шепчущим голосом, от которого у меня по спине мурашки пошли. Тара испуганно отступила, чуть не отдавив мне ноги, ее вовремя прижал к себе Норис.
– Проректор Флэкс Ревер, они… – начал было Треш.
– Я знаю, – прошелестел голос, и взгляд скользнул на шмыгающую носом Кэт. – Это мои студенты. Я сам с ними разберусь. И с теми, кто это затеял. Насколько я понимаю, вина ваших не меньше. Или я ошибаюсь? – В голосе проректора скользнуло презрение и резануло не хуже ножей. По крайней мере, тренер покачнулся, будто ему нанесли невидимый удар.
– Они защищались, – через зубы прохрипел он.
«Какая знакомая фраза», – мимолетно подумала я. В этот момент я была полностью на стороне тренера и понимала, что ничем помочь ему не могу. А он… Он стоял, испытывая жуткие мучения, на его лице выступила испарина. В то время как проректор всего лишь пальцы правой руки то сжимал, то стряхивал с них нечто невидимое нам. Мне до безумия хотелось кинуться на помощь магистру Дейну, он страдал за нас! И был готов понести наказание за нашу глупость. Я увидела это в его быстром тревожном взгляде. А еще увидела, как он побледнел, заметив, что Норис прижимает к себе Тару. Наверное, удивление все же проявилось на моем лице. Потому что Треш тут же отвел взгляд от студентов.
– Со своими я сам разберусь! – сказал глухо, сквозь стиснутые зубы.
– Со своими? – проректор Ревер пренебрежительно посмотрел на тренера.
Лорд Треш с тревогой покосился в мою сторону. Проректор тоже в нашу сторону обернулся. Глаза сузились. Прозвучал щелчок худых пальцев, и Тару с Норисом откинуло в разные стороны. Кинувшийся на помощь Рин был отброшен далеко в коридор. А проректор уставился на меня.
– Что вы себе позволяете, лорд Флэкс? – кинулась вперед магистр Дорн и взмыла под потолок, яростно вращая глазами за линзами очков, болтая ногами в воздухе в полной беспомощности.
– Вы не имеете права! Вы на территории факультета боевиков! – Треш весь затрясся в болезненной борьбе против силы проректора. Тот лишь усмехнулся тонкими губами и одним взмахом руки пригвоздил его к той же стене, где сидела, поджав под себя ноги, демоница Кэт.
– Я… имею… право… – жутко прошелестел он, не сводя с меня пугающих глаз с затаившейся в глубине тьмой. – И вы, тренер Треш, это прекрасно знаете. И, пожалуй, я потребую объяснений, что на факультете боевиков делает демон? По всему, она должна быть на моем факультете!
Это он про меня? Я демон?
Проректор направился ко мне. У меня от ужаса сковало все тело. С тоской подумала о ректоре Кейне, даже он не наводил на меня такой жути. И как же хорошо, что я не на факультете демонологов! Видеть каждый день такую мрачную морду! Бр-р-р…
Проректор протянул ко мне худую руку. Дотронуться не успел. Между ним и мной встал Север. Глаза лорда Флэкса полыхнули яростью.
– Проректор Ревер, – негромко начал блондин. – Согласно уставу студент имеет право сам выбирать факультет…
«Да? А я и не знала!»
– Если в состоянии сдерживать свое проклятие и знает, в какое русло его направлять, – выговорил медленно проректор, и глаза его стали тонкими щелками тьмы.
– Она в состоянии! – нахмурился мой внезапный заступник.
Как бы я хотела быть настолько же уверенной! От Севера шел ощутимый холод и странная давящая мощь. Будто я стояла за огромной каменной стеной.
Проректор наклонился к блондину и шипящим шепотом поинтересовался:
– Высший демонолог, способный распознать силу проклятия, здесь я! А откуда вам об этом знать, Север Киллиан? Вы всего лишь некромант.
Киллиан?
«О сколько нам открытий чудных!..» Я в великом изумлении уставилась на спину блондина. Королевская особь?
– Вы можете за нее поручиться, студент Север? – насмешливо продолжил проректор. – Голову свою на плаху положите, если она сорвется?
– Может, лучше поинтересуетесь об этом у меня, лорд Ревер? – послышался рядом невозмутимый голос.
Я выдохнула настолько громко и настолько радостно, что неожиданно появившийся в коридоре лорд Кейн посмотрел на меня удивленно.
Проректор Ревер закашлялся и продолжил, внезапно охрипнув:
– К вам у меня намного больше вопросов, лорд Кейн.
Ректор спокойно выдержал взгляд потусторонних глаз.
– Прошу в мой кабинет, – он указал на темнеющий посреди коридора портал.
Проректор недовольно поморщился. И до чего же у него лицо отталкивающее! Лорд Ревер испепеляюще глянул на блондина, и мне его жалко стало, честно. Но тут же вспомнила, что ситуация вся из-за него началась. Жалость тут же пропала.
– Студенты Кэт и Север, быстро к себе на факультет! – рявкнул проректор. – И чтобы я вас больше в этом отделении не видел!
Он направился к порталу. А ректор Риган слегка кивнул:
– Магистр Дорн. – Женщина плавно опустилась на пол. – Лорд Треш. – Тот выдохнул, освобожденный от невидимой руки проректора. Ректор обратил на тренера особый, задумчивый взгляд, но ничего не спросил, а указал на нас: – Проводите студентов-боевиков на лекции, и оба ко мне в кабинет.
Уходя, Север оглянулся, посмотрел на меня внимательно, сжал губы и молча направился по коридору. Следом за ним, смерив меня ненавидящим взглядом, направилась Кэт.
– Идем! – я даже не смогла понять, кто это сказал, Тара или Норис, а может, и Рин. Но мы уже спешили следом за преподавателем Дорн под неусыпным взором тренера Треша. Рин свернул направо от нас, спеша на свои лекции. Уже входя в аудиторию, я увидела, как быстро и тревожно переглянулись магистр Дорн и тренер Треш, и поняла: не одна я сталкиваюсь здесь с откровенной ненавистью. И не одну меня, похоже, в будущем ожидают серьезные проблемы.

* * *

Аудитория встретила нас гробовым молчанием и тяжелыми взглядами одногруппников. Мы сели за первые парты. Ожидание леди Дорн оказалось долгим.
Не было привычного горна, возвещающего об окончании лекции. Не было вечного шушуканья и разговоров. Тишина. И в ней гулко отстукивали у меня тяжелые мысли: «Я демон! И я могла выбрать факультет! А еще у девицы глаза были желтые, как у убийцы Алана Гэйли».
О чем думали остальные, я могла только догадываться по тягостному молчанию.
Именно оно и встретило вошедшую через два часа в аудиторию леди Дорн. Она прошла медленно, шурша длинными юбками по полу. Подошла к столу, окинула нас мрачным взглядом, остановившимся на мне.
– Достаем перья, – сказала она и поправила очки. Руки ее слегка дрожали. Легкое фиолетовое марево трепыхалось на пальцах. – И пишем новую тему: «Несанкционированные и запрещенные методы борьбы против воли черных магов, некромантов и демонологов».

Глава 12

Едва я вышла из аудитории, как меня чуть не сбил с ног Зак. Схватил за руку и потянул вниз из здания. Прошли мимо фонтана в молчании. Народу тут было уйма, говорили настолько приглушенно, что казалось, будто стоит шум ветра. Увидев нас, все находившиеся перед институтом смолкли и уставились в нашу сторону. От такого внимания по моему позвоночнику прошел озноб. Зак потянул меня подальше от многочисленных взглядов. А завернув за институт, порывисто схватил, прижал к себе и горячо задышал в волосы. Ничего не говоря и не объясняя.
– Ну ладно, чего ты? – начала я выбираться из его обжигающих объятий. Все-таки он иногда был очень горячим. Мне дышать стало нечем. Зак отпустил, лицо у него было напряженное.
– Ты в курсе происходящего? Нам всю программу изменили. Ввели предметы, которые только перед военными действиями вводят в обучающий процесс. Говорят, сам проректор Ревер сюда приходил. А потом слышали, как из кабинета ректора доносился разговор на очень повышенных тонах.
Я вздохнула.
– Проректор приходил. У нас стычка произошла с… Севером и демоницей… Слушай, Зак. – Я посмотрела ему в глаза и удивилась, сколько заботы в них было. – Я теперь знаю, из кого демонологов набирают.
Брови Зака сошлись на переносице.
– Из демонов. Из жутких, злых демонов… – выдавила я.
Парень крепче прижал меня к себе.
– Найли! – сказал на выдохе. Его руки, обнимающие меня, дрожали.
– Что происходит, Зак?
– Я должен был… Мог… – голос осекся. – И не защитил тебя.
Я чуть отстранилась. Постаралась успокаивающе ему улыбнуться.
– Зак, там защитников хватало, это же все в нашем крыле произошло.
У него исказилось лицо, напряглись скулы.
– Найли, я… – что-то растерянное и пугающее было в тоне Зака. – …мог тебя услышать. Ты… если бы позволила. – Он прикрыл глаза и тяжело задышал. – Я мог тебя защитить. Мало того, я хочу тебя защищать от всех, от каждого, кто решит тебя обидеть. И у меня бы хватило сил… Это так тяжело… Все, что я узнал здесь о себе. Я очень хочу тебе рассказать и… не могу. Нам запрещено. Таким, как я, запрещено.
– Значит, не говори, – начала я, чувствуя, как у самой сердце застыло от тяжелого предчувствия. Парень посмотрел на меня с глубокой тоской.
– Ты не понимаешь… Если бы я мог…
Я уткнулась лицом в тяжело вздымающуюся грудь, ощущая жар, исходивший от него, запустила пальцы в рыжую шевелюру.
– Не нужно, Зак! Если нельзя, то, может, потом. Когда-то ведь будет можно.
Он нервно улыбнулся.
– Когда-нибудь… Надеюсь, к тому времени не будет уже поздно.
Мы оба замолчали.
– Зак, – вспомнила я. – Девица, которая была с Севером, она демоница, дочь какого-то там верховного демона. У нее глаза были желтые, точно такие, как у убийцы Алана Гэйли.
Зак нахмурился.
– Это нехорошо. Убийцы-демоны – это очень нехорошо.
– Почему? Чем они хуже простых убийц?
Зак вздохнул, коснулся губами моих волос.
– Демон не станет мараться о простого смертного. Для этого должно быть очень веское обоснование. И это значит только одно: сын советника, то есть покойный ныне Алан Гэйли, либо был по уши в демонских делах, либо…
– Либо что?
– Демон-заказник, это не шутки. Приказать демону убить может только… демонолог. Очень сильный и влиятельный демонолог из высшего сословия. А если это так, то в убийстве замешано очень высокопоставленное лицо, и доказать вину такого будет очень непросто.
– Стой, Зак, но если демонологи сами демоны…
– Найли. – Парень обнял мое лицо ладонями и приподнял, глядя в глаза. – Демонами рождаются. А демонологами становятся. Я даже представить боюсь, каким способом и что у них там за обучение такое. Быть не просто демонологом, а высшим – это… это уметь повелевать всеми. Людьми, проклятыми, демонами. Что за сила в них такая, откуда они ее черпают и что за это отдают? Мне думать страшно…
«Души они отдают!» – захотелось сказать мне, вспомнившей вид проректора. Клубящаяся черная тьма вместо глаз. Живая. Злая. Готовая поглотить все и всех на своем пути.
Возвращались мы в тяжелом молчании. Зак проводил меня до общежития. Еще почти полчаса мы стояли обнявшись и ничего не говоря. Только когда я отстранилась и собралась зайти в здание, Зак заботливо проговорил:
– Найли… Береги себя. И одна не ходи. У тебя же есть кто-то…
– Тара, – кивнула я. Хотя какой из Тары защитник? Да и кто вообще способен? Видела я, как проректор ее и Нориса одним взглядом по стенам раскидал. А ведь там был старшекурсник Рин. Я только сейчас вспомнила о нем. Нужно будет зайти узнать, как он. И спасибо сказать. Я махнула Заку и побежала по ступеням в общежитие.

Глава 13

Промозглый осенний ветер гнул деревья. Ранняя нынче осень вышла. Тучи затянули небо, практически скрыв луну. Того и гляди под утро снег сыпанет. Лорд Риган стоял напротив меня, внимательно наблюдая, как я отбиваю очередную атаку призрачного меча. Хмурился. Моя одышка выбивалась легким паром, тут же сносимым очередным порывом ветра. Гудело в вершинах деревьев, трепало хвост волос.
– Быстрее, студентка Найли.
– Я… не могу… – Мой голос свистел от ледяного воздуха, разрывающего легкие, надрывающиеся от безумной усталости.
У лорда Кейна сузились глаза.
– Этого недостаточно! Вы должны работать в полную силу.
В его руках появился меч.
Два клинка разом нанесли удары. У меня затряслись руки. Пот побежал по лицу, ткань рубахи прилипла ко взмокшему телу. Выпад, и меня сбило с ног.
– Вставайте, студентка Найли.
Я встала на непослушные ноги. Дрожал меч, готовый выскользнуть из взмокших ладоней.
Блеск стали.
Звон металла.
И я снова упала, основательно разбив себе колени.
– Я больше не могу! – выдохнула я, ловя ртом воздух.
– Можете!
Ректор схватил меня за запястья и, чуть не вывернув их, поднял на ноги.
– В позицию. Все, что помните с лекций. Применяйте все.
Я бросила на него усталый взгляд. Все так все.
Сумрачный лунный свет лизнул двоих воинов на стадионе. Исказились тени деревьев.
– Старилап тарихом, – провозгласила я. Сила рванула изнутри, проникая в оружие. Яркой вспышкой схлестнулись мечи. Призрачный клинок отшвырнуло в сторону, но тут же ударил второй, удерживаемый крепкой рукой ректора Ригана.
– Ситирип, – вскрик вышел приглушенный. Изнеможенная сила все же отразила выпад ректора, защищая меня. Меч в руке лорда Кейна вспыхнул, призывая внутреннюю энергию.
– Ас рилорим! – рыкнуло громом в ушах.
Ударил мерцающий серебристый свет. Я задохнулась, пытаясь увернуться от столь сильного удара и чувствуя, как меня придавливает к иссохшей траве. Земля взвилась мощной воронкой вокруг нас.
– Студентка Найли! Где ваша сила? Придите в себя.
Сила? Да у меня последняя еще на призрачном мече иссякла. Ректор был непреклонен.
– Вставайте сейчас же! Вы вся – одна сплошная сила. Отражайте! Это приказ!
Я лежала, сплевывая забившуюся в рот траву с землей. Утомленно закрыла глаза. Все равно ничего не видела из-за мерцающих лиловых бликов и серебряных вспышек. Осталось только одно – чувства. Они еще работали.
По лицу, охлаждая его, скользили яростные порывы ветра, поднятого воронкой.
Чувства. Главное – ориентироваться на них. И я прислушалась к себе.
По коже острыми иглами пробежала угасающая энергия.
Я перестала дышать, слушая только голос ректора, перекрикивавший вой разбушевавшейся вокруг нас стихии.
«Сила. Я сила. И только на себя я могу надеяться!» – повторила про себя как молитву, пытаясь найти остатки той самой силы на самой глубине уставшего тела. И она нашлась, слабая, едва отвечающая под гнетом прижимающей меня к земле силы ректора. Поднялась на едва держащие ноги. Ребра, казалось, затрещали от бешеного давления. Я не видела, только почувствовала удар. И смогла отразить вспышкой лилового, откинувшего ректора на несколько шагов. Лилия яркая, медлительная, поднялась, столкнулась с магической воронкой, сжимая ее и разрывая на куски, давая мне возможность вдохнуть. Воронка взвыла, срастаясь опять и набирая новую мощь. В следующее мгновение она разнесла лилию и развеяла ее в потоке ветра. Я совсем поникла. Нет, мне не устоять против такой силы. Голова закружилась. Я покачнулась и, уже падая, ощутила, как меня заботливо подхватывают руки ректора Ригана.

* * *

– Вы меня удивили, студентка Найли!
В моих руках трясся стакан с поддерживающим зельем. Зубы клацали о край. Как ректор Риган принес меня в кабинет, не помнила. В себя пришла от резкого запаха травы, поднесенной к носу. Зачихала, едва смогла разлепить веки. Кабинет плыл перед глазами. Кресло подо мной казалось жутко неудобным, так болели все мышцы. Каждое движение отдавалось резкой болью в позвоночнике. Чувство, будто по мне телега проехалась.
Я болезненно выдохнула. Ректор сидел напротив.
– Мало кто смог бы отразить такой удар. Вы смогли… почти смогли…
Я пыталась услышать в голосе лорда Ригана насмешку. Но нет, он был более чем серьезен.
– Завтра попробуем отработать магические атаки. – У меня чуть стакан из рук не выпал. – Вам нужно учиться не только защищаться, студентка Найли, но и самой нападать.
Я закашлялась от представления того, что меня ожидает.
– Вы пейте, – подтолкнул мне к губам чашу с питьем лорд Кейн. – Иначе не сможете на лекциях сидеть. А с утра у вас еще тренировка с магистром Трешем. Я поговорю с ним, чтобы он вам усиленные занятия давал.
Я застонала. Отставила стакан на тумбу и подняла на ректора тоскливый взгляд.
– Вы это делаете потому, что я не проклята, а демон?
Он откинулся на спинку кресла.
– Да.
Я невесело усмехнулась. Ну спасибо за честность.
– Студентка Найли. – Лорд Кейн положил руки на подлокотники. – Если смотреть более глубоко, то здесь никто не проклят. Все вы, студенты института, наделены силой, которой не имеет большинство людей, и потому им легче считать это проклятием. Тролли, лепреконы, гоблины, леканы… демоны. – Пальцы ректора постукивали по кожаной обивке. – Вы все хозяева уникальных сил. Ими очень бы хотели обладать многие простые смертные. Но, увы, им не дано. Потому проще объявить вас проклятыми, чем принять и хоть как-то умерить вашу силу. Была бы их воля, ее бы вообще уничтожили. – Ректор поднялся, задумчиво прошел к шкафу с дымками. Коснулся ладонью дверного стекла. – Институт проклятых не исправляет вас, он пытается вас защитить. И все, что мы здесь даем, это только для того, чтобы вы могли если не быть принятыми обществом, то хотя бы не стать его полными изгоями. Это не всегда получается.
Цветные дымки в колбочках тревожно засуетились.
Ректор стремительно повернулся ко мне.
– У вас есть еще вопросы?
– Да! – Я смотрела прямо в темные глаза. – Это правда, что я могла выбрать факультет?
Лорд слегка растянул губы в улыбке.
– И куда бы вы хотели поступить? Уж не на демонолога ли?
– Нет. – Мне не нравилась эта его полуулыбка. – Я могла бы быть неплохим магом-лекарем. У меня есть задатки …
– Угу, – согласно кивнул Кейн, улыбка стала широкой и искренне веселой. – Видел работу ваших рук. Это ведь вы над студенткой Вьятт поработали?
Я растерялась. Разве я сделала что-то плохое? Что так веселит ректора?
– Вы позабыли, а может, попросту не знаете, что, используя свою энергию, вы практически наделяете ее частью вашего подопытного.
В моем взгляде промелькнуло удивление. Улыбка сползла с лица лорда Кейна, сделав его непроницаемо холодным.
– Поверьте, на студентку Вьятт так же, как и на вас, теперь разве что слепой и глухой слюни пускать не будет… – сказано это было очень грубо, и я нахмурилась. – А теперь представьте первую же высокочтимую особу, столкнувшуюся с такой, я бы сказал, интересной перспективой… Стать для всех желанной! Это вам повезет, если у нее влиятельности будет маловато. Но ведь придет и та, у которой хватит власти. – Ректор придвинул кресло ближе ко мне и сел, не сводя с меня прожигающего взгляда. – Захочет ли она, чтобы еще кто-то пользовался такой чудодейственной способностью и, возможно, переплюнул бы ее в своей обольстительности? Нет. А знаете, что это означает для вас?
Осознание приходило медленно, и мне от него становилось жутковато.
– Вас запрут в какой-нибудь далекий загородный замок и будут пользоваться вашими услугами в строго узких рамках. Вы навряд ли вообще белый свет увидите. Как вам такая перспектива?
Я сглотнула. Нерадостная.
Лицо лорда Кейна стало суровым.
– Я бы очень советовал вам больше не использовать вашу силу в лечебных целях. По крайне мере, стараться не делать это настолько очевидно.
Я села, морщась от боли.
– У вас есть еще предложения по поводу вашего перевода? – продолжил ректор.
– Нет. – Я сцепила пальцы рук, пытаясь сдержать нервное волнение, в прямом смысле трясущее меня изнутри.
– Вот и прекрасно. – Лорд поднялся и направился к столу. Я посмотрела ему вслед.
– Ректор Риган, а что с проректором? Он настаивал на моем нахождении на факультете демонологии.
Лорд Кейн остановился посреди кабинета, ответил, не глядя на меня.
– Это вас не должно тревожить, с проректором я сам разберусь.
– Это вы так разобрались, что теперь у всех студентов лекции заменили? – Вот же мой язык! Но молчать не могла, грузом на душе висело. И ведь я точно была уверена, что все это из-за меня.
Ректор Риган сложил руки за спиной. Поворачивался он ко мне неторопливо и даже задумчиво.
– Леди Найли! Вам сейчас нужно беспокоиться о своей учебе, а об остальном позвольте заботиться мне.
Как же. Меня уже несло.
– А убийца Алана Гэйли… Он был демоном. Высшим.
Ох, как же у ректора глаза полыхнули!
– Откуда у вас такие сведения?
Я вся подобралась, такое жуткое стало у него лицо. И сказала уже менее уверенно:
– Демоница Кэт… У нее глаза точно такие, как у убийцы… Желтые.
Ректор руку к виску приложил, выдохнул облегченно.
– Ах, это… Да будет вам известно, леди Найли, у многих демонов глаза желтые, и не только у демонов. У леканов, у полевых троллей. Строить догадки только по цвету радужки – неимоверная глупость. Вам это понятно, студентка Риган?
Я напряженно кивнула.
– А теперь, будьте добры, идите, вам нужно отдохнуть.
Я поднялась и, хотя ноги еще плохо слушались, направилась к двери. Мимолетно взглянула в окно: до рассвета осталось не более двух часов. Возможно ли отдохнуть в столь короткие сроки? Хотя после выпитого зелья чувствовала я себя немного лучше. Еще бы руки трястись перестали и боль в спине утихла. Мне бы сейчас не помешали лекарские навыки Зака.
– Спокойной ночи! – буркнула выходя.
– И вам, леди Найли, добрых снов, – донеслось мне в спину.
В коридоре меня встретил свернувшийся в клубок Баз. Он широко зевнул и потянулся, стоило мне выйти.
– Долго вы сегодня.
Я кивнула. Разговаривать с духом сил у меня не было. Он сочувственно смерил меня взглядом с ног до головы.
– Может, портал? – поинтересовался заботливо.
Я не ответила, но он и так понял.
Темная стена возникла посреди коридора, и я уже почти вошла в нее, когда ощутила жгучий взгляд в спину. Посмотрела назад. В нескольких шагах от меня стояла девушка с прекрасными чертами лица, мраморной кожей. В огромных синих глазах был интерес, а золотые кудри рассыпались по плечам. Она улыбнулась мне и слегка присела в реверансе. Я ответила растерянным кивком.
– Ты где, суккуб? – вынырнула голова База из портала. Я глянула на него. Раздался легкий стук закрываемой двери ректорского кабинета. Я оглянулась. Золотоволосой в коридоре уже не было.

Глава 14

В комнату мы вошли молча. Тара отсутствовала. Это меня напрягало. А тут еще намеки ректора на ее преображение заставили меня переживать. Мало ли. Тролль не тролль, а все же девушка. Причем моими усилиями очень привлекательная для противоположного пола. С этими мыслями я стянула одежду, постояла, глядя на пижаму, и махнула на нее рукой. Смысла ложиться не было, и я направилась в душевую. Долго нежилась под теплыми струями воды. А когда вышла, Тара стояла у шкафа, натягивая на себя неизменную в нашей учебе рубаху.
Достала с вешалок пару дубленых безрукавок.
– Накинь, на улице прохладно, – кинула одну мне.
Я встряхнула волосы.
– Стикх. – Те мгновенно высохли. Подумала, что бытовая магия на данный момент – самая лучшая лекция. Нужно бы сходить в канцелярию и попросить книги. Неплохо бы еще научиться одним щелчком кровать заправлять и вещи стирать.
– Тара, когда я вернулась, тебя в комнате не было… – начала, уже одевшись и натягивая дубленку. И тут же пожалела, потому как договорить не смогла, осеклась, так недружелюбно взглянула на меня подруга.
– Ты тоже не особо свою подушку ночами мнешь.
Мне в лицо бросилась краска.
– Знаешь же, я с ректором Риганом занимаюсь…
– Знать бы еще чем! – Раздражение так и сквозило в голосе Вьятт. – Ты в курсе, что по нему пол-института сохнет? А выбрал он тебя. Интересно, за какие заслуги? Хотя о чем спрашиваю. Ты же суккуб!
У меня даже корни волос покраснели.
– Дура ты, Вьятт, – обозлившись, выплюнула я и начала застегивать безрукавку. От обиды на Тару пуговицы выскальзывали из пальцев.
А Баз стоял и довольно скалился. Я зашвырнула в него сапогом. Он показал язык и сбежал в портал. Трус!

* * *

На стадион мы пришли первыми, еще до громогласного горна. Так и не сказав больше друг другу ни слова. И да, я была права, ветер прекратился, первый снег все-таки выпал. Мокрый и липкий. Пока мы проползали полосу препятствий, он смешался с грязью и теперь был везде: в сапогах, на теплых безрукавках, свисал комьями со слипшихся волос.
Я пришла первая под удовлетворительный кивок магистра Треша. Он даже улыбнулся мне, не зло и не испепеляюще, а с каким-то горделивым видом. Будто гордился мной. И это было лучше похвалы и всяких высокопарных слов.
А когда все собрались и выстроились в ровную, грязную с головы до ног шеренгу, тренер оглядел всех и произнес вызывающе:
– Забудьте все, что я говорил на прошлых занятиях. Вы – команда. – Он повернулся ко мне. – Вы должны стоять за себя и за того, кто с вами. Не имеет значения, какими правилами вы руководствуетесь, лучше всего не руководствуйтесь вовсе. В борьбе с более сильным врагом главное… – Его взгляд переместился на Тару.
– Победить! – усмехнулась та.
– Выжить! – холодно резанул Треш. Все переглянулись.
– А теперь еще один марш-бросок десять кругов, и… – Магистр снова оглядел всех. Повторно остановил взгляд на Вьятт. – Тренироваться с сегодняшнего дня начинаем на реальном враге. Надеюсь, вам, студентка Тара – это понятно? Если вы их не убьете, они убьют вас… Нет места сожалениям, нет места сочувствию. Никаких эмоций. Только ваше будущее, которого не будет, если вы не отстоите его здесь и сейчас.
Тара побледнела, если ее отчужденную зеленость можно было принимать за бледность. Изменились после слов тренера все. Напряженность, столь же пронзительная, въедающаяся в мозг, как первый мороз, застыла на лицах.
– Марш! – прозвучал рык тренера.
А когда мы пробежали десятый круг, едва переводя дыхание, то поняли, что фраза «Будущее, которого не будет, если вы не отстоите его здесь и сейчас» – имеет самое прямое и зловещее для нас значение.
В центре стадиона стояли пятеро гоблинов и два тролля, от вида которых у Тары страдальчески исказилось лицо. Все семеро – нежить. А рядом с ними огромные монстры. Двое. Смесь волкодавов с горными ящерами. Без шерсти, вместо нее шкура ископаемого, толстые лапы, хищные морды с длинными раздвоенными языками. Монстры кинулись первыми, не дав нам даже прийти в себя. Ударили огнем из жутких пастей.
– Див, Тромп! Слева!
Голос Нориса разом привел всех в порядок.
– Искарип! – Земля взвилась вместе со снегом, прямо в морды ящерам. Пламя затухло, они завертели жуткими головами.
– Найли, второй справа!
Я порывисто развернулась, справа на меня несся гоблин, размахивая культяпками, больше похожими на дубины.
Я прыгнула, обнажая меч и собирая силу. Лиловый ударил, разрубая руку нежити пополам. Энергетический удар, нанесенный им, опалил мне кончики волос. О нечистые!
– Они маги! – успела я выкрикнуть, прежде чем меня свалила силовая волна.
Разом десяток голосов ударили четким заклятием, вой ящеров взорвал мозг. Вскрик, то ли это Дик кричал, то ли…
Худощавый паренек, имени которого я не помнила, выкрикнув неизвестное мне проклятие, вывернулся из-под разящего удара нежити и покрылся черной шерстью. Стукнули копытца, даже рожки на голове проступили. Бесенок! Удар копытами. Ого! Тролль отлетел на сотню шагов в сторону.
«Молодец!» – пронеслась у меня в голове быстрая мысль одновременно с набором собственной силы. Парень сбоку вскрикнул, я быстро развернулась. Ящер вцепился в руку Вита, не давая ему сконцентрироваться.
Лилия вспыхнула, раскидывая ворох земли, листьев, снега, и ударила в монстра. Ящер взвыл, развернулся ко мне, выпуская парня. Тот встряхнул головой, приходя в себя, и что-то шепнул, начал видоизменяться. Я уже не смотрела.
– Иди сюда, монстрик! – шепнула ящеру и вытерла губы ладонью. Монстр кинулся молча, слишком стремительно и, наверное, я бы все-таки не успела среагировать. Но ящер напоролся на острые зубы невесть откуда взявшейся росомахи. Юркая и быстрая, она когтями вспорола мягкие ткани и кинулась на помощь остальным.
– Вит! – От озарения у меня округлились глаза. Росомаха лукаво покосилась на меня, отдала честь мохнатой когтистой лапой и кинулась на тролля, напиравшего на группу из пяти ребят. Я тоже бросилась было следом…
– Тара! – Вопль Нориса заставил остановиться и найти взглядом Вьятт.
Девушка стояла у края стадиона, у ее ног лежал гоблин, а в шаге стоял тролль. Огромный, зеленый, со зверски оскаленной мордой. Тара смотрела на него широко открытыми глазами, и рука ее опускалась. Меч выскользнул из безвольных пальцев и упал к ногам.
– Тара! – От крика свело горло. Кинулась к ней, понимая: не добегу – не успею. Я остановилась, закрыла глаза. Сила. Я есть сама сила. Я не вижу. Я ощущаю. Мертвую ткань нежити. Толстую руку, протянутую к девушке-троллю. Яркий лиловый импульс скользнул в меч, в окровавленное лезвие. Прозвучали слова заклятия:
– Ар халив ротогор!
Клинок просвистел стрелой, разрывая промозглый воздух. Раздался болезненный вскрик. Я со страхом открыла глаза. Тролль оседал на землю. Лезвие вошло по самую рукоять. Норис бежал к Таре.
Хлопок ладоней. Нежить и единственный, уже порядком порубленный ящер вспыхнули мерцающими искрами и пропали в воздухе. Норис остановился, так и не успев приблизиться к девушке-троллю.
Рядом с Тарой появился магистр Треш. Схватил за плечи, начал трясти.
– Тара! Тара! Приди в себя!
Она уткнулась ему в грудь и затряслась от плача.
– Я не могу! Не могу… их…
Все застыли, глядя на плачущую Вьятт. Кто-то вытер вспотевшее лицо, кто-то с мрачным видом вложил клинки в ножны.
Тренер взмахнул рукой. Вздыбилась земля, поднимая портал. Лорд Дейн так и не отпустил Тару. С нежностью, так не свойственной ему, подхватил девушку на руки и унес в темнеющую воронку.
Норис стоял, закусив губу. Потом рывком отвернулся и пошел со стадиона.

Глава 15

Заходя в комнату, Тара бросила на меня хмурый взгляд. Я сидела на кровати и перечитывала лекции. За окном давно была ночь.
– Даже не спрашивай, – прошипела сквозь зубы.
Я пожала плечами.
– Не буду. Хотя что здесь спрашивать, все на глазах группы произошло.
Она застонала и, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Я снова уставилась в книгу. Не мое это дело, что там произошло между ней и магистром Трешем на стадионе. Ночные отлучки Тары и такие нежности от тренера. Она говорила, о ректоре Ригане пол-института вздыхает. Тара явно не из той половины, судя по всему, у нее совсем другой преподаватель в сердце. И мне отчего-то стало ее жалко. Хотя чего жалеть-то? Вон с какой заботой магистр на нее смотрел.
До меня донесся всхлип. Я подняла глаза. Тара сидела на кровати, поджав под себя ноги, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали. Я вскочила. Бросилась к ней и порывисто обняла.
– Да чего ты?!
Она шмыгнула носом и подняла на меня заплаканные глаза.
– Конечно. Ты каждую ночь к ректору бегаешь, все знают, и никому в голову не придет о тебе подумать… А я… на меня коситься начнут.
Я резко выпрямилась.
– И пусть косятся! Кому какое дело!
Она горько усмехнулась.
– Всем, – и уткнулась в подушку.
И что я должна сказать? Как успокоить? Я сама могла только догадываться, что там у нее с магистром Трешем. А уж остальные чего навыдумывают! А если все не так?
– Тара, а вы?.. – вопрос застрял в горле. Вьятт подняла голову, вытерла нос огромным кулаком.
– Я впервые его в приюте увидела. Ходил по комнатам, присматривался. Играл с нами. Это потом мне сестра-настоятельница открыла, что он проклятых выявлял. Хотя меня и выявлять не нужно было. – Девушка помолчала, собираясь с мыслями. Потом тяжко вздохнула и продолжила: – Дейн каждый месяц приходил. Разговаривал со мной. Это он убедил меня, что я воин. И потом, когда время уходить пришло, сестрам-настоятельницам сказал: «Не выживет девчонка, в институт отправьте». Вот они мне путь и указали. Он же меня и здесь встретил, я ему экзамен сдавала. – Тара нервно перебирала пальцами. – Найли, это очень тяжело, когда ты одна… совсем одна… Не просто проклятая, а у тебя это на лице написано. От меня простые люди шарахались… А он… вроде как родной. Он меня принял такой… И на душе сразу легче, что есть кто-то, не смотрящий на тебя, как на лягушку заморскую.
Я подсела ближе.
– Ты его любишь?
Она плечами пожала.
– У меня ближе никого нет. Да и у него… только я.
Я невесело усмехнулась.
– Нашли друг друга…
– Странно слышать это от тебя. – Тара вскинула голову. – Разве у тебя с Заком не то же самое? Вы цепляетесь друг за дружку, потому что он первый тебя принял! А ты его! – Она кричала, всхлипывая и размазывая слезы по лицу. – Потому что оба одиноки были! И теперь вы уже не видите никого рядом с собой!
Я поднялась. Гадко и мерзко стало на душе от слов Тары. От того, что правдой слова ее сквозили. А мне не хотелось так думать о Заке. Цепляюсь? Да, я цепляюсь за него. И он… У меня сердце теплом согревается, когда он рядом. Внутри меня лилии замирают от его прикосновений, не желают поглотить, не стремятся вырваться, а по всему телу тянутся нежностью в ожидании ласкового взгляда карих глаз. Мое сердце готово выскочить при виде рыжих кудрей. И да, Тара права, стоит увидеть его, и больше никого не может быть рядом.
Сердце тут же гулко ответило мне.
Тук-тук!
Как же захотелось к Заку! Уткнуться в его грудь и отчего-то заплакать. Не от вида ли шмыгающей носом Вьятт? У меня заблестели глаза, я подвинулась поближе к Таре. Она посмотрела на меня и уткнулась лицом в плечо. А потом мы сидели обнявшись и обе плакали. Ничего уже не говоря, но отчаянно понимая друг друга.

Глава 16

Работать без продыха, так, что под вечер ноги не в состоянии держать тело. А ночью выкладывать силы, кажущиеся последними, с ректором Риганом. В эти дни я впервые оценила База. Если бы не он… Читать ни я, ни Вьятт были не в состоянии. Дух встречал меня после занятий, читал нам, полуживым, лекции. Кропотливо заполнял тетради и вычерчивал графики пар. А по ночам шептал заклятия и повторял их до тех пор, пока они автоматом не откладывались в наших головах.
Но чем дальше все заходило, тем сильнее я чувствовала, как сдается моя энергия, как истощается вытягиваемая моя собственная сила. А взамен ей ничего, ничегошеньки нет.
С Заком я в последние дни почти не встречалась. Некогда было. Именно поэтому мое приглашение на бал первокурсников он принял с радостью.
В актовом зале было шумно. Громко смеялись ребята, как оказалось, не только моей группы. Были здесь и девушки. Тара наотрез отказалась идти. После случая с тренером Дейном на стадионе она старалась избегать однокурсников. И хотя никто ее ни в чем не обвинял, Вьятт все больше замыкалась в себе. Я видела, как она отстраняется от остальных студентов. Однако по ночам она продолжила стабильно пропадать. И я уже привыкла к тому, что, вернувшись с ночных тренировок, не находила девушку в комнате.
– Тара, так нельзя. – Я подняла волосы вверх, заколола в нескольких местах, сооружая высокую прическу. – В конце концов, нам вместе учиться еще четыре года. А это бал первокурсников! Когда еще сможем отдохнуть? Одна учеба да тренировки!
Вьятт демонстративно взяла книгу по развоплощению нежити и, уткнувшись в нее, всем видом показала, что спорить со мной не собирается и я могу идти, куда мне вздумается. Только без нее.
Зато Зак мне не отказал. Как оказалось, факультет темной магистерии не проводил балы, считая это уделом обычных студентов. А они, как пояснил мне Зак, высшее сословие института.
– Высшее? – я засмеялась. – Ну-у, это ваши носозадиралы не сталкивались с проректором!
Зак нахмурился, а потом прижал меня к себе. Коснулся горячими губами моего виска.
– Никогда! Слышишь, никогда не связывайся с проректором. И вообще с демонологами. Увидишь – беги! Ко мне. К тренеру Трешу…
Я вывернулась из теплых рук, заглянула в серьезные глаза Зака.
– Тренер Треш? Зак, ты вообще понимаешь? Я видела проректора Флэкса в деле. Ни ты, ни Треш ему даже царапины нанести не сможете. Уж если и бежать…
– К ректору Ригану? – Лицо Зака презрительно перекосилось. – Последнее время ты слишком много времени проводишь с ним.
– Да! И мне это необходимо, – ответила я твердо. Как объяснить Заку, что то, чему меня лорд Кейн учит, ни на одной лекции не покажут?
Зак минуту тяжело дышал мне в висок, потом как ни в чем не бывало спросил:
– У тебя все платья скрывают полностью фигуру? Я был бы рад видеть тебя в более открытом.
Я застегнула верхнюю пуговицу глухого ворота.
– Есть и более открытые, и праздничные… Мне не хочется, чтобы все видели этот дурацкий амулет, – призналась.
Зак посмотрел туманно и улыбнулся.
– Не заморачивайся, это я так спросил. Ты в любом прекрасно выглядишь.
Теперь мы стояли в веселом сообществе. Столы были сдвинуты к стене, стулья громоздились сверху, сооружая столовую башню. Студенты оживленно переговаривались, без смущения приглашали девушек на танцы. Мне тоже было весело. Я кружила в притягательном вальсе, прыгала в польке и отплясывала гальярду. Пила компот из ягод местного леса и в какой-то момент подумала, что не припоминаю, когда мне было так хорошо. Задорно потрескивали огоньки в канделябрах, магическими звездами блестел высокий потолок, и чудилось, будто и не в столовой мы, а в космосе оттанцовываем кадриль. Глаза Зака были счастливыми. Он с осторожностью взял меня одной рукой за талию, второй слегка сжал мою ладонь. Трепетно заиграла флейта, приглашая всех на медленный танец. Я прикрыла глаза, проваливаясь в теплоту и нежность рук парня. Он трепетно касался губами моих волос. Мы не говорили, мы просто дышали друг другом. И не существовало никого.
– Я приглашу вашу даму? – ехидный голос прервал блаженное единение. Веселья у меня сразу поубавилось. Я распахнула глаза. Зак остановился, рука скользнула с моей талии. Он загородил меня собой. Студенты примолкли, смотря на стоящего посреди столовой блондина, рядом с ним находились дружок-шатен и еще пятеро некромантов. Музыка стала значительно тише, музыканты с нашего же курса заглядывали через головы ребят, высматривая пришедших.
– В последнюю нашу встречу мы не договорили, красавица, – голос Севера был глухим, а глаза пронизывающе-холодными. Я успела подметить уже зарубцевавшийся шрам на щеке ближе к уху. И мне сразу стало нехорошо. Я прекрасно понимала, кто наградил им некроманта.
– Вам запретили появляться в нашем крыле. – Я встала рядом с Заком, всем видом показывая, что не боюсь ни Севера, ни его приспешников. Для меня не зря прошли последние две недели ночных тренировок.
Глаза шатена полыхнули сумраком. Север недобро усмехнулся.
– А я смотрю, наш маленький суккуб стал смелым! А ты друзьям своим не показывала, – он обвел насмешливым взглядом толпу собравшихся вокруг нас ребят, – свое ожерелье…
– Закрой рот, Север! – Зак вызывающе шагнул к некроманту.
Тот не переставал усмехаться, глядя в лицо уже магу.
– Действительно, какой пустяк, амулет Нагора. Его вешают на…
Удар заставил Севера отшатнуться и захлопнуть рот. На нижней губе выступила кровь. Он вытер ее тыльной стороной ладони, сплюнул на пол. Ничего не произнес, но его отяжелевший взгляд сказал сам за себя. Шестеро некромантов кинулись на Зака. Достать не успели. Между ними выросли Норис и Вик. Все остальные окружили стоявших. В столовой повисло зловещее, ничего хорошего не предвещающее молчание. И чувствовалось, как сила собирается в каждом из первокурсников.
Из коридора в столовую заглянул Рин. Быстро оценил ситуацию, кинулся в центр, распихивая сгрудившихся вокруг нас ребят. Увидев его, нападающие остановились, настороженно переглянулись.
– Что нужно здесь некромантам? – засучив рукава, строго поинтересовался Рин. – Тебе, Север, все неймется? Прошлого раза мало было? Думаю, теперь ты одним шрамом от проректора не обойдешься.
Лицо у Севера вспыхнуло, рубец стал багряным. Остальные боевики недобро поглядывали на нежеланных гостей.
– Я вроде не сказал и не сделал ничего предосудительного. Пока не сделал… – Глаза некроманта побелели. – Рин, ты же понимаешь, в схватке один на один у тебя нет ни шанса.
– Хочешь проверить? – Рин сжал кулаки. Норис и Вит приняли боевые позиции.
У Севера нервно дернулась щека. Норис сжал губы в одну полосу. В то же время ладони Зака вспыхнули огнем.
– Хватит, Север! – прошипел Вит. – Это вечер не твоего факультета. Шел бы ты отсюда.
– А кто это у нас? – некромант с наигранной леностью перевел взгляд на Вита. – Зверек? Мало мы вашего брата в прошлом году гоняли, новые повылезали…
Лицо Вита пошло темными пятнами, губы дрогнули, обнажая зубы, ставшие мелкими и острыми. Он уже готов был прыгнуть на блондина, но путь ему преградил Норис.
– Мы не хотим открытого противостояния с некромантами…
– Еще бы, – огрызнулся блондин, не дав ему договорить.
– Мы тоже не ругаться сюда пришли. Мы деток и зверенышей не трогаем… – раздался смешок дружков Севера.
Рин глухо зарычал, ухватил за плечо дернувшегося вперед Вита. Несколько парней нашей группы сделали уверенные шаги по направлению к «гостям».
– Не нужно портить вечер, – попыталась успокоить я парней, чувствуя, как накалился воздух между боевиками и некромантами.
Север кивнул.
– Хоть кто-то умный среди идиотов, – и посмотрел на меня. – Я попросил всего один танец и закончить разговор.
У Зака напряглись скулы. Я быстро глянула на него. Норис с Рином и Витом тревожно переглянулись. А я уже направилась к Северу.
– Один танец, и вы уходите, – сказала твердо.
Шатен неприятно оскалился, презрительно смотря на боевиков. Север кивнул, и тот вместе с остальными некромантами отошел в сторону.
– Вот и умница, – шепнул Север, привлекая меня к себе.
Зак, Норис и Вит стояли, сверля нас взглядами. Плавно заиграло фортепиано, вплелась в его мелодию флейта, нежно вторили им струны гитары. Все собравшиеся стояли и смотрели, не танцевал никто. Только мы вдвоем. Я молчала, рука Севера обнимала мою талию. Дышал он часто. Странное у него было дыхание, холодное. Руки, обнимающие меня, тоже холодные, и глаза совсем белые, без тени зрачка, лишь едва видный ореол бледной синевы. Пальцы, уверенные и жесткие, скользнули чуть ниже, чем это было позволительно. Я взглянула на него с вызовом.
– Не смей!
– Тогда не отводи от меня взгляда, – шепнул он возбужденно. И я больше не отводила. Не могла. Рука Севера легла обратно на талию, дыхание участилось. Мое сердце ухнуло, будто в пустоту. Разом воспылало жаром в венах. Молоточками застучало в висках. Тело, почувствовав чужую энергию, заныло, желая возобладать ею. «Только не это! Не сейчас!» – успела подумать я, чувствуя поднимающуюся волну. И что самое ужасное, блондин тоже ее чувствовал. Видел в моих загоревшихся лиловым зрачках. «Проклятие!» – лихорадочно мелькнуло у меня в мыслях. Губы Севера довольно изогнулись. Его лицо так сильно приблизилось к моему, что мы стали синхронно дышать.
– Тяжело себя сдерживать? – поинтересовался он хриплым шепотом, с трудом выдавливая слова.
– Тебе, смотрю, тоже не комильфо! – ответила осипшим от напряжения голосом. – И все же я просила бы взять себя в руки.
– Себя? Мне легче взять тебя, чтобы успокоить то безумие, что кипит в моей крови. – Его глаза лихорадочно блестели. – И поверь, никто из находящихся здесь ничего не сможет мне сделать. Зато ты могла бы приобрести очень серьезного заступника. Нехорошо у нас знакомство вышло. Но сейчас я прошу. А это дорогого стоит. – Парень с силой прижал меня к себе.
Зак сжал руки в кулаки. Его с трудом удерживал Норис.
«Нужно остановить этот танец и это желание, на которое я вот-вот сорвусь!» – пронеслись тоскливые мысли с точным пониманием, что ничего я не сделаю. Не захочу. Тело уже горело и требовало чужой силы, ломая мою волю.
Я кружилась в такт медленной музыки, не чувствуя ног. Вел Север. Сквозь платье чувствовалось его холодное тело, частое сердцебиение. А меня всю жаром окатывало, волна за волной. Тяжелое дыхание парня касалось моего лица. Я больше не в состоянии была видеть силуэты окружавших нас однокурсников. И от самой мысли о том, что сейчас произойдет, стало дурно.
– Тебе просто нужно ответить, – сказал блондин мне в губы. – Ты ведь хочешь ответить согласием.
Скверно, очень скверно. Я хотела, да, вот только совсем не того. И лучше, если он не испытает того, чего хотела я. Ведь, кроме него, на нас смотрела пара сотен глаз, среди них и покрасневший от ярости Зак, и бледный староста боевиков Рин, и все остальные. А я с трудом сдерживала дрожь. И только опалявший шею амулет не позволял сорваться, но чувствовалось, это ненадолго. Амулет сжимался, дышать все труднее, и перед глазами лиловые всполохи. А потом словно маленький взрыв в голове произошел. Очарование, сорвавшееся за долгое время сдерживания, лиловыми разводами поплыло вокруг, обвило меня и некроманта, расплылось по столовой, окутывая всех находившихся в ней. Север еще кружил меня, но в глазах его уже застыло сводящее с ума желание. И все вокруг смотрели с восхищением, окруженные невидимым им лиловым сиянием. Только Зак смотрел с ненавистью, я уже не знаю, к кому – ко мне или некроманту, наконец-то прильнувшему губами к моим губам.
Амулет горел, явственно запахло паленой кожей.
Я больше не дышала, не жила, но уже впитывала. «И последний глоток будет последней секундой моей жизни, – разгоряченно стучало в голове. – Да, это и правда проклятие, против которого я не могу бороться, не хочу».
То, как внезапно полыхнуло рядом, невозможно было сравнить ни с чем. Меня отшвырнуло от Севера, протащив несколько шагов по полу. Ощутимо приложило о стену. Раздался разъяренный рык духа-хранителя.
– Остервенела, суккуб!
Амулет разом ослабил хватку, позволяя дышать. От резкого притока воздуха я закашлялась. В глазах начало проясняться. Я подняла ошарашенный взгляд на Севера. Он стоял посреди залы, пошатываясь и сжимая голову руками. Остальные пребывали в полном очаровании, с вожделением глядя на меня. Причем смотрели все: и парни, и девушки.
– Ты что себе позволяешь?
Баз, оскалив пасть, шел ко мне. И куда только подевалась вся трогательность, когда он помогал мне с лекциями?
Зак единственный отчего-то не попал под мое проклятие. Он смотрел на меня, скорчившуюся у стены, яростно сжав губы. Его глаза полыхали рыжим огнем.
И вот тут нахлынуло понимание – режущее душу и рвущее сердце.
«Что я наделала? Я… я… их всех пыталась… выпить».
Громким барабанным стуком отдалось в голове.
«Что я сотворила?»
Я вскочила и бросилась вон.
Меня никто не догонял. Я бежала, захлебываясь прорвавшимися рыданиями. Горела от нестерпимой боли обожженная шея. Да у меня все тело выворачивало. Я не видела коридора. Все вокруг было лиловым. Вены полыхали. Било в виски обжигающим жаром.
Я выскочила на улицу, пронеслась по аллее.
«К нечистым этот институт! Будьте прокляты те, кто наградил меня этим! Ненавижу!»
У ворот ко мне бросился охранник, высоченный, здоровый дядька из боевых магов. Да куда там. Я усердно занималась на лекциях и тренировках ректора. Ударила лиловым, собрав дрожащую от возбуждения силу воедино, даже заклятия не понадобилось. Охранника отнесло к будке, счастливого, с полной блаженства улыбкой на поглупевшем разом лице. А я уже бежала в темноту леса.

Глава 17

Дежавю.
Похоже, мне всю жизнь придется бегать. Нет и не будет пристанища. Я всего лишь суккуб, не способный сдерживать себя. У меня не должно быть друзей, близких, родных. Никого. Только я сама со своим проклятием.
Я уже не бежала, брела, трясясь от холода и ужаса от сотворенного мною деяния. От жалости и в то же время ненависти к самой себе сводило скулы. Я разом растеряла всех приобретенных друзей, потеряла единственное место, готовое стать моим пристанищем. Мне верили, а я… «Ты, если что, обращайся. Что бы там Треш ни говорил, мы одна команда, поодиночке нас сожрут». Я сама их только что чуть не сожрала. Всех до единого. Вот тебе и команда, добрый паренек Норис с верой во всех своих одногруппников. Будешь ли и дальше так безоглядно верить… проклятым? Нет. По крайней мере, суккубам уж точно, и не только ты. И остальные, стоявшие там, отдававшие мне силу. Отдававшие? Я ее забирала! Я ее сжирала… убивала их, ни капли не сочувствуя. А Зак… С яростным, полыхающим огнем взглядом. Я вытерла слезы. А что вы все ожидали? Я суккуб! Я демон! А я видела, какие они. Холодные, безжалостные. С глухой тьмой в черных зрачках, как у проректора. Вот что меня ждет. Тьма. И горько самой от этого.
Хрустел под ногами снег, смешанный с сухими ветками и грязными листьями. Лес в моем взгляде переливался лиловым, взрывался багряным и затухал малиновым. Вот и мне бы так взорваться и осыпаться трухой на холодную землю. Был суккуб, и нет его. Только прощальный вскрик, переносимый лесными птицами, повторяемый шуршащей листвой.
Холод на душе. Боль осязаемая, терзающая сердце. Нет мне места в этом мире. Не быть мне счастливой в окружении друзей. А ведь казалось, что все может измениться. Но теперь… Никогда не смогу посмотреть в глаза тем, кто остался там, в столовой института проклятых. Не смогу посмотреть в глаза Заку.
Где-то на этой мысли передо мной внезапно открылся домишко. Нет, не домишко, кабак. Да, посреди леса в гуще деревьев стояло злачное заведение, дымило из прокопченной трубы. В окнах горел свет. И даже вывеска имелась.
Казино «Дрындик».
Я встала как вкопанная. Скорее от неожиданности. Казино посреди леса! Хотя я что-то слышала о запрете открывать игровые заведения в городе. Но открывать его в такой глуши? Стоящие у привязи кони говорили о том, что посетителей в «Дрындике» хватает.
Я поежилась, на улице заметно похолодало, и я ощутимо замерзла. Еще бы, не лето, а я в платье, и на ногах туфли. Шмыгнула распухшим от холода и слез носом. Сунула руку в карман – вот и скажи спасибо институтской моде. Платья все с карманами. Вечно у меня привычка все по ним рассовывать. И верно, в этот раз я выудила пару тивров. Не раздумывая, направилась к казино. Нет, пустить последние копейки в рулетку я не собиралась, слишком ничтожна сумма, а вот выпить горячего чая вполне бы хватило.
Вошла тихо. Никто из игравших на меня даже внимания не обратил, но у меня все равно мурашки по коже пошли. Потные, разгоряченные игрой, разозленные проигрышем и, наоборот, расплывшиеся в глупых улыбках от выигрыша, все подчистую мужские морды за игровыми столами. Были здесь и огромные тролли, и черные дроу, и просто эльфы.
– Будете делать ставки? Карты? Рулетка? – словно из-под земли возник круглощекий гоблин в штанах-шароварах и засаленной зеленой жилетке, не прикрывающей круглое брюхо.
– Нет, – сказала торопливо и очень тихо, боязливо посматривая на здешний контингент посетителей. – Мне бы горячего…
– Брю? Ром? Настойка терповника?
– Нет, мне безалкогольного. Чай, компот…
Гоблин поскучнел. Пожал плечами, указал на угол, темный и мрачный. Пожалуй, в данном заведении для одинокой девушки это было лучшее место. Сев за грязный стол, я полностью выпала из обзора игроков.
– Чай! – стукнул кружкой гоблин, смерил меня взглядом, и тот вдруг потеплел. – Хотите, я вам булочку подогрею… – сказал так сочувственно, что мне саму себя жалко стало.
– У меня всего пара тивров.
Он только лапой махнул и скрылся между игровыми столами с горлопанящими мужиками. Вернулся минут через пять, неся на тарелке бутерброд с мясом и горячую, пахнущую вареньем булку.
– Спасибо, – едва слышно пробормотала я и сунула гоблину свои скудные денежные средства. Он оскалил рот и положил деньги мне обратно на стол, потом подмигнул и пропал в толпе.
«Эх, – вздохнула я. – Везет мне на хороших людей, нелюдей и… всяких. А вот им со мной совсем не везет. Хотя, если так подумать, сволочей в моей жизни тоже хватает». И тоскливо-то как. Только ароматный бутерброд душу грел. И я ела. Кусала, запивала чаем и смотрела на орущих в ярких взрывах эмоций посетителей лесного казино.
– …говорю, двадцать тысяч тивров сверху! – пьяный заикающийся голос, где-то за соседним столиком, находящимся у меня за спиной. – Если напополам, то по десять тысяч… Я уже и ход пробил. Если по ночи войдем, и не заметит никто. А там… Риган уж точно не ожидает… Все равно же собираемся за девкой…
У меня под ребрами похолодело. Может, они не того Ригана имеют в виду? И что за девка? Уж не золотоволосая ли, которую я с лордом Кейном видела? Я вцепилась в край стола и вжалась в самый угол, вслушиваясь в голоса. А те были совсем рядом.
– А с ректором точно проблем не будет? – поинтересовался хрипящий.
– Да по мне, лишь бы было, во что меч воткнуть, а там оно все не бессмертное, – икнул пьяный. – Сам посуди, он не ожидает, сделаем по-тихому дело. Девку в мешок. А как бабла за нее получим, к морю в Аскорг рванем. Говорят, там такие казино… Под светящимися куполами… Девки… мм-м… Закачаешься. А если у тебя в кармане больше тысячи тивро, так все твои…
– По рукам, – восторженно от описания согласился хриплый.
– Тогда давай-ка я сейчас бутылку брю в дорожку захвачу и двинем. При такой цене, чую, не одни мы позаримся, – заключил пьяный.
– Слушай, а девчонка живая нужна? – уточнил хриплый.
– Как карта ляжет, – пьяный снова икнул. – За нее и за живую, и за мертвую денежку отвалят – будь здоров.
– Странно. Как выглядит, знаешь?
– Во, смотри, – раздалось шуршание разворачиваемой бумаги.
– А она ничего! – протянул хриплый. – Может, лорду какому не дала? – и заржал грубо.
– Может, и не дала, – согласно икнул пьяный. – Идем…
Звук отодвигаемых стульев.
Тяжелые удаляющиеся шаги.
Я встала не сразу. С тяжело бьющимся сердцем вслушивалась в гомон казино.
Ректор? Они говорили о ректоре Ригане и о его спутнице.
Я осмотрелась, не глядит ли кто в мою сторону, схватила по пути булочку и, разом запихав ее в рот, начала пробираться к выходу. Под ногой что-то зашуршало. Я посмотрела на пол. В тусклом свете увидела бумагу с портретом. Дрожащими руками подняла. С мятого листка бумаги, выпавшей из рук пьяного наемника, на меня смотрела я сама.
Из казино выскользнула, плохо соображая, но отчетливо понимая: мне во что бы то ни стало нужно попасть обратно в институт. И бегом пустилась по темному лесу. Я не думала уже о том, что сотворила. Да разве можно думать о чем-то, если здесь на кону жизнь ректора и… моя собственная!
Густыми хлопьями повалил снег, мои ноги оставляли ровные отпечатки на свежевыпавшем белом насте.
Ворота не были заперты, охранник все еще лежал у будочки с блаженным выражением лица. Вот тебе и защитничек. Заходи кто хочешь, убивай кого хочешь.
Я прошмыгнула мимо, закрыла ворота на щеколду и кинулась к зданию института, по дороге отметив, что свет в кабинете ректора горит. Значит, я успею его предупредить. И я бы наверняка успела, если бы на моем пути не возник… тролль. Не нежить, сбежавшая из камер института, а вполне себе живой! С топором в огромных ручищах. В блеклом свете луны он выглядел исполином. В смысле – тролль. Хотя и топор представлял жуткое зрелище. Тролль, увидев меня, принюхался. Красные глаза загорелись неистовым светом. Я вдруг начала соображать. И очень быстро. Тролль стоял на аллее, перекрывая мне путь к институту, и недобро смотрел на меня. Я сделала шаг назад, он глумливо усмехнулся. Перекинул топор из одной лапы во вторую. Я стремительно развернулась и кинулась через укрытые снегом кусты к стадиону. Пересечь его, и окажусь у двери института. Наверное, так бы и вышло, все-таки бегала я хорошо, уже испытано. Но провидение в эту злобную ночь было не на моей стороне. Прыжок, длинное платье зацепилось за те самые кусты, и я рухнула коленями на землю. Охнула, попыталась подняться, ветви держали подол. Рванула его что было силы, послышался звук рвущегося материала. Но драгоценное время было упущено. Я лихорадочно перебирала в памяти все имеющиеся в арсенале заклятия. Простыми тролля такой массы не взять, да к тому же я без оружия. Эх, мне хотя бы кортик!
– Ар таралип нигору! – это было все, что я сейчас могла сделать.
Удар лилии, смешанный с блестящими в лунном свете снежинками, был отражен топором. Очарование всего на долю секунды овладело монстрятиной, и тут же озверевшая морда исказилась от удивления. Надо же, хрупкая девчонка еще и сопротивляется! А потом он прыгнул. Я еще пыталась отползти, когда надо мной навис скалящийся тролль. Блеснуло в лунном свете лезвие топорища, я в ужасе закрыла голову руками и тонким срывающимся голосом пискнула: «Мама!»
– Астрамир торонра… – пронеслось над моей многострадальной тушкой.
Следом глухой рык поверженного монстра. И спокойный голос ректора Ригана:
– Студентка Найли, прекратите валяться у моих ног. Это неподобающее поведение для боевика нашего института.
– Лорд Кейн! – прошептала я, еще до конца не веря, что жива, и боясь открыть глаза. Он схватил меня за руки, рывком поставил на ноги.
– Студентка Найли…
Я распахнула глаза. Его лицо было сочувствующим, но очень бледным и казалось неживым.
– Ректор Риган… – начала непослушными губами. Не успела. Голова внезапно закружилась, и я рухнула в темноту. И где-то в глубоком сне надо мной кружились и плясали белые, искрящиеся в лунном свете снежинки.

Глава 18

Быстрые, суетливые шаги и дыхание мне в лицо.
– Как вам в голову пришло надеть на нее этот ошейник, лорд Риган!
Тонкие пальцы коснулись амулета. Я застонала от боли.
– Студентка Найли. Слава всеслышащим нечистым, она приходит в себя. Вы хотели ее убить, ректор Кейн?
Я не слышала ответа, может, его и не было. С трудом разлепила пылающие веки. Я лежала в комнате, на кровати под шелковым синим балдахином. Сквозь плотные занавески окон тускло пробивался солнечный свет. Но мне и его хватало, чтобы появилась резь в глазах.
Ректор стоял, опираясь на высокую спинку кровати, скользя по мне блуждающим взглядом. За его спиной металась по комнате леди Дорн. Щеки ее алели, глаза источали ярость.
– Вы себе представляете, что могло произойти? Уму непостижимо, – она остановилась и, сверля взглядом ректорскую спину, зло выдохнула: – Вы чуть не угробили девочку!
– Она чуть не угробила весь первый курс боевиков, а с ними несколько некромантов третьего.
Ректор поигрывал пальцами рук, сложенных на груди.
Леди Дорн снова метнулась ко мне. Присела на край кровати.
– Студентка Найли, вы в состоянии встать?
– Да, – еле пролепетала я и попыталась подняться. В голове стучал пульс. Нужно предупредить ректора Ригана о возможном покушении на него и на меня. Но в горле пересохло. Едва я подняла голову, как перед глазами замельтешили разноцветные вспышки, а все вокруг заплясало в круговороте. Я рухнула обратно в подушки.
– О-о-о! – застонала леди Дорн, закатывая глаза.
Ректор кашлянул.
– Оставьте ее, Лекс, пусть приходит в себя в моей… моем… здесь. Тем более что нам со студенткой Найли предстоит серьезный разговор.
– Разговор? Будете обвинять бедное дитя? А ведь это целиком ваша вина! И… и снимите с нее это немедленно! – Леди Дорн вскочила, яростно топнула ногой.
Ректор посмотрел на нее отрешенно.
– Вы же знаете – это невозможно…
Леди заломила руки, шагнула к креслу и с размаху рухнула в него.
– Бедная девочка! Амулет Нагора! За что, лорд Риган? В нашей практике мы использовали его лишь раз, но… Мы до сих пор расхлебываем содеянное. Вы же прекрасно видите, что случилось с… – она поперхнулась. Ректор говоряще кашлянул, не глядя на леди Дорн. Он смотрел на меня и, как мне казалось, раздраженно. Но раздражен он был, скорее, из-за леди Дорн.
– Студентка Найли была не в себе, – проговорил глухо. – Всех подряд косила…
Магистерша схватилась за голову.
– О нечистые! У нас не институт проклятых, у нас проклятый институт!
– Не преувеличивайте, Лекс. Когда она станет не опасна, амулет сам расстегнется…
Я слушала и не понимала, о чем они. Мои мысли были только о казино и тех двоих.
– Не опасна? Суккуб? – В голосе пожилой леди послышались истерические нотки. – Я поражена вашей беспечностью! Суккубы неисправимы. Не сдерживают их ни амулеты, ни заклятия. Данное им – не проклятие, а метод выживания. И вы это знаете не хуже меня. Отпустите девочку, пусть спокойно живет за стенами института. Там ей будет проще. Много ли ей надо? Совсем не обязательно она будет выпивать каждого встречного до дна.
– Обязательно. Не сразу, это да. Но обязательно сорвется, – уверенно сказал ректор. Ого, он меня обвиняет, а я еще бежала, чтобы его спасать! А может, ну его? Грохнут – туда ему и дорога. А ректор продолжал: – На этом ее жизнь и закончится. А здесь у нее есть шанс научиться себя сдерживать… – Сочувствие все-таки проскользнуло в тоне. А может, и не зря я бежала.
– Это с помощью амулета Нагора-то? – Леди Лекс поднялась, подошла к ректору и продолжила сквозь зубы: – Он не сдерживает, он не дает вырваться. И это копится в ней… Сегодняшний выброс не самый худший. Или она сама научится этим управлять, или… Нельзя заставить человека не дышать… А она дышит и живет за счет своего проклятия. Вы убьете ее.
Лицо ректора не изменилось, он повернулся и бесстрастно посмотрел в разъяренные глаза леди Дорн. Она криво усмехнулась.
– Что ж, это будет на вашей совести, ректор Риган. И то, что произошло, тоже… Зачем вы взяли ее? За какие такие заслуги? Кто знает, что за след прошлого за ней тянется? Не высока ли цена за голову одной несчастной студентки? Вы втягиваете институт в грязные дела. Но хуже всего, что используете для этого бедную девочку. – Леди развернулась и быстрым шагом вышла.
Мы остались вдвоем.
– Я к вам торопилась… – чуть слышно прошептала я, едва хлопнула дверь.
Лорд Кейн стоял, прожигая меня пронзительным взглядом.
– Ко мне? Какое странное желание. И с чем оно связано?
– Вас… вас заказали. Этот тролль, он шел убить вас, – пугающие слова все же были сказаны.
Лицо ректора ни капельки не изменилось.
– С чего вы это взяли?
Я вся сжалась под тонким покрывалом.
– Слышала. В казино «Дрындик». Это там… там… в лесу.
Вот теперь лицо лорда стало сначала напряженным, а следом злым.
– Что вы делали ночью за пределами института, да еще и в игровом заведении? – спросил он медленно и очень внятно.
– Я… я… – У меня не находилось слов.
А он сжал руки в кулаки. Минуту смотрел на меня, поигрывая скулами. А потом язвительно поинтересовался:
– Решили сбежать после того, что натворили в столовой?
– Простите, – прошептала я не своим голосом, комкая в руках угол одеяла.
Лорд Кейн сверкнул на меня потемневшими глазами.
– Простить? О чем вы думали, когда позволили себе?..
– Я не позволяла, оно само… – Как же мне хотелось забиться в самый дальний угол комнаты, закрыть голову руками и кричать, вопить о собственной невиновности! От стыда горело лицо.
Лорд Кейн качнулся с носков на пятки.
– Я подчистил дело вашего… очарования. У ваших одногруппников не останется никаких воспоминаний об этом вечере.
Я благодарно посмотрела на ректора.
– У ваших одногруппников, – повторил он. – Я не говорю о некромантах. Они не поддаются воздействию магов. – Глаза лорда сощурились. – Лучше бы им не поддаваться очарованию суккубов. Они навряд ли вам это простят. Мало того что вы заставили студентов подчиниться своей силе, но вы посмели практически выпить их… – он даже поморщился, – предводителя шайки…
Я со стоном прикрыла глаза.
– Однако это волнует меня в последнюю очередь. – Ректор заложил руки за спину. – Вы так трогательно позаботились о моей безопасности. А не хотите подумать о своей?
Я прикусила губу. Меня пугала сама мысль, что шли и за мной тоже. Пошарила в кармане платья, вытащила из него собственный портрет. Лорд Кейн протянул руку, я отдала ему листок. Он внимательно посмотрел на изображение.
– Недурственно, – проговорил задумчиво. – Просто идеальное сходство.
Посмотрел на меня.
– Вы кому-то оставляли свои портреты?
Я отрицательно покачала головой. Он свернул бумагу и сунул мое изображение в карман.
– Я постараюсь узнать, кто заказчик портрета.
Ректор подошел, сел рядом со мной, пристально глядя мне в глаза.
– Что еще вы слышали в казино?
– Двое разговаривали. – Мне внезапно стало страшно. – О том, что девицу некую заказали, а заодно с ней и ректора… – Я демонстративно провела ребром ладони по шее.
Лорд Кейн кивнул, поднялся и начал неторопливо мерить шагами комнату.
– До меня доходили слухи, что за вашу голову назначена очень хорошая награда.
– Двадцать тысяч тивров, – прошептала я.
Он усмехнулся.
– И правда, хорошая, – заложил руки за спину. – Любопытно, и кто же так старается?
– Может, советник Гэйли? – предположила я.
– Советник? – Лорд Кейн остановился, задумчиво посмотрел мимо меня. – Вполне вероятно, – усмехнулся каким-то своим мыслям и повторил: – Вполне вероятно. Я попытаюсь узнать. Какие еще у вас есть идеи, помимо советника?
Да никаких! Я всю жизнь прожила в небольшом поселке, никому зла не делала. И только… Мика. Сын канцлера Крэйка. Неужели он все-таки помер и отец узнал, с чьей помощью отпрыск отправился к праотцам? Я застонала.
– Вижу, что мыслишки по этому поводу у вас есть.
– Канцлер Крэйг, – выдавила я. – У него сын… Но… он сам… я была совсем-совсем не виновата.
У ректора передернулось лицо. Он даже глаза на секунду прикрыл и покачнулся. Потом медленно развернулся, пронзительно заскрипели по паркету каблуки сапог.
– Вы же суккуб, леди Найли! Вы на инстинктивном уровне должны всем нравиться. Но вы умудряетесь даже своим очарованием нажить себе врагов на практически пустом месте. Причем, замечу, враги у вас сплошь серьезные или влиятельные.
Я вздохнула. Это было не пустое место. Мика приставал ко мне – грязно и просто отвратительно. А я… я… Если я девушка – это не значит, что каждый имеет право пользоваться мною на свое усмотрение. Даже если это сын канцлера. Меня тут же злость взяла. И вообще, кто бы говорил!
– Замечу, заказали не только меня! Но и вас!
Лорд порывисто повернулся ко мне, в темных глазах блуждала тьма. Как же он сейчас походил на проректора! Даже лицо на долю секунды стало бледным и вытянутым.
– С этим я сам разберусь, – сказал холодно и нервно расстегнул верхнюю пуговицу рубахи. – А вы лучше поразмышляйте, кто там еще есть в кулуарах ваших врагов.
Мне как-то сразу стало дурно.
А ректор остановился в изголовье кровати и ехидно так произнес:
– И не забывайте, за вами теперь должок. Я избавил вас от ненависти ваших собственных одногруппников. Представляете, с какой радостью они бы вас встретили, если бы помнили о событиях вечера?
Я вспыхнула. Ректор прошел к столу посреди комнаты, налил себе воды из графина.
– Вообще, не ожидал, что вы ко всему еще и трусиха. Напакостили, а отвечать боитесь.
Я все-таки приподнялась. Руки дрожали, губы тоже.
– Я… я их чуть не убила…
– Не убили же, – резонно заметил ректор и залпом выпил воду. Я, кстати, тоже пить хотела, в горле пересохло. Он посмотрел на меня, налил в свой стакан и, подойдя, протянул мне. Я схватилась за стакан, припала губами. Лорд Кейн стоял, внимательно смотрел и вдруг вздохнул, очень тяжело.
– Все же мне придется вам открыться, дабы избежать ошибок прошлого.
Я вся обратилась во внимание. Как же странно было слышать подобное от резкого и отстраненного ректора!
– Это моя ошибка, – проговорил он, принимая опустевший стакан обратно. Покрутил его в руках и поставил на тумбу у кровати. – Есть у амулета небольшой побочный эффект.
Я боялась вдохнуть, чтобы не перебить.
– Сдерживая вашу силу, он ее… гм… собирает до какого-то определенного момента…
Мой мозг после такой ночки работал со скрипом, потому сказанное не сразу дошло. А когда дошло, я выдохнула со злостью:
– И вы еще смеете утверждать, что я вам должна! – От гнева глаза затянуло пеленой. – Да если бы не вы!.. Снимите с меня это немедленно!
Ректор Риган развел руками.
– Не могу.
Меня затрясло от негодования. Попыталась встать, запуталась в одеяле, чуть не рухнула на пол. Лорд Кейн вовремя поймал меня, усадил обратно на кровать. Я ударила его в плечо и продолжала бы бить – это единственное, на чем я могла в данной ситуации выместить собственную злость. Ректор твердой рукой опрокинул меня на спину, прижал к постели. Вторая рука легла на шею. На секунду меня пронзила обжигающая боль, заставившая дугой выгнуться тело.
– Тсс, девочка, потерпи, – горячий шепот ректора.
И боль пропала. Но лорд еще нависал надо мной, волосы его упали на мое лицо, он осторожно убрал их и наклонился ниже. Аккуратно коснулся моих губ. Я напряглась.
– Лорд Риган, – произнесла дрожащим голосом. – Что вы делаете?
Он отпрянул, спешно поднялся. У меня в висках стучал пульс. Ректор поправил рубаху. Посмотрел на меня искоса.
Я приложила пальцы к амулету. Ожог под ним пропал.
– Пока это все, что я могу для вас сделать.
– Спасибо! – вяло выдавила я.
– В любом случае, – продолжил лорд, не глядя на меня, – он бы не сработал, не пожелай вы всех… и разом.
Я задохнулась от негодования.
– Вы останетесь здесь, пока мы не проверим территорию института. Мало ли кто еще мог забрести в то время, когда наш охранник изнывал от сладострастия по вашей милости.
Я залилась краской.
А лорд Кейн продолжил.
– Судя по всему, нам следует ждать и других охотников за вашей головой.
«Других!»
Я замерла. От понимания того, что сказал ректор, стало страшно.
– А вы?
Он оглянулся, посмотрел на меня. Я ни разу не видела у него такого взгляда. Насмешливого и в то же время довольного.
– Вы сегодня меня забавляете своей заботой о моем благополучии.
Ректор направился к двери. Уже выходя, оглянулся, учтиво кивнул.
– Отдыхайте, леди Риган! – и вышел.
Я осталась одна. Уткнулась лицом в подушку, позволяя себе заплакать. Просто от обиды и страха. От непонимания, кому вдруг понадобилась я, живая или мертвая.
– Не плачь, – прошептал вкрадчивый голос. Я подняла голову, шмыгнула распухшим от слез носом. Из-за стойки кровати выглядывала морда духа-хранителя. Минуту мы смотрели друг на друга. Потом я выдавила с громким всхлипом:
– Я должна сказать тебе спасибо, Баз. Если бы не ты…
Он тяжко вздохнул, перебрался всем телом на кровать и сел у меня в ногах.
– Плохой из меня хранитель…
Я промолчала. Он плохой хранитель, я неудачная студентка. Хороша парочка.
– Меня отстраняют… – Он тоже шмыгнул носом, его черные глаза стали тоскливыми. – Отправят к низшим… А я уже родне похвастался, что меня не к кому-то, а к суккубу приставили. Стыдобища, – он отвернул расстроенную морду.
Мне стало жаль и его, и себя.
– Хочешь, я попрошу? – спросила, размазывая по щекам слезы. Баз посмотрел на меня с надеждой. – Только и ты… – Он быстро закивал. Рыжая морда так и просияла. – Мне бы переодеться.
Дух тут же соскочил с кровати и пропал, только балдахин чуть покачнулся. Появился через несколько минут, нарисовал в воздухе портал. Расстроенно пояснил под моим удивленным взглядом:
– Я говорил, что к тебе нельзя. Но она очень настаивала, – и потер правый глаз. Теперь я заметила, что под ним расплывается темное пятно. – Ну и тяжелая рука у нашей подруги, – проворчал себе под нос. А из портала в это время с бешеным взглядом выскочила Тара, держа в руках рубаху и штаны.
– Найли! – бросила одежду на кресло, кинулась к кровати, порывисто обняла меня. И сразу же всплеснула руками. – Тебя вообще одну оставлять нельзя!
Я смотрела на Тару и отчетливо понимала: хорошо, что она не пошла на этот пресловутый вечер. Как бы я ей в глаза смотрела?
– Что произошло? – Тара отстранилась, провела по моему лицу ладонью, убирая упавшие на него пряди волос. – Ты очень бледная.
– Это пройдет, – выдавила я.
– Что случилось? Почему ты здесь? – посыпались вопросы.
Я смотрела на подругу и не находила слов. Какая она все-таки замечательная! Она переживает, и видно, что ей правда не все равно. Если бы она была там, на вечере первокурсников, смогла бы я остановиться? Смогла бы испугаться выпить ее? Нет, я никогда не стану это проверять и сделаю все, чтобы не пришлось.
– Меня пытались убить.
Глаза Тары стали огромными. Она вскочила. Лицо исказилось:
– Кто? Ты знаешь, кто это был?
– Тролль, – ответила я чуть слышно.
Взгляд девушки потух.
– Наемник?
– Скорее всего.
Тара вернулась обратно на кровать. Села, уставившись на собственные сцепленные руки.
– Кем направлен?
– Если бы я знала, – вздохнула. Ну не рассказывать же ей мои злоключения! Вьятт недоверчиво покосилась на меня.
– Весточка из прошлого?
Я молчала.
– Найли, как ты попала в институт проклятых?
Как же часто мне задают этот вопрос! Я посмотрела в красные глаза подруги. Мне придется ответить. В конце концов, я не смогу вечно молчать.
– Тара… – начала медленно. Она смотрела пристально. – Меня в убийстве обвиняют.
Она даже не моргнула.
– Так вышло, в момент убийства сына советника я была там. Я видела убийцу и держала в руках оружие… Он сунул мне его… Я растерялась. А потом… Меня ректор Риган недалеко от института нашел, – уточнять, при каких обстоятельствах наткнулся на меня лорд Кейн, не стала. – Он предложил мне побыть студенткой, пока не разберется с этим убийством.
Тара понимающе кивнула.
– Я была уверена, что ты неспроста сюда попала. Не догадывалась даже, что все так сложно.
«Не представляешь насколько», – мрачно подумала я, ведь это только часть случившегося. А еще есть канцлер и Север. И заказ на меня с ректором.
Я откинулась на подушки.
– Как думаешь, советник мог подослать убийц?
Я прикрыла глаза, виски сдавило от внезапной боли.
– Мог… – и смолкла. За последнее время у меня как-то выпал из головы настоящий убийца лорда Алана. Ведь кто-то его заказал! А желтоглазый демон? Он меня в лицо видел. И почему не убил у дома советника сразу? Растерялся? Или… пожалел. А вот теперь осознал, что оставил свидетеля… Или заказчик узнал о свидетеле и приказал убрать его. У меня во рту стало горько.
– А тот убийца, который убил сына советника. Ты его рассмотрела? Узнать сможешь?
Тара просто читала мои мысли. Может, они на моем побледневшем, вытянувшемся лице были?
– У него капюшон был накинут. Я только глаза видела. Желтые.
– Желтые? – поджала губы Тара, осторожно придвинулась поближе и положила руку мне на плечо. – Такие, как у демоницы Кэт?
– Ректор Риган уверяет, что желтые глаза не только у демонов.
Тара вздохнула и поправила мне одеяло.
– Короче, искать – не переискать.
И обняла меня крепко-крепко. От нее тянуло тревогой и переживанием.
– Ты отдыхай, – сказала ласково, – а я в книгах пороюсь. – Она поднялась. – Да, кстати, там под окнами твой малахольный ухажер ошивается… Что ему передать?
– Зак? – обрадовалась я и сразу сникла, ведь он на вечере был. И мне ему в лицо смотреть придется. То, что лорд Риган вычистил память первокурсникам, никак меня не успокаивало. Я-то помнила!
– Ничего не говори. Я сама.
Тара понимающе кивнула.
– Сама так сама. Я на лекции, и так уже тренировку прогуляла. Треш рвет и мечет, – сказала и покраснела, растерянно отводя взгляд, но тут же махнула мне рукой. – Пока. Выздоравливай, – и скрылась в портале.
Я поднялась. Переоделась в принесенную одежду. Чувствовала я себя намного лучше. Подошла к окну. Внизу раскинулась белая поляна, последние розовые бутоны, укрытые белесой шапкой. Беседка с плющом, по-зимнему свернувшим ссохшиеся листья. Плющ. Я на это растение спокойно смотреть не могла. Вспоминалась точно такая же беседка, но еще зеленое растение у огромного красивого дома. А ведь я мечтала там работать. Потом мне предложили стать почти его хозяйкой… И я, возможно, стала бы ею… Растерянное, искаженное лицо сына советника и красное пятно, расплывающееся на бежевом костюме. Я буду помнить его всю жизнь. И желтоглазого убийцу. Он смотрел в мое лицо всего несколько секунд, за которые я успела увидеть смерть в его глазах. Свою смерть. Однако он не убил меня, оставил жизнь. Но что это за жизнь? Полная тревог и страхов, отчаяния и недоверия.
Нет!
Я запахнула окно.
Так нельзя! Сидеть и ждать, пока за мной снова придут. Окажется ли ректор рядом в следующий раз?
– Баз, – позвала я.
– Да, леди Найли, – возник он из ниоткуда.
– Мы возвращаемся в нашу комнату.
– Но ректор…
– Ректор Риган не может до скончания веков меня охранять. – Я уверенно тряхнула локонами. – А еще там лекции начались, мне нужно учиться. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность защищать себя самой.
Баз отвесил поклон, взмахнул лапой. Всколыхнулся воздух.
– Леди Найли, портал готов!
Я шагнула в черную дымку как раз в тот момент, когда открылась дверь и в комнату вошел лорд Кейн. Он широко распахнул глаза, увидев меня на краю темного марева.
– Студентка Найли! Вы куда собрались?! – рявкнул на всю комнату.
Я махнула ему рукой и шагнула в портал.

Глава 19

Худой, с болезненно бледным лицом лорд Рени Болдер – магистр по проклятиям и существам – уставился на входящую меня и недовольно поморщился.
– Студентка Найли, уже пол-лекции прошло.
– Извиняюсь, – юркнула на свободное место.
– Тебе переписать дать? – наклонился ко мне сидящий позади Вит. Я быстро кивнула и начала внимать меланхоличному голосу магистра.
– Итак, для опоздавших, проходим классификацию проклятий. Есть проклятия родовые – переданные по наследству, не использованные родителями. Например. – Он окинул аудиторию взглядом. – Студенка Вьятт, слушайте внимательно – это ваш случай.
Тара хмыкнула и, встав, рявкнула на всю аудиторию:
– А фамильярничать со стороны педагога некрасиво и вызывающе! У вас ко мне лично претензии есть? – У нее в голосе был такой вызов, что магистр Болдер стремительно побледнел. Но тут же взял себя в руки, глаза под очками недобро сощурились.
– Студентка Вьятт, вы очень хорошо знаете свое проклятие? Тогда, может, выступите перед группой и расскажете о нем сами?
– Да легко! – Тара уверенно направилась к доске. – Родовое проклятие направлено на угнетение кого-то из проклятого рода, – подруга наградила всех в аудитории усмешкой тонких губ. – Такое проклятие останавливает свое воздействие на самом сильном представителе рода. В данном случае на мне!
В группе хихикнули.
– Кто-то сомневается в моей силе? – сверкнула глазами девушка-тролль.
Студенты на первых партах развели руками. Никто ни капельки не сомневался в Таре.
– Так вот, – с наигранной слащавостью продолжила она. – Проклятие останавливается после того, как полностью выльется. Что это может значить? Только то, что дети у меня будут нормальными людьми, а не зелененькими, – и расплылась в насмешливой ухмылке, обращенной к лорду Болдеру. – Я все правильно сказала, магистр?
– Совершенно верно, студентка Вьятт! – Он поправил очки. – После выплеска проклятие полностью теряет силу, прочно закрепившись в единственном носителе. – Он посмотрел на Тару и чуть улыбнулся. – У вас будут чудесные дети, студентка Вьятт, и вполне обычные. Садитесь, – обернулся к аудитории. – Остальным подготовить рефераты по теме «Родовые проклятия, наведенные не магическим методом», – и начал собирать пособия со стола.
Я поднялась из-за парты.
– Как узнать существо, если видел его всего раз? Желтые глаза – это не обязательно признак демона. А если все-таки демон? Кому он может подчиняться?
Магистр поднял на меня глаза. Задумчиво почесал затылок. Я смотрела на него. А он сомневался, давать ли ответ. И тогда я сделала то, что посчитала нужным. Только осторожно, боясь слишком разойтись. Тонкие лиловые нити скользнули к лорду Рени. Амулет слегка сжался. Я нахмурилась: «Я не убиваю, а всего лишь узнаю то, что по темам мы проходить не должны». И амулет тут же ослабил хватку. От радости чуть не присвистнула. Вот оно как. Да он же меня слышит! Вернее, слушает. Лиловые нити спокойно опутали магистра, он покраснел, глаза заблестели. Я впервые обратила очарование себе во благо. И не было боли в теле, не было мозговыносящего желания. Я будто просто выдохнула. Не брала, а отдавала вот этому худощавому, неприметному магу. И он плыл в волне удовольствия, уже ничего не соображая. А ведь тема не для ушей боевиков, не нужно им знать демонологию. Она им по существу не нужна. Но магистра понесло.
– Желтые глаза… Смотря какие именно желтые глаза. Если в них существует перпендикулярный зрачок, то, вероятно, вы встретились с леканом.
– А если совсем нет зрачка…
Магистр почесал в затылке.
– Демон. Опять же квалификации настолько разрозненны… Но если это все же демон, то, скорее всего, высшего сословия. Студентка Найли! – Магистр заметно нервничал. – Демоны. Истинные, чистокровные. Они очень опасны. – Я была вся внимание. Остальные слушали и смотрели на магистра, расплывшегося в блаженной улыбке, с удивлением. – Подчинить себе чистокровного демона более чем сложно, почти невозможно. – Лорд Болдер мял взмокшие руки, но остановить поток речи не мог. – Если вас это так интересует, по-хорошему нужно было бы идти на факультет демонологии, они там как раз проходят все виды демонов. На вашем курсе этот предмет подразумевает только поверхностное знание категорий. У демонологов вследствие того, что им приходится довольно часто сталкиваться с ними, этот предмет намного глубже… – Магистр смущенно хлопнул ресницами за очками. – К сожалению, я не располагаю нужной вам информацией. Кто имеет власть над чистокровными демонами… Как распознать желтоглазое существо… В таком вопросе вам мог бы помочь проректор. – У магистра на лбу выступила испарина, у меня самой при мысли о лорде Флэксе руки задрожали. – Или, возможно, вы могли бы получить доступ к библиотеке демонологов… Вы знаете, что нам, простым магистрам боевых искусств, совсем не нужно знать… Но я мог бы… – Он заметно смутился, начал нервно перебирать пальцами. – Я мог бы объяснить вам это подробнее, студентка Риган, если бы вы посетили меня на внеурочном занятии… – Мои щеки запылали от столь неприличного предложения. А у одногруппников отвисли челюсти. Но магистр вдруг закашлялся, тяжело сглотнул, и тут я увидела, как его окутали другие волны, не видимые простому глазу – черные, пожирающие мое очарование. Лорд Болдер покачнулся от двойного воздействия, но вовремя ухватился за край стола. Потом быстро заморгал, приходя в себя. Окинул аудиторию растерянным взглядом. – О чем я говорил?
– О квалификациях высших демонов, – подсказал кто-то с первого ряда. – И о библиотеке демонологов. Еще студентку Риган к себе на внеурочные занятия приглашали… – и тонкий смешок.
Магистр бросил на меня гневный взгляд, стремительно побледнел.
– Вот же напасть! – сказал сквозь зубы. – Студенка Риган, после занятий зайдите к ректору! – Лорд Болдер спешно бросился к выходу, позабыв учебники и возмущенно бормоча под нос: – Чтобы духу не было… Я это так не оставлю. Суккуб!
Я не смотрела на убегающего впопыхах магистра. Я смотрела на площадку перед доской. Там как раз сворачивались и расплывались в воздухе видимые только мне черные полосы мрака. Задумчиво так на них глядела. А нити вытянулись к потолку и пропали. И тогда впервые у меня появилась пугающая меня саму догадка, кто такой на самом деле темный маг лорд Кейн. И это вполне могло объяснить, почему он встал на защиту демона-суккуба Найли Сторм!

Глава 20

Зака я встретила, выходя из аудитории.
– Ты где была? Что произошло? Я переживал, Найли!
Я не ответила, схватила его за руку и потянула в сторону.
– Зак, вы демонологию проходите?
Он удивленно посмотрел на меня.
– Демонологию проходят все. Но в разном масштабе. Насколько глубоко тебя интересует этот предмет?
– Очень глубоко.
– А тебе зачем? – насупился Зак.
– Она убийцу искать собралась, – подошла Тара и зевнула. – Ее после вчерашнего нападения лихорадит.
Зак начал пристально смотреть на меня.
– Я чего-то не знаю, Найли? – он подхватил меня под локоть и поволок по коридору. – Говори! – Остановились у скамейки под заснеженными ветвями древней ивы. Тара села рядом, закинула ногу на ногу.
– А чего рассказывать? – насупилась я.
– Грохнуть ее вчера ночью пытались, – вставила свои пять тивров Тара.
Глаза Зака сначала полыхнули, потом сузились, сжались кулаки.
– Что значит грохнуть? – проговорил очень медленно.
– Есть подозрения, что к этому причастен высший демон, – нехотя проговорила я. – Вот только возникает вопрос, почему он не сделал этого сразу?
В зрачках Зака вспыхнули огни – яростные, злющие.
– И ты молчала?
А зачем говорить? Здесь Тара и без меня, считай, весь расклад дала. Хорошо хоть про канцлера не знает, иначе… Что иначе, я не додумала.
– Просим всех студентов института проклятых собраться на стадионе! – прервал наш разговор по громкой связи голос ректора, разнесшийся над территорией института.
Я вскочила, радуясь, что можно прекратить допрос.
– Мы не договорили, – в спину мне выдал Зак. Я сделала вид, что не слышу.
Ректор Риган стоял на магическом постаменте. Одетый против обыкновения в черную хламиду, он походил на самого настоящего черного мага. Волосы были рассыпаны по плечам, взгляд строгий, темный. За его спиной виделся силуэт проректора Ревера с мрачным взглядом глаз, заполненных тьмой. Рядом магистр Дорн и еще несколько преподавателей.
– Сегодня ночью у нас в институте произошел неприятный, я бы даже сказала, возмутительный случай… – выходя вперед, провозгласила леди Лекс.
Я вся напряглась.
– На одну из студенток совершено нападение. – Дорн смерила всех взглядом пронзительных глаз из-под очков. Между студентами пошел шепоток.
– Нападавший изолирован! – провозгласила Дорн. Дружный выдох.
Она снова осмотрела всех.
– Но с этого дня на территории института проклятых вводятся новые правила, – она вскинула голову. – Никаких встреч, посиделок, праздников после девяти вечера. Вокруг общежитий начнут патрулировать духи-хранители и весь преподавательский состав. В случае нарушения правил студенты будут исключаться из института!
Повисла гробовая тишина. Я ощутила, как меня кто-то прожигает взглядом. Оглянулась, наткнулась взором на Севера. Белые глаза сужены, пристально смотрят на меня, и у стоящих рядом с ним некромантов тоже. Я даже за руку Тару схватила. Та глянула на меня, посмотрела по направлению моего взгляда. Кривая усмешка исказила ее губы. Она погрозила некромантам увесистым кулаком. Те ответили боевику хищным оскалом.
– Надеюсь, всем все понятно! – Голос магистра Дорн заставил повернуться к трибуне. Вот только оторвавшись от одних злых взглядов, я наткнулась на другой. Черные глаза проректора пронзали так, что у меня озноб по всему телу пошел. Мне захотелось срочно спрятаться за спину Вьятт. Я усилием воли не оторвала взгляда от лорда Ревера и даже выдержала усмешку тонких губ.
– Теперь все свободны! – провозгласила леди Дорн.
Вспышка темной пелены, и трибуна вместе с магистрами, ректором и проректором пропала. Я облегченно выдохнула.
– Не расслабляйся, – тут же шепнули мне в ухо, обдав холодом. Мне не нужно было видеть сказавшего, я кожей ощутила удаляющегося Севера.
– Урод! – в спину ему гаркнула Вьятт.
Север остановился. Вместе с ним все его прихвостни. Обернулся. Я стояла рядом с подругой и Заком. Подходили ребята из группы и вставали, прикрывая нас. На лице каждого была мрачная решимость защищать меня.
Север окинул всех взглядом.
– Вы не можете всегда быть рядом, – сказал спокойно и, развернувшись, направился к зданию некромантии и демонологии. Следом, презрительно посмотрев на меня и моих одногруппников, поспешили остальные некроманты.

* * *

Прямо со стадиона я направилась в кабинет ректора.
Возле двери все-таки замешкалась. Осторожно постучала.
– Войдите!
Лорд Риган сидел за столом и что-то напряженно писал. Увидев меня, отложил перо, посмотрел вопросительно.
– Я хочу, чтобы мне оставили База, – сказала я, твердо смотря в глаза ректора.
Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.
– Что вы еще хотите, студентка Найли? Давайте, не стесняйтесь, выкладывайте весь список требований.
– Только это, – повторила я упрямо.
– Он плохой хранитель, – резко отрезал лорд Риган.
– И все-таки я настаиваю, – не отступала я.
Ректор неторопливо поднялся, заложил руки за спину. Подошел ко мне.
– Почему вы покинули мою… мое… мои апартаменты? Я не позволял. Вы понимаете, какому риску себя подвергаете?
Я кивнула.
– Баз – плохой хранитель, – повторил лорд Кейн.
Я уже не смотрела на него. Неудобно было. Он все же головы на полторы выше. Потому перевела взгляд на шкаф с дымками. Те внимали.
Ректор тяжело вздохнул.
– У вас есть еще какие-нибудь требования?
Я отрицательно покачала головой.
– Тогда ступайте, – он направился обратно к столу.
– А Баз? – выкрикнула я. Лорд оглянулся. Лицо у него было уставшее, бледное. Вздохнул и махнул рукой.
– Идите, студентка Риган. Оставлю я База. Но предупредите его – еще один промах, и никакие ваши требования не помогут.
Я выскользнула из кабинета довольная.

Глава 21

Тара давно спала, а я все сидела, копаясь в учебнике по характеристике демонологии, пытаясь найти что-то о существе с желтыми глазами.
От общего переутомления у меня буквы расплывались перед глазами. Слова переставали складываться в предложения. Я уже не понимала, что читаю. Отложила очередной учебник. Все, что я смогла достать в библиотеке боевиков, высилось стопками на столе и на полу.
Но ничего, что могло бы меня заинтересовать. Информация не просто сжатая, ее совсем чуть-чуть, только в ознакомительном виде. О демонах и того меньше. Сделать выводы из прочитанного невозможно.
В дверь осторожно постучали. Вынырнувший из-под кровати Баз тихо оповестил:
– Ректор Риган.
Я вздохнула и пошла открывать.
На пороге стоял лорд Кейн.
– Собирайтесь, студентка Найли, – сказал торопливо.
– Куда? – нахмурилась я.
– Вы же не думаете, что в связи с новым регламентом института наши занятия закончились?
Если быть честной, я не просто думала, а надеялась на это. Мне бы книжки досмотреть, это намного важнее для меня сейчас, чем мечом махать.
– Не заставляйте меня ждать, – лорд Кейн нахмурился. – Берите свое оружие и идите за мной.
Спорить с ректором я не хотела. Прошла, взяла меч и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Портал темнел у стены коридора. Лорд подтолкнул меня к нему.
– Но ведь запрещено после девяти покидать общежития, – начала я.
Он молча и не слишком вежливо пихнул меня в портал. Вылетела я уже в его кабинете.
– Я и не говорил, что мы будем заниматься на улице. Мой кабинет вполне подойдет.
Он щелкнул пальцами, и все оборудование кабинета пропало: и стол, и ковры с креслами, и даже шкаф с дымками. Кстати, последние были возмущены, они яростно метались, когда пропадали в черном мареве. А когда и оно пропало, осталось пустое пространство с наглухо зашторенным окном.
– Начнем! – эхом разнесся голос лорда Кейна.
И я обнажила меч, принимая стойку.

* * *

Вернулась я далеко за полночь.
Баз сонно промямлил из-под кровати:
– Спокойной ночи.
Я поставила меч к стене, тот упал, звякнул. Я махнула на него рукой и устало направилась к кровати. Уже закрывала глаза, когда что-то меня напрягло.
Одеяло на кровати Вьятт лежало как-то… Я встала, подошла. Рывком сдернула. Тары на кровати не было.
– Баз, – позвала я.
Он сонно выпучил на меня глаза.
– Она снова ушла?
Хранитель вылез, сел рядом со мной. Посмотрел на пустую койку. Пожал рыжими плечами. Подавил вздох.
– Найли… – прикусил губу, подыскивая слова. – Тебе не кажется, она взрослая девочка, сама разберется. Мы не можем ей диктовать.
– Разберется? – яростно выдохнула я. Может, тренер Треш в самом деле хороший человек и привязанность Тары к нему имеет свои основания. Вот только у меня сердце ныло от одной мысли, что он может ее обидеть. – А если он ее…
– Она не позволит… – спокойно прервал меня Баз. – Даже если любить будет сильнее жизни… Не такая она. Верь в нее, Найли. Это ей нужно намного больше, – и скрылся под кроватью.
Я укрылась одеялом, но продолжала лежать не смыкая глаз, ожидая Тару. Однако так и не дождалась.

* * *

Когда пронзительно прокричал горн, я уже стояла собранная. Тара только вошла.
– Тебя снова не было? – начала я осторожно.
Она посмотрела на меня.
– Тара… Треш, он… – Слова у меня не шли.
– Не говори ничего, – отвела от меня взгляд Вьятт. – Я сама все понимаю. Но… Найли, он совсем не такой, как на стадионе… Он…
– А если такой?.. – не успокаивалась я. Мне было больно и страшно за нее. Я подошла и обняла подругу. Она положила голову мне на плечо.
– Будь он самый лучший… – выдавила я. – Шею ему оторву, если он тебя обидит. Так ему и передай…
Вьятт посмотрела на меня с улыбкой. А у самой в глазах стояли слезы.
– Спасибо, Найли. Спасибо за то, что ты есть.
Я чмокнула Тару в щеку, и мы вместе направились на тренировку.
Вечером заскочила в библиотеку.
– По демонологии больше ничего нет, студентка Риган, – оповестила меня библиотекарша, выдавая последнюю даже не книгу, а тоненькую брошюрку.
Я со вздохом взяла ее. В комнате пролистала. Ничего нового для меня.
Маленький камешек стукнул в окно, заставляя отвлечься. Вьятт уже не было. Ничего не говоря, она ушла еще до захода солнца. Да оно и понятно: с введением новых правил все старались вернуться до положенного времени. Сталкиваться с духами-охранниками не хотелось никому. Я бросила взгляд на часы. Восемь, хватит времени, чтобы прогуляться с Заком. Накинула теплый плащ и выскочила из комнаты под вопросительное База:
– Успеешь?
– Мы только прогуляемся.
– Я буду рядом, – назидательно свел брови дух и расплылся в стене.
– Привет! – Зак с нежностью обнял меня и повел по аллее. Белыми перьями шел снег. Месяц испускал дрожащее от мороза сияние, яркие звезды мерцали на черном небе. Я крепко сжимала теплую руку Зака. Дошли до беседки, парень стряхнул с лавочки снег. Мы сели. Зак сунул руку в свой плащ и вытащил из него кулек.
– Это тебе.
Я раскрыла бумажный пакетик. В нем лежали леденцы. Цветные, в виде зверят.
– Спасибо, – сказала растерянно, а у самой от такого проявления чувств слезы на глазах заблестели. Парень расплылся в улыбке, глядя на мою реакцию.
– Откуда у тебя? – Я сунула леденец за щеку и протянула кулек Заку. Он взял одну конфету, но есть не стал, покрутил в руках и сунул в карман.
– Отец передал.
– Значит, не так уж он тебя и не любит, – улыбнулась я.
Зак отвел взгляд и пожал плечами.
– Может, и так. Ты ешь, – и посмотрел мне в глаза. А потом я положила голову ему на плечо, он обнял меня, и мы так сидели. Как же было замечательно сидеть рядом с парнем и есть леденцы!
– Зак, я все учебники из библиотеки вытащила. В наших ничего нужного не нашла и подумала…
Он подавил выдох.
– Найли, даже не смей…
– И все-таки… – начала упираться я. – Если мы узнаем, что за демон это был, кто может им повелевать, то, возможно, смогли бы узнать, кто охотится за мной.
– Вот именно, возможно. – Зак поднялся, хмуро прошелся по беседке. – А возможно, что демон здесь вообще ни при чем и ты ищешь в неверном направлении. Кто там еще в списках желающих твоей смерти?
Я отложила кулек на скамью.
– Зак, это жестоко…
Он остановился, глянул на меня с сожалением.
– Я за тебя боюсь не меньше, чем ты сама. Но… Идти в библиотеку демонологов… равнозначно убийству – собственноручному и глупому. Если они прознают, ни тебе, ни мне…
– Ни мне несдобровать, – объявился из-за заснеженной стойки беседки Баз. – Зак прав, библиотека демонологов – худшее место для леди.
– А могилка с крестиком лучше? – Я вскочила. – Не сегодня завтра до меня доберутся! И мне нечем защищаться. Уверена, что в их библиотеке могу найти, как остановить этого демона и того, кто стоит за ним… Я права?
Баз заворчал себе под нос. Зак застонал. Легкая туча нашла на сонный месяц, на улице сразу стало мрачно, а у меня нехорошо на душе. Я стояла напротив Зака и База, дрожа от негодования. А они молча смотрели друг на друга, словно переговариваясь без моего вмешательства, и это бесило.
– Ну и оставайтесь! Я сама пойду, – сказала зло и, пнув занесенный снегом асфальт, собралась уйти.
Зак поймал меня за руку, повернул к себе лицом.
– Ты понимаешь, что если на тебя сейчас точат зуб проректор и Север, то после того, как ты побываешь в «их» святая святых, каждый некромант и демонолог станет твоим открытым врагом!
Под мою кожу пробрался холод. Почему меня должны возненавидеть только за то, что я возьму всего одну книжку в библиотеке? Этот вопрос отразился на моем лице. Зак тяжело вздохнул.
– Потому что это плевок в черные сердца самых сильных, властных и жестоких магов института. Никто не смеет заходить на их территорию, никто не смеет противостоять им столь открыто, как это делаешь ты. Та, чьим предназначением было стать одной из них.
– Не так просто и попасть к ним, – откашлялся Баз. – Но если ты пройдешь через охранные заклятия, то…
– Это будет значить, что они не самые сильные и не самые властные… – закончила я.
– И они сделают все, чтобы доказать обратное, – в лицо мне зловеще прохрипел Зак. – Найли, демонологи… они…
– Злые и безжалостные… У них нет души… А у меня она есть, Зак. – Я заглянула ему в глаза. – И я очень хочу ее спасти.
Он провел ладонью по моей щеке. Наклонился и коснулся губами моих губ.
– Я очень боюсь за тебя, Найли… – чуть отстранился и посмотрел мне в глаза. – Обещай, что одна никуда не пойдешь. И раз уж ты сама все решила, – вздохнул, – я не оставлю тебя.
Я ответила ему надеждой во взгляде.
– Нам пора, – подал голос Баз. – Духи-охранники уже тянутся к общежитиям.
Зак судорожно обнял меня и шепнул на ухо:
– Полтретьего пусть Баз откроет портал к крылу демонологов…
– Баз откроет! Баз тоже не оставит Найли. Ох! – застонал дух. – Не лучшая затея.
– А у меня не лучшие времена, – ответила ему я.
Баз подавил тяжелый вздох.
– Идем, – и поплыл по аллее. Я кивнула Заку и поспешила за духом. Мне еще предстояла встреча с ректором.
На часах уже было далеко за полночь, а лорд Риган так и не появился. Я нервно ходила из угла в угол под неусыпным взором База.
– Всяко бывает. Ты не одна у него.
Я бросила быстрый взгляд в сторону духа.
– В смысле – работа, институтские дела, – быстро поправился тот.
Это верно, вот только на душе у меня было, ох, как неспокойно. А ведь лорд Риган не вызвал меня после случая с магистром Рени Болдером. И уже это заставляло напрягаться. Ведь должен был! Не мог оставить такое без своего пристального колючего взгляда. Я остановилась возле двери, прислушалась к звукам в коридоре. Легкие шорохи духов, тихие перешептывания. Нет, направляться в кабинет ректора опасно, да и времени уже нет. Я снова бросила взгляд на часы. Почти половина третьего. Зак ждет нас. Перевела взгляд на База.
– Делай портал.
Дух закатил глаза.
– Ты не передумала? Опасно это…
– Мне ничего не делать опасно, – отрезала я, глядя, как открывается поднимающийся от пола темный ход.
Через минуту в мою комнату вошел в сопровождении духа Зак. Быстро окинул меня взглядом с ног до головы и молча кивнул Базу. Тот поморщился, выстраивая новый портал. Я проверила меч в ножнах, поплотнее укуталась в плащ и под задумчивым взглядом Зака, под не прекращающееся ворчание База скользнула в темный ход.
Крыло демонологии и некромантии высилось черным исполином в ночи. Пронизывающий мороз щипал лицо и ладони.
– Дальше построить портал не могу, – развел лапами Баз. – Я всего лишь дух-хранитель, демонология не моя стихия…
– И на том спасибо, – поблагодарила его я. – Ты нам покажи, куда идти, а там мы сами попытаемся…
Зак невольно усмехнулся. Баз страдальчески посмотрел на него.
– А вы знаете, что демонологи с непослушными духами делают?
Мы с Заком переглянулись. Не знаем.
– И я не знаю, – плаксиво выдохнул Баз. – Но предчувствие у меня очень нехорошее, аж сердце выскакивает, – и выпятил ко мне грудь. – Ты только послушай, как оно бьется!
Слушать я не стала.
– Оно еще сильнее забьется, если нас здесь духи-охранники застукают.
Взгляд База быстро изменился. Дух махнул хвостом и направился вокруг здания. Довел нас до задней стены. Здесь указал на несколько выпирающих камней, потянул один. Послышался легкий скрип, каменная кладка чуть отодвинулась, открывая ход.
– Мне ваша идея с библиотекой не просто не нравится, у меня от нее шкура дыбом встает, – глухим шепотом сетовал Баз, оглядываясь по сторонам, пока мы шли по узкому коридору. – Сюда, – указал он на лестницу в подвал.
– Ты уверен?
– Это же демонологи, некроманты… Тьфу на них, все не по-людски. Меня их подвалы вообще пугают, – поежился Баз. – Кто знает, что за черные ритуалы они там проводят…
– Смелый парень твой дух-хранитель, – невесело подметил Зак. Баз неодобрительно зыркнул на него.
– Маритан! – проговорил, взмахнув лапой. Из воздуха возникли бледные светящиеся шарики, замелькали над головами.
– Подождите, здесь охранное заклятие стоит на входе, – не дал войти Зак. Провел рукой, проявилось черное марево.
– А я говорил! – вставил Баз.
Зак не обратил на него внимания. Собираясь, прикрыл глаза. С его пальцев сорвались огненные нити, окутали тьму. Та вывернулась, сопротивляясь. Зак напрягся, на лбу выступили капельки пота, губы шептали одному ему известные заклятия. И марево тьмы сдалось, прогнулось под огненным напором, распласталось по полу, пропуская нас.
– Теперь идем, – указал на узкую лестницу Зак, пропуская первым духа. Тот обреченно посмотрел на меня.
Я обнадеживающе улыбнулась ему. Похоже, это его не слишком поддержало, он шмыгнул носом и только потом начал медленно спускаться. Мы с Заком двинулись следом. Ступеньки были покатыми, узкими, ноги то и дело пытались соскользнуть, помогал только холодный поручень сбоку, за который мы хватались, спускаясь в темную библиотеку демонологов.
– Вот чую, нарвемся на неприятности, – не успокаивался Баз.
– Неприятностей больше, чем уже есть, быть не может! – не в состоянии слышать его нытье отрезала я.
– Вот посмотришь, у меня чуйка… – оскалился дух. – Будет и больше. Это где видано, боевик-первокурсник сам к демонологам поперся!
– Не один!
– Ах да, еще маг… Заметь, тоже первокурсник… И дух дурень. – Он застонал. – Мы себе смертный приговор подписываем. Узнает проректор…
– Хватит! – не выдержала я. Вот не нужно вспоминать лорда Флэкса. У меня самой руки затряслись при мысли о проректоре Ревере.
Мы спустились в подвал. Длинный коридор разветвлялся в разные стороны.
– Вот и пришли! – выдохнул Баз. – Я не знаю, какой коридор ведет в библиотеку, – и на нас виновато покосился.
Зак почесал затылок.
– И зачем столько коридоров?
– А затем, что нечто жуткое здесь творят! Каждый ведет в ужасное, страшное место! Черные катакомбы! Пыточные! – Голос База дрожал, и у меня от него внутри тоже задрожало.
– Ага, духов-хранителей они там пытают! – Зак тоже не выдержал стонов База.
– И с ними магов-недоучек, – огрызнулся дух.
Я их не слушала. Уставилась в один из коридоров. Легкое марево привлекло мое внимание. Воздух сгустился, вырисовывая силуэт, и я узнала его. Девочка Кора.
– Ты? – глухо шепнула я.
Она приложила палец к губам.
– Тсс, – покосилась на спорящих Зака и духа-хранителя.
Потом встряхнула косичками и поправила платье. Призывно махнула рукой, указывая в самый крайний коридор, и сама туда направилась. Я, повинуясь внутреннему чувству, пошла за ней.
– Ты куда? – встрепенулись разом мои провожатые, бросаясь следом.
Я ничего не ответила, спеша в указанном девочкой направлении.
Кора двигалась слишком быстро. Она то появлялась рядом со мной, заглядывала в глаза, то пропадала далеко впереди в неясном свете миражных огоньков.
– Что ты там видишь? – попытался схватить и остановить меня Зак.
Я вырвала руку, торопясь за исчезающей Корой. Остановилась, только когда внезапно коридор закончился, открывая нашим взорам огромное помещение. Высоко уходил черный потолок, стеллажи в несколько этажей, высоченные шкафы со множеством полок. Да уж, нашей библиотеке до этой было далеко! На стенах висели дрожащие огни факелов.
– Библиотека некромантов и демонологов, – улыбнулась мне Кора.
– Спасибо, – одними губами шепнула я ей.
Она слегка присела в по-детски нелепом реверансе и пропала, точно так же, как и в первый раз, во тьме.
– Ты можешь объяснить, откуда ты узнала? – заглянул мне в лицо Зак.
– Нет, – сказала я твердо, понимая, что никто, кроме меня, не видел девочку с двумя тонкими косичками.

Глава 22

Зак поставил очередной фолиант назад на полку.
– Было бы неплохо еще узнать, где и что искать!
Я скользила взглядом по корешкам книг.
«Развоплощение нежити», «Создание нежити», «Восстановление жизненных сил посредством живых». У меня мурашки по коже пошли. «Проклятия первого уровня».
– Не дыши мне в спину, Баз, – поежилась, когда холодное дыхание коснулось лопаток.
Дыхание стало тяжелее и поднялось к моему затылку, к тому же оно было еще и неприятным.
– Баз, отодвинься. И вообще, тебя чистить зубы не учили?
Я взяла с полки книгу с названием из непонятных символов.
– Я вообще не дышу на тебя, – послышался обиженный голос База. Он вынырнул из темноты сбоку и… Я никогда не видела, как духи бледнеют. Рыжая морда стала желтой. Он издал громкое: «Ик!» – и растворился в воздухе.
У меня душа в пятки ушла. В затылок мне хмыкнули.
– За-ак… – приглушенно позвала я.
Он повернул голову и изменился в лице настолько стремительно, что мне стало нехорошо, а на лбу моментально выступила испарина. Я стояла, прижав к себе книгу, боясь обернуться. Пульс бился у самого горла.
– Найли, не делай резких движений. – От этой фразы я сразу напряглась. – Тихо иди ко мне, не оборачивайся.
Лучше бы он вообще молчал. Потому что именно после этих слов я повернулась. Книга выпала из задрожавших рук. А я начала медленно оседать на пол.
На меня с огромной белой морды смотрели громаднейшие белесые глазищи.
– Фух, – сказала морда, обдавая меня мертвым дыханием. Сильный удар призрачных крыльев, и дух дракона взмыл к потолку библиотеки только для того, чтобы спикировать прямо на меня.
– Найли! – отозвался звоном в ушах вопль. Маг подскочил, рывком сдернул меня с места и потащил между стеллажами.
Со стуком, поднимая пыль и раскидывая по сторонам фолианты, рухнули позади нас шкафы.
– Баз! – мой собственный крик вышел визгом. – Сделай что-нибудь! – в конце концов, он же дух-хранитель.
Тень База промелькнула мимо.
– Стоять! – рыкнул он диким голосом, преграждая путь духу дракона, и тут же был снесен ледяным дыханием, влип в шкаф с книгами. Развел лапами. – Ничего не могу сделать против древних духов! – и снова растаял в воздухе.
А мы неслись вперед, чуя позади огромную тушу и ледяные струи, выдыхаемые огромным мертвым драконом. Хрустели, покрываясь льдом, книги, трещали, ломаясь, стеллажи, древние фолианты вспыхивали миражным пламенем и рассыпались белым пеплом. Мы выскочили за первый ряд, Зак потянул меня к стене.
– Баз! Открывай портал!
Дух уже стоял, вскидывая рыжие лапы в призыве портала. Тот начал подниматься от пола и…
– Рамовир тарох такарип!
Портал захлопнулся, так и не раскрывшись. Мы, растерянные и испуганные, остались у глухой каменной стены. Дальше бежать некуда.
– Рампир нароту риган!
Мы обернулись. Дух ледяного дракона завис над нами, раскрыв пасть в намерении превратить осквернителей демонологической библиотеки в ледовые статуи, но ничего не предпринимая. А рядом стоял… Север. Глаза его, белые, без признаков зрачка, смотрели прямо на нас. Некромант глумливо ухмылялся.
– Далеко забрались, ребятки, – перевел он взгляд на меня. – Не слишком удачная ночь, Найли. Вот уж где не ожидал тебя увидеть – в святая святых демонологов. Они будут очень недовольны.
Мое сердце отчаянно и напряженно стучало. Зак встал передо мной, прикрывая своим телом. Баз оскалился, прижал уши к голове. Я положила руку на рукоять меча и уже внутренне начала призывать энергию, чувствуя, как потекли ручейки силы в клинок.
Север сделал шаг вперед.
– Не подходи, – с угрозой проговорил Зак.
Север усмехнулся.
– Всего одно слово, и дух ледяного дракона сметет вас одним дыханием. Ты же понимаешь это? – Некромант с презрением смотрел на мага. – Хотя мне не нужна его помощь, чтобы справиться со студентами-первокурсниками.
– Да что ты? – не выдержав, ляпнула я из-за спины Зака. И тут же прикусила язык. У Севера дернулась щека. Он сощурил глаза.
– На этой территории ты даже не успеешь направить на меня свой меч, суккуб. – Некромант сложил руки крестом, дракон за его спиной высунул язык в ожидании приказа. – Но я ценю твою смелость, – поморщился Север. – Какого нечистого ты приперлась сюда после всего, что натворила?
Я уже ненавидела себя за несдержанность. А он продолжал:
– Твой дружок, наверное, позабыл, а я все помню…
Я схватила Зака за руку.
– Не слушай его.
Север засмеялся.
– Значит, не помнит. Я могу его просветить. Хочешь, Найли? Как изменится его отношение к тебе?
Зловещая, прожигающая тишина повисла в библиотеке. Меня трясло уже не от страха перед витающим неподалеку монстром. Мне отчаянно захотелось умереть прямо здесь и сейчас, лишь бы… Как же я ненавидела Севера!
– Никак не изменится, – внезапно холодно проговорил Зак. – Я помню все произошедшее на вечере первокурсников.
По моей спине потянуло ледяным ознобом. Что значит помнит? Он ни одним словом после того не обмолвился. А Север нахмурился. Скулы заиграли на лице. И вдруг выдохнул:
– Проректор спит и видит студентку Риган у себя на факультете и не только там. Уверен, он уже приготовил ей очень уютное и теплое местечко.
У меня волосы на голове от такого откровения зашевелились.
– Если кто-то из вас по дурости или неразумию решит вдруг воспользоваться боевой магией, то не пройдет и секунды, как он будет здесь. Найли отсюда уже не выйдет…
– А ты спишь и видишь это! – Руки Зака вспыхнули огнем от ярости. Но мы все понимали: Север прав.
Некромант прожигал мага взглядом.
– Да, сплю и вижу, – бросил с открытым вызовом, – что она останется здесь. Но только не с проректором.
Глаза Зака полыхнули яростью, и только лапа База, легшая ему на плечо, заставила его остановиться.
– Не стоит, – шепнул дух.
– Баз прав, – встала я рядом с Заком и обратилась к некроманту. – Что тебе нужно, Север?
Он усмехнулся.
– Что нужно мне, ты прекрасно знаешь. Что нужно вам в библиотеке демонологии? Лучше, если ответ мне понравится.
Я выступила вперед под осуждающий взгляд Зака и тяжкий вздох База. А был ли выбор? Он хочет знать? Пусть знает.
– Мне нужна информация по высшим демонам. Как их выявить. Кто имеет власть над ними… И как их можно остановить…
– А лучше убить, – вставил Баз.
У Севера округлились глаза. Даже дух дракона поперхнулся и быстро заморгал глазами. Не ослышался ли?
– Собралась в демонологи податься? – недоверчиво протянул некромант.
– Нет. Меня преследуют, и я…
Его глаза распахнулись, и в них явственно сверкнула ледовая молния. Он перебил меня:
– Это о тебе говорила преподавательница Дорн? Это тебя пытались убить?
Я кивнула.
– Ты уверена, что за тобой охотится демон? – посмотрел с сомнением Север. – Знаешь ли, высшие демоны – это тебе не наемники с улицы… Что за дело высшему демону до девчонки-суккуба?
Я закусила губу. Парень ждал.
– Я была свидетельницей убийства сына советника Гэйли. И я уверена, что наемником был высший демон.
– И он оставил тебя в живых… – Голос некроманта стал подозрительным.
– Ну… я… пыталась защититься…
– И наслала на него свое знаменитое очарование! – Север невесело усмехнулся.
Я смолкла. Он продолжил.
– А как же еще… Ты по-другому не умеешь…
– Умерь свой пыл, Север, – рыкнул Зак.
Некромант покосился на мага и шагнул ко мне ближе. Лицо Зака свело судорогой, но Баз держал мага.
– Потом демон очнулся и решил найти тебя и уничтожить, так ты себе это представляешь?
– Нет, – нахмурилась я. – Думаю, что ему это поручил настоящий заказчик.
– А ему ты зачем? – Север встал рядом и заглянул мне в глаза.
– Я?.. Чтобы скрыть свое преступление. Я же свидетель.
Север помолчал, потом медленно по слогам сказал:
– Глупо! Он прекрасно знает, что ты понятия не имеешь, кто он… Или имеешь?
Я растерялась.
– А следовательно, какой из тебя свидетель? Ну, допустим, ты видела демона. Ты не знаешь даже, какого именно, и доказательств у тебя никаких. И даже если демона найдут, заказчика он не сдаст. А демона, скорее всего, не найдут… Зачем ты заказчику? Думай…
– Значит, это не демон за мной охотится…
– Отчего же, – протянул Север. – Может, и демон. Только… навряд ли это связано с тем, что ты видела убийство лорда Гэйли. – Некромант коснулся моей щеки, я шарахнулась в сторону под его довольную усмешку. – Это связано с тобой, Найли. В тебе есть нечто, что очень кого-то раздражает… Настолько, что готовы даже напустить на тебя демона.
Зак перестал дергаться в лапах База и уставился на некроманта.
Дух дракона подступил ближе, склонился к уху Севера и начал что-то задумчиво ему шептать. Я попыталась прислушаться. Дракон покосился на меня и зашипел, я отпрянула.
Север же кивнул дракону.
– Я найду заклятие, чтобы выявить твоего демона. – Некромант нехорошо сощурил глаза.
– Что ты хочешь за свою помощь? – нахмурился Зак.
Глумливая улыбка расползлась по лицу Севера, потом он глянул на бледного мага и выдохнул:
– Ничего.
И с внезапной злостью бросил мне:
– Уходи отсюда. Как найду заклятие, дам знать. Валите, пока не передумал, – рявкнул он, видя, что мы стоим в замешательстве. Шепнул что-то духу дракона. Тот взмахнул лапой, вырисовывая портал.
– Я ему не верю, – шепнул мне Баз, заходя в черный ход.
Вывалились мы за пределами крыла некромантии и демонологии. Баз тут же нарисовал новый портал, указал на него Заку. Тот стоял в задумчивости и, перед тем как зайти, сказал:
– Найли, я тоже не доверяю Северу.
– А разве есть выбор? – тоскливо спросила я.
Он только головой покачал.
– Знаешь, кто может приказывать духу дракона?
Я не знала.
– Только другой дракон. Живой. Будь осторожна.
Маг развернулся и направился к порталу.
– Зак!
Он остановился, напряженно посмотрел на меня.
– Ты и правда помнишь все, что произошло в актовом зале?
– Помню, – отвел он глаза. И тут же порывисто шагнул ко мне, крепко обнял, заглядывая в лицо. – Найли, я же знал, кто ты!.. Я понимал, чем может обернуться твое проклятие для меня, для них, для любого, кто находится с тобой рядом. Да, мне было больно видеть то, что ты делала. Но я хочу, чтобы ты знала, кем бы ты ни была, я… – голос его стал глух, он наклонился, трепетно коснулся губами моей щеки. – Я любил и буду любить тебя. И знаешь, пожалуй, мне все равно… Я постараюсь защитить тебя.
После этого его пальцы очертили вокруг моей головы круг.
– Лисцик говрири торолип. – В ладони Зака заблестела яркая огненная бусина.
– Держи это при себе. Всегда.
– Ты не должен. Тебе нельзя… – прошептала я, зачарованно глядя на бусину.
Парень невесело усмехнулся.
– Я больше не могу, Найли. Не хочу рисковать тобой.
Он положил бусину мне в ладонь и крепко сжал ее.
– Теперь тебе стоит только позвать меня. Я услышу, где бы ни был, и приду на твой зов. Только, – поморщился он, – не показывай ее никому.
Развернулся и ушел в портал.
Баз уже рисовал новый ход, жестом показывая, что нужно торопиться.
– Найли, ну же!.. – пугливо озираясь, топтался с лапы на лапу. – Если нас здесь застукают…
Я кинулась к порталу. Мне совсем не хотелось быть пойманной у стен крыла демонологов. В портал вошла, крепко сжимая бусину.
Север – дракон. А кто ты, Зак? И отчего у меня так жутко и тревожно на сердце?

Глава 23

В комнату я вплыла. В голове стоял рассеянный звон. Тара сидела на кровати, перелистывая книгу по проклятиям.
– Что-то вы сегодня слишком долго тренировались, – подметила она, не поднимая головы.
– Я была не с ректором.
Она все же подняла голову и тревожно посмотрела на меня.
– С дружком твоим, Заком?
Я не ответила, сунула бусину под подушку и начала раздеваться.
– Не мне тебя учить, но я бы с ним осторожнее была, – продолжала Тара.
Осторожнее?! Гм-м… Кто бы говорил? Это не я с тренером отношения строю. Вслух я, правда, этого не сказала. Проглотила слова, натянула пижаму и залезла под одеяло. Сунула руку под подушку, нащупала бусину и прикрыла глаза. От бусины шло тепло. Хорошее, обволакивающее нежностью. Чтобы там ни пыталась сказать Тара, я верю Заку и верю, что он никогда меня не обидит. Но на душе не было спокойствия.
– Ты очень-очень глупая. – Слова Тары были резки. – Ты ничего не знаешь о своем друге.
– Того, что я знаю, мне вполне хватает, – буркнула я, не открывая глаз. – И обсуждать дальше не стану.
– Дура! Я тебе говорила и повторю. Он дракон! Ящер с крыльями и хвостом. Недоброжелательный тип. Это он сейчас добренький, пока в силу не вошел. – Подруга отложила книгу в сторону, прошла к моей кровати и села в ногах. – Ты историю учила? Помнишь, как лорд Киллиан спокойствие и чистоту в королевстве навел? Хочешь, в красках расскажу?..
– Ты со своими отношениями разберись! – не выдержала я.
Тара смолкла, резко поднялась. Молча вернулась на свою кровать, обиженно накрылась одеялом с головой.
А я еще долго лежала, глядя в стену на играющие огоньки ночника. И крепче сжимала бусину.

* * *

Горн!
Я уже привыкла, и меня не пугал режущий трубящий звук, разносившийся с раннего утра по всему институту. Наскоро помылась, оделась и затянула волосы в хвост. Пока Тара приводила себя в порядок, я нашла в столе нить и, насадив на нее бусину, привязала к запястью. Так будет хорошо, руки у нас всегда закрыты длинными рукавами рубахи, дар Зака никто не увидит.
Торопливо спустилась к стадиону.
Мороз крепчал с каждым днем, руки быстро холодели и не хотели держать меч.
– Сильнее сжимайте, студентка Найли! – рычал раздраженный общим раздраем магистр Треш. – А ты, что ты роняешь его? – схватил он оружие Вита и с силой сжал в его замерзших пальцах. – Не команда – детский сад!
После тренировки от холода и усталости у всех дрожали руки. Леди Рони Парк тяжело вздохнула, глядя на стучащих зубами студентов:
– Отложили перья, сегодня просто слушаем. Тема лекции: поведение и этика при приеме у короля.
Рука леди Парк взметнулась, и посреди аудитории нарисовалась призрачная зала, в которой стояли столь же призрачные представители королевской династии. Голос магистра Рони потянулся, слегка подрагивая от напряжения, будто дама и правда находилась на приеме.
– Окажите почтение представителю королевской семьи поклоном головы, если вы мужчина, и небольшим реверансом, если вы женщина. – Легкая полуулыбка призрачной особы в ответ. – Если королева протягивает вам руку – пожмите. – Призрак протянул белоснежную ладонь. – Если вы носите перчатки, не снимайте их. Никогда не начинайте разговор с представителем королевской семьи первым. К королю и королеве обращаться Ваше Величество. К принцу и принцессе – Ваше Королевское Высочество…
Леди Рони говорила, призрак надменно, но послушно показывал. Дрожала призрачная картинка, белое солнце, затянутое тучами, заглядывало в окна аудитории, озаряя ее унылым сумрачным светом.
Группа слушала магистра устало. Мой разум отказывался понимать лекцию. Зато нудно нашептывал: «Где ректор Кейн? Отчего он не пришел вчера? Что-то случилось?» И все громче разносившиеся слова леди Рони я почти уже не слышала.
– Найли! – кто-то ударил в спину. Я ошарашенно заморгала.
– Студентка Найли Риган! – Парк смотрела на меня, и призрак тоже, и вся группа. – Повторите, как нужно обращаться к королю при личной беседе?
Я растерянно оглянулась на Тару, сидящую в соседнем ряду.
– Мессир! – зашептали рядом.
– Мессир! – эхом повторила я.
Леди Рони усмехнулась.
– Верно! Слушайте внимательно, у вас сессия не за горами! – и, отвернувшись, взмахнула рукой. Пропали призрачный зал и миражная королевская особа. В это время затрубил горн.
– Свободны!
Из аудитории я вышла на ватных ногах. Но, вместо того чтобы вместе со всеми поспешить на следующее занятие, свернула в коридор, ведущий к ректору. Стукнула в дверь, мне никто не ответил. Дернула ручку двери. Против обыкновения она была закрыта. Несколько минут я стояла, в задумчивости смотря на золотистую надпись: «Ректор Риган Кейн». Потом воровато оглянулась.
– Тих тих разори, – легкое и быстро запоминающееся заклятие, запримеченное в одной из массы прочитанных книг. Ох, не поздоровится мне, если лорд Риган узнает! Но переживание за его самочувствие было сильнее, чем страх наказания. Легкая дымка, и замок послушно щелкнул. Я быстро юркнула в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.
Стол с бумагами, перо в чернильнице. Шторы запахнуты, значит, лорда не было здесь с утра. Я прошла к шкафу с дымками. Те заметались, почувствовав меня. Как жаль, что они безмолвны! Я открыла дверцу и достала одну колбочку с серым обитателем.
– И куда же делся наш ректор? – обратилась, не ожидая ответа. И зря. Дымок заелозил по стеклу. Тревожно заметались оставленные в шкафу дружки. Они знали. Они хотели рассказать. Серый в моих руках начал биться о заточающее его стекло. Я осмотрелась. Все равно я уже преступница. Недолго думая, ударила колбой о полку шкафа. Осколки полетели в разные стороны. Серый дымок взметнулся к потолку. Остальные возликовали, стали яркими.
– Нет, родные, вы подождете.
Серый дымок закружил передо мной, метнулся к ковру на стене. Начал тыкаться в него. Что ж, надеюсь, я не сделаю ничего совсем противозаконного. Я подошла поближе. Приподняла край ковра и замерла. За ним оказалась потайная дверь – низкая, полукруглая, с выемкой вместо ручки. Дымок тыкался в створку. Я оглянулась на шкаф. Остальные дымки замерли в ожидании. И я, не размышляя далее о последствиях, потянула за выемку. Дверь беззвучно отошла в сторону, открывая темный проход.
– Стих!
Небольшой магический огонек образовался из воздуха, закружил над головой, тускло освещая мрачный туннель. И я шагнула в него. Дверь за мной тут же захлопнулась. Остались только темные стены и я с мельтешащим впереди дымком и тусклым светом магического огонька. Чувствуя, как тревожно стало на душе, пошла вперед.
Туннель тянулся долго, я успела устать и продрогнуть из-за тянущего от стен холода. Серый дымок маячил перед глазами, указывая путь, а тот был запутан. Он то расходился в разные стороны коридорами, то вдруг собирался в круглые мрачные залы. Несколько раз мы спускались по витиеватым ступеням, пока не вышли в очередную округлую комнату. И наконец остановились. Я не сразу смогла определить, где именно мы находимся. А когда рассмотрела в тусклом свете огонька, у меня мороз по коже пошел и зашевелились волосы на голове. Две двери друг напротив друга с вырезанными на них именами, посреди комнаты стоял алтарь, крест с надписью «Заупокойная». Это была гробница!
– Зачем ты привел меня сюда? – Испуганный и дрожащий от напряжения голос сел до шепота.
Дымок закрутился, подплыл к одной из дверей.
Я подошла ближе. Он тыкался в надпись. Я вчиталась. Перевела вопросительный взгляд на дымок, тот замер рядом.
«Лорд Алан Риган».
– Отец ректора Кейна?
Дымок отрицательно покачался. И вдруг уселся мне на плечо. И почему ты безголосый? Чую, ты мог бы мне многое пояснить.
– Исчезновение лорда Ригана связано с этим местом?
Дымок кивнул.
– И многих еще, – раздался за спиной тонкий голосок. Я взвилась от неожиданности, рывком обернулась, готовая дать отпор, и, тяжело дыша, отпрянула назад. Напротив меня стояла девочка Кора, с глубокой тоской смотревшая на гробницу лорда Алана.
– Ты меня испугала! – выдохнула я не своим голосом, не в силах сдержать начавшийся мандраж.
Она пожала худенькими плечиками. Подошла ближе.
– Истинный хозяин, – пробормотала тихо.
Я перевела взгляд на дверцу.
– Хозяин чего?
– Института проклятых. – Кора посмотрела на меня из-под бровей и нахмурилась. Взгляд у нее был говорящий и возмущенный: «И как ты можешь не знать таких простых истин!»
Я не знала.
– Он создал его. Истинный ректор института. Никто и никогда, не будь он истинным наследником Ригана, не сможет узнать тайн и сил, похороненных в недрах этого здания.
– Тайны? Силы? Что такое спрятано в недрах института?
Кора тяжело вздохнула и кивком указала на скамейку у алтаря.
Я послушно прошла и села. Девочка устроилась рядом. Дымок остался сидеть на моем плече.
– Многие века лорд Риган был хранителем сильнейших заклятий, заключенных в древних артефактах. Он был хранителем огромных сил. Многие войны, многие миры погибли и ушли в века прахом – он хранил их знания. Кто-то считал его сильнейшим некромантом, кто-то – демонологом. На самом деле он был магом и алхимиком. Он умел скомпоновать такие силы, против которых не мог устоять никто. Создавал великие творения. Последнее его творение обладало величайшей силой, наделенное частями множества артефактов. Сияние лилии! И когда уже никто не верил в окончание войны, именно лорд Риган помог решить ее исход. За ним пошли живые и мертвые, он остановил кровопролитную войну и сделал Киллиана правителем.
– Это из-за него его убили?
Кора кивнула, перебирая пальцами складки платья.
– Что стало с Сиянием лилии и остальными артефактами?
Девочка уставилась в подол платья.
– Сияние лилии… – пожала плечами. – Его не нашли, как и остальные творения великого мага. Все знают, что у лорда Алана был тайник. После гибели многие пытаются его найти. Целый факультет организовали… – Кора внезапно звонко засмеялась, откидывая назад голову. – Глупые! Не ими положено, не ими и взято будет… Найти и открыть тайник может только истинный потомок лорда Ригана. А кто они? – и смолкла, зажав рот ладошками, потом схватилась за виски. – Попадет мне… И чего это я здесь с вами разговорилась? А все ты! – и зло посмотрела на дымок, испуганно сжавшийся на моем плече. – Мало тебе наказания? – Дымок прижался к моей шее, а Кора бросилась в темноту.
– Стой, а как же лорд Кейн? – я вскочила, пытаясь поймать девчонку за руку. – Ты сказала, что его исчезновение связано с гробницей!
Кора остановилась, обернулась ко мне. Шмыгнула носом и насупила брови.
– Сказала. И его исчезновение, и гибель лорда Алана. Только не в гробнице, а в том, что намного глубже. Один спрятал, остальные найти пытаются… Они не понимают… Они… Глупцы!
Мое сердце забилось чаще.
– Ректор наследник лорда Ригана, с этим связано его исчезновение? Он нашел тайник?
Кора фыркнула.
– Никакой он не наследник! – Я плюхнулась обратно на скамью. А девочка продолжала: – И тайника он не нашел, потому что самозванец! Зато он нашел…
Кора ойкнула и глаза закатила.
– Мне попадет!
Я успела ухватить ее за шиворот.
– Что значит самозванец? Что он нашел?
Девочка нахмурилась.
– То и значит, нет в нем крови лорда Ригана. И почему ты решила, что он нашел что-то? Он нашел… Ой! – дернулась, пытаясь высвободиться из моей хватки. Ткань затрещала. Кора жалостливо подняла на меня глаза. – Пусти, пожалуйста! Мне рассказывать запрещено.
– Кем запрещено? – не унималась я.
Кора покосилась на тьму в углу.
– Им! – воскликнула, ткнув в противоположную сторону тонким пальчиком. Я обернулась. И ровным счетом ничего не увидела.
– Кто там? – повернулась к Коре. Девочка пропала. Исчезла из моих пальцев цветная ткань детского платьица.
Заметался на моем плече дымок. Я стояла в полутемном склепе. Холод мурашками пронизывал тело. Тьма в углу, казалось, становилась темнее и гуще. Я уже кожей чувствовала, как кто-то двигался именно оттуда, куда указала Кора.
– Пора нам проваливать отсюда, – шепнула я дымку и обернулась к выходу. Остановилась. В тусклом свете магического огонька мелькнули серебристые буквы на второй двери гробницы. Я подошла ближе.
«Сэлли Сторм».
Воздух разом закончился в легких, перед глазами все поплыло. Я припала к стене, пытаясь не упасть и осознать увиденное. Призывно метался у лица дымок, дрожал свет огонька. А я стояла и смотрела застывшим взглядом на склеп… собственной матери. Огонек задрожал у самого лица трепетно и призывно. Позади что-то происходило. Я с трудом сделала первый шаг, и только гнетущее чувство неминуемой опасности заставило меня собрать силы и покинуть гробницу. Как продвигалась, не помнила, ловила свет огонька, ведущий к выходу. А когда вышла в кабинет ректора, упала без сил на колени и, не сдерживаясь, заплакала.

Глава 24

– Почему она там? – шепнула я дымку, растирая слезы. Тот тоскливо прижимался к моей раскрасневшейся щеке. А разве нужно, чтобы мне сказали вслух, почему склеп мамы рядом с лордом Риганом? Разве нужны вообще слова, чтобы объяснить то, что я увидела, и то, что поняла? Тяжело и пусто на душе, будто набатом в висках звучат слова Коры: «Он нашел не что-то, он нашел…»
«Я не хочу знать. Не хочу думать. Не хочу верить».
Дымок жался ко мне.
– Тебя нужно вернуть назад, – выдохнула я. Он метнулся к шкафу, заметался у него, тыкаясь то в одну, то в другую колбу, и, будь неладны все нечистые, умолял забрать их. Дымки в ответ тоже стучали. Я готова была поклясться, что они выбивали по стеклу: «Он придет! Он убьет! Погибнем!»
Я кожей ощутила их страх. Кто придет? Кто убьет? Уж точно не ректор Риган. И главное, за что? Уж не за секреты ли института и лорда Кейна? Как бы там ни было, но дымки виделись мне вполне безобидными, и я не собиралась позволять неизвестно кому убивать их.
– Тириорип салохи! – Пропадая, засеребрились осколки разбитой колбы, стирая и мои следы. Остальные дымки я сгребла в подол и выскользнула из кабинета.

* * *

Привычный уху горн с утра не прозвучал. Зато в комнату бесцеремонно ввалился один из некромантов, худой высокий паренек с бледным прыщавым лицом. И, хмыкнув от нашего растерянного вида, довольно произнес:
– Быстро собирайтесь, через десять минут экстренный сбор на стадионе!
И остался стоять, наслаждаясь ситуацией. Мы с Тарой переглянулись.
– Ты бы вышел, мальчик! – немиролюбиво прошипела девушка-тролль. Я тоже приподнялась, взглядом прикидывая расстояние до наглеца и недоумевая, что ж это происходит в институте? Вот так запросто, с утра врываются в комнату к девушкам некроманты.
А тот расплылся в довольной ухмылке.
– Мне приказано вас лично привести!
Я глянула искоса на подругу, та нахмурилась. Глаза ее полыхнули алым. Неизвестно, чем бы все закончилось. Тара вскочила, одеяло упало с нее. Я рванула следом, готовясь нанести удар. Из-под кровати выполз оскалившийся Баз. И даже кроха серый дымок, полный ярости, взметнулся в воздух.
При виде последнего некромант чуть опешил.
– Это еще что?
– Не твоего ума дело! – сквозь зубы выдавила я и сделала уверенный шаг к непрошеному гостю. Некромант обнажил зубы в ехидной улыбке, губы шевельнулись, начав проговаривать заклинание. Мы остановились в шаге от наглеца. Лицо парня нервно исказилось и совсем не от вида боевых полуобнаженных девиц. Так мы все и застыли.
– Я сказал, чтобы к ним никто, кроме меня, не заходил! – гаркнуло на всю комнату, заставив худого проглотить заклинание. В проеме двери стоял Север.
У худого даже прыщи стали бледными.
– Мне… мне приказали… – прошептал он, отступая по стенке к выходу.
У Севера сузились глаза. Он схватил некроманта за шкирку и выкинул из комнаты. Бросил на нас быстрый взгляд, болезненно поморщился, увидев холодное выражение на моем лице. Посмотрел на ощеренного База, потом на замерший на моем плече дымок. И снова, уже ошарашенно, на меня. Но тут же тряхнул головой.
– Быстро оделись и вышли, я жду в коридоре. А вот этих двоих, – указал сначала на хранителя, потом на дымок, – с собой не берите. Чем меньше о них будут знать, тем лучше, – и порывисто вышел, хлопнув за собой дверью.
– У нас новый жилец. – Тара подошла ближе и ткнула в дымок пальцем, тот возмущенно взвился и начал раскачиваться над ее головой, беззвучно ругаясь.
Я прошла, распахнула створки шкафа. На вещах стояли колбочки с разноцветными дымками. Все они прильнули к стеклу, с интересом рассматривая Тару, у которой отвисла челюсть. Баз озадаченно почесывал затылок.
– А это, я так понимаю, из кабинета ректора?
Я кивнула.
– Эй, серый, иди сюда, я не обижу, – подозвал хранитель.
Дымок подплыл к духу, несколько раз в раздумье повертелся вокруг и устроился на плече База. Тот расплылся в широкой улыбке.
– Их нужно спрятать, – вздохнула я.
Баз подавился воздухом.
– Они безобидные?.. – спросил, настороженно косясь на дымок.
– Совершенно, – уверила я.
Баз почесал затылок.
– Подумаем, куда пристроить.
– Зачем ты их забрала? – взвилась Тара. – Нам своих проблем не хватает, так теперь об этой мелкоте беспокойся!
Я положила руку ей на плечо.
– Им там опасно было. Их бы убили!..
Тара смолкла, недоверчиво посмотрела на безмолвные дымки. И уже растерянно проговорила:
– Их-то за что? Они такие милые… – Подошла поближе, взяла один, золотистый дымок. Он прижался к стеклу и весь заискрился. – Слушай, а можно мне его взять?
Я пожала плечами.
– Наверное, можно. Хотя у ректора Кейна они в шкафу стояли. Он их при мне никогда не вынимал.
Сказала и смолкла, поглощенная невеселыми мыслями.
Ректор Кейн. Невзаправдашний лорд Риган. Самозванец, ищущий тайны института, а нашедший… Тоскливо и гадко на душе. И как же не хочется верить в его предательство! Он помогал ей. Он защитил ее от стражей. Он не отдал ее советнику. И все это только потому… Комом в горле… Потому что нашел… ее.
– Эй, Найли! С тобой все в порядке? – Тара напряженно смотрела на меня.
Я отрицательно покачала головой.
– Ректора не было в кабинете.
– Нехорошо это, – выдохнула Тара, натягивая на себя одежду.
– Мало того, я уверена, что его нет и в институте, – пробормотала я и посмотрела на Тару. – Ты могла бы узнать у Треша?
Тара застегнула верхнюю пуговицу рубахи.
– Не думаю. Я не встречалась с ним два последних дня, – помрачнела. Неловким движением поправила волосы, затянула их в хвост. – Не до меня ему, – и задумчиво добавила: – Что-то плохое происходит, да?
– Да! – совсем тихо ответила я.

* * *

На стадионе собрался весь институт. Непонимающе переглядывались, вопросительно кивали на магическую трибуну, на которой никого не было. Снег оседал на плечах и головах учащихся. Казалось, никто не видел его и не чувствовал холода. Робкие вопросы то и дело возникали в толпе, но голоса тут же смолкали под косыми недружелюбными взглядами демонологов и некромантов, а тех было много. В конце трибуны стояли мрачные магистры. Все. Кроме ректора и тренера Треша.
С мрачным лицом Север препроводил нас с Тарой в первый ряд собравшихся вокруг постамента. Не сказав ни слова, покинул только для того, чтобы встать рядом со своими однокурсниками. Демонологи и некроманты. Слишком много. И если первых я видела в институтских коридорах, да и сталкиваться приходилось, то вторых в таком количестве, пожалуй, впервые. Мельком взглянула на хмурого Севера. Сейчас я понимала, что уж кем-кем, а демонологом быть точно не хочу. Все в длинных черных плащах. Как на подбор бледные, худощавые, с отсутствующим выражением лиц, на которых, если что и выделялось, так это глаза. Все черные, с клубящейся внутри тьмой.
Выделить среди них можно было первокурсников, у них еще горел вполне человеческий взгляд. Но и те с надменным презрением наблюдали за столпившимися магами и боевиками. Была среди демонологов-первокурсников и Кэт. Она не сводила с меня ненавидящего взгляда. Я ответила ей точно таким же и вздернула подбородок. У демоницы передернулось лицо. Она с трудом отвела от меня взгляд.
– Что происходит? – сзади послышался голос Вита. Я оглянулась. Паренек пробрался сквозь толпу к нам и теперь из-за моей спины бросал косые взгляды на демонологов.
– Перемена власти, – буркнул появившийся рядом Норис.
– Чьей власти? – непонимающе хлопнула на него глазами Тара. Он вздохнул.
– Ректора меняют, – появился следом Зак. Я шагнула к нему, он слегка обнял меня, коснулся губами волос и отстранился.
– Ты что-нибудь знаешь об исчезновении лорда Ригана? – Парень вопросительно смотрел на меня. Я ощутила укор совести. Я каждый вечер ходила к лорду Кейну. Проводила с ним ночи и никогда не задумывалась, насколько мучительно-больно Заку строить догадки и пытаться верить мне. Но все-таки он молчал и отпускал, зная о моем проклятии. Верил? Я бы тоже хотела в себя верить.
– Нет, – выдавила я.
Он облегченно вздохнул. Смахнул снежинки с моих волос.
– На его место нового ректора поставили, – пояснил Норис.
От этой фразы по моей коже прошел мороз, и не только от уличного холода.
– Внимание!
Голос от трибуны. Мы обернулись. В центр постамента вышел проректор Флэкс. С тяжелым предчувствием я смотрела в его черные глаза и искаженное довольством лицо. А он смотрел прямо на меня.
– В нашем институте произошли изменения.
Толпа зашумела.
– Я попрошу тишины.
В этот момент мне показалось, что внезапно стало трудно дышать. Тяжесть сковала тело. Волосы взметнулись от резкого порыва воздуха. Студенты не просто смолкли, повисла настолько гробовая тишина, что стало слышно общее тяжелое дыхание.
Шум тяжелых крыльев пронесся над головами. В лицо ударило силой. Земля стадиона вздыбилась. Огромный огненно-красный дракон опустился на постамент. Взвился столб пламени, окутывающий зверя. Судорожный вздох пронесся по рядам. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, и на месте дракона остался человек в ярко-алой сутане.
– Правитель! – зачарованным шепотом колыхнулась толпа, взирая на мужчину. Его рыжие волосы рассыпались по плечам. Пронзительные и властные карие глаза взирали на нас.
– Лорд Истер Киллиан! – Я вцепилась в руку Зака. Тара встала ближе ко мне.
Мужчина обвел студентов холодным взглядом и вдруг остановил его на Заке. Минуту правитель молчал, созерцая парня. Тот весь съежился под пронзительным взором правителя.
– Кхе, – прервал затянувшееся молчание проректор Флэкс.
Лорд Истер стремительно отвел взгляд.
– В силу некоторых событий, – прозвучал твердый безразличный голос, – лорд Риган Кейн не сможет управлять институтом. Временная ли это мера, пока говорить рано. Мною принято решение назначить на его место…
У меня похолодело сердце. Я с ужасом смотрела в довольные глаза проректора, стоящего за спиной лорда Киллиана. Флэкс усмехался мне в лицо.
– …лорда Гэйли Ларка…
У меня не только в груди, но и по затылку потянуло холодом.
Над трибуной взвилась тьма, а когда пропала, рядом с правителем стоял советник Гэйли и тоже смотрел на меня.
– Прошу, – произнес Киллиан, обращаясь к улыбающемуся лорду. – Принимайте.
Гэйли преклонил колено перед правителем.
– Благодарю за доверие. Клянусь выпускать только адаптивных и социальных членов нашего общества.
– Надеюсь, – холодно, не глядя на преклоненного советника, отрезал лорд Киллиан. Он вдруг наклонился и сказал что-то на ухо Гэйли, очень тихо. У советника исказилось лицо, он вскинул голову, посмотрел в карие глаза правителя и побледнел. Поднялся, отступил на шаг. Лорд Киллиан иронично улыбнулся в лицо новому ректору и гордо выпрямился.
– Я надеюсь на понимание студентов. – Взгляд правителя снова остановился на Заке. – Знаю, что все вы привыкли к ректору Ригану Кейну. И я вместе с вами буду надеяться, что ситуация разрешится и он сможет вернуться к своим обязанностям.
Лорд Гэйли стоял, закусив губу.
Правитель слегка кивнул толпе студентов и махнул проректору и советнику. Вместе они направились ко входу в институт. Магистры не пошли следом. Вскидывая руки, они строили порталы и пропадали в них. А я стояла и с отчаянием смотрела в спину удаляющегося правителя. Вот и все! Я пропала! Проректор Флэкс не упустит такого шанса. Он заставит меня перейти на факультет демонологии. Он… Слезы готовы были навернуться на мои глаза.
– Мессир! Стойте! – Я рванула следом.
Троица остановилась. Правитель удивленно оглянулся на меня, кинувшуюся к нему.
– Да что вы себе позволяете, студентка Найли? – рыкнул, испепеляя меня взглядом, новый ректор.
Зак, бросившийся следом, загородил меня своим телом.
– Простите ее, мессир! – проговорил дрожащим голосом.
– Извините глупых студентов, лорд Киллиан! – шагнул к нам проректор Флэкс. – Я сейчас же разберусь со студенткой…
– Стойте, лорд Флэкс. – Правитель пересек расстояние между нами. Вот только смотрел он не на меня, а на Зака. И взгляд его был до неприличия любопытствующим для правителя. – Говорите, студентка… гм…
– Найли Риган! – с вызовом и отчаянно бьющимся сердцем сказала я. Мне показалось, что при этом советник и проректор тревожно переглянулись. А взгляд лорда Киллиана метнулся ко мне. И столько в нем было удивления, что мне стало страшно.
– Да что может быть нужно простой студентке от правителя?.. – засуетился проректор, пытаясь прорваться ко мне.
– Молчать! – отрезал лорд Киллиан и загородил нас с Заком от проректора.
– Говорите, студентка Найли Риган.
– Я… – Я выступила из-за спины дрожащего от напряжения Зака. – Я хочу быть боевиком. Лучшим боевиком королевства.
Правитель улыбнулся. А я удивилась. Лицо у него внезапно стало добрым.
– Очень рад такому рвению. И хотя девушки-боевики крайняя редкость, я буду рад видеть вас однажды в ряде войск своего правительства.
– Я суккуб, – выпалила я. – И я… – голос сорвался, не выдержав напряжения. Лицо правителя снова изменилось, став неподвижной маской. Он резко обернулся к проректору, перевел быстрый взгляд на бледного советника. Минуту правитель Киллиан прожигал взором застывших лордов, потом повернулся ко мне.
– Значит, демонологом вы быть не хотите? Я вас правильно понимаю?
Я кивнула, не в состоянии ответить.
– Замечательно, – снова улыбнулся мне он и даже подмигнул. А потом повернулся к проректору. – Я поощряю желание студентки Найли Риган выступать в рядах моих лучших войск. Кто-то из вас желает оспорить ее желание? – И хотя я не видела его лица, была уверена, что правитель продолжает улыбаться. – Вот и замечательно. После обучения я жду студентку Найли Риган у себя на службе.
Порывисто обернулся, протянул мне руку. Я растерянно пожала ее и тут же получила удар локтем в бок от шмыгнувшего ко мне проректора.
– Целовать нужно! – прошипел он. Я оторопела. А правитель внезапно засмеялся.
– Бросьте вы, лорд Флэкс! Настоящее крепкое пожатие хорошего боевика. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что уверен: мы еще услышим о леди Риган.
Он наградил меня легким кивком головы, искоса снова глянул на Зака, оцепеневшего от происходящего.
– А вас как зовут, молодой человек?
– Зак… – глядя себе под ноги, пробормотал Зак. – Дюшен.
Лицо лорда Киллиана побледнело, губы сжались в тонкую полоску.
– Дюшен, – проговорил он чуть севшим голосом. – Кто ваши родители, Зак?
Маг растерянно уставился в собственные сцепленные ладони.
– Отец – граф Жеван Дюшен…
При этих словах глаза правителя расширились.
– Мать, – не поднимая головы на лорда Киллиана, продолжал Зак, – Ивенга Дюшен.
Взгляд правителя потеплел.
– Вы тоже боевик?
– Никак нет, мессир. – Зак поднял голову, встретился со взглядом правителя и быстро заморгал. – Маг.
– Прекрасно, – уголками губ улыбнулся лорд Киллиан. – Что ж, милейшая леди Риган и юный лорд Дюшен, после вашего обучения я буду с удовольствием видеть вас при дворе. – Вежливо кивнул и, отвернувшись, направился к зданию института.
Советник Гэйли быстрым шагом двинулся следом. Проректор вцепился мне в плечо с такой силой, что я охнула. Но он тут же отступил, так как к нему обернулся Зак и в сощуренных глазах мага заиграли огненные всполохи.
Лорд Флэкс горделиво вскинул голову, наградил меня ненавидящим взглядом и двинулся следом за удаляющимся советником.
– Найли! Ты с ума сошла? – встряхнула меня решившаяся наконец приблизиться Тара. – Это же… – Она задыхалась от возмущения, смешанного с полным восхищением. – Правитель!
– Ну ты даешь! – восторженно похлопал меня по плечу Вит.
– А по-моему, глупо, – хмуро сообщил приблизившийся Норис. – Это могло закончиться печально.
– Норис прав. Мало того, ни лорд Флэкс, ни советник не простят тебе этой выходки. А ведь у лорда Гэйли Ларка к тебе и без того есть невысказанные претензии. Я бы даже сказал, очень серьезные обвинения. Ведь так, Найли?
Все посмотрели на говорившего.
Север стоял в нескольких шагах от меня. Мысль свою он не продолжил.
Зак встал рядом со мной, и Тара напряглась. Вит сощурил ставшие звериными глаза.
Север невесело усмехнулся.
– Будь осторожна! – сказал, не глядя ни на кого, кроме меня. Развернулся и, ссутулившись, пошел прочь.
– Но ведь все вышло хорошо! – попыталась сказать я оставшимся друзьям, чувствуя, как меня трясет от пережитого. Слова выходили невразумительные и непонятные. Я понимала: сейчас, здесь, Север был прав. И все это понимали. Я заполучила в свою копилку очень сильных и влиятельных врагов.
Но я разговаривала с правителем.
И он меня услышал.
Мало того, я была просто уверена: он не сторонник советника Гэйли и совсем не благосклонен к проректору Флэксу. А, как известно, недруг моего врага – мой друг.

Глава 25

Магистра Зария мы так и не дождались. К следующей лекции в аудиторию вошла бледная леди Рони Парк и глухим голосом сообщила, что занятия на сегодня отменяются. В комнату возвращались молча. В институте было тихо, никто не пробегал с оголтелым криком. Не ругались преподаватели на нерадивых студентов. Не звучали слова заученных заклятий. Молчаливые стены смотрели на сникших студентов, тенями скользивших по коридорам.
– И все-таки, что произошло с ректором Риганом? – спросил Вит. Он и Норис сидели у нас. Зак стоял у окна, глядя на заснеженный двор. После вопроса маг повернулся и вместе со всеми посмотрел на меня. Я съежилась под их взглядами. Даже Баз, выглядывающий из стены, вперил в меня глазенки. Что я могла ответить? Я и сама хотела бы узнать. Но, похоже, рассказать о том нам могли только проректор, новый ректор и правитель Киллиан.
Я нервно закусила губу. Взяла со стула плащ.
Тара сузила глаза.
– Ты что задумала, Найли?
– У меня есть догадка, кто может знать. Тем более он мне кое-что обещал.
У Зака на лице заиграли желваки. Он сжал руки в кулаки.
– Найли… – начал, но я не дала ему договорить.
– Я не одна пойду, со мной отправятся Баз и Тара…
– И я, – пискнул Вит, спрыгивая с кровати.
Зак уверенно шагнул ко мне.
– Нет, – выдохнула я ему в лицо. – Ты останешься здесь.
– Тебе прошлого раза мало было? Демонологи не любят, когда к ним суются.
– Это их проблема, – зло бросила я, завязывая тесемки плаща. – Институт общий, где хочу, там и буду ходить. А проректор Ревер мне теперь не указ.
Зак на секунду прикрыл глаза, сдерживая нервную дрожь.
– Мой амулет с тобой? – спросил очень тихо.
Я кивнула.
Зак прижал меня к себе, коснулся губами моего виска и шепнул так, чтобы остальные не услышали.
– Береги себя!
Я с безотчетной благодарностью посмотрела ему в глаза и отстранилась.

* * *

Не было больше ни холода, ни страха. Я шла, уверенно подняв голову, рядом с самыми боевыми лицами института – Тарой и Витом. Баз витал над головой.
Студенты шарахались от нас.
Север поперхнулся воздухом, когда мы уверенно вошли на территорию демонологов. Стоящие рядом с ним одногруппники нехорошо нахмурились. Кэт, до того находившаяся в окружении подруг, сощурила глаза и направилась к некроманту. Встала за спиной, положила руку ему на плечо и зашипела:
– Детки потерялись? Проучим их, Север? Теперь они на нашей территории.
Я вскинула голову и с презрением посмотрела на девицу.
– Пошла вон, Кэт! – скинул ее ладонь некромант.
Лицо демоницы вспыхнуло.
– Вот дрянь! – хрипнула она, выскакивая на меня.
Север успел схватить ее за запястье и дернуть к себе. Холодно посмотрел в горящие яростью глаза девушки.
– Даже не думай. Я видел ее в проклятии. Ты против нее шавка малая… – сказал с равнодушием к Кэт и уважением ко мне.
Демоница вылупила глаза.
– Да ты… Ха… Влюбился в боевичку!
У Севера исказилось лицо. Он сжал зубы и зло прошипел:
– Заткнись, Кэт!
Она побледнела, нижняя губа дрогнула.
Все находящиеся на кафедре с интересом смотрели то на нас, то на Кэт с некромантом. Девушка со злостью вскинула руку намереваясь влепить ему пощечину, да только Север перехватил ее.
– Не смей, – и глаза стали белыми. Лед пополз по пальцам, перебрался на ладонь демоницы. Она завыла от боли.
– Отпусти!
Одним движением некромант отшвырнул от себя девицу. Она всхлипнула и под любопытствующими взглядами остальных бросилась вон.
Север посмотрел на меня. Одним шагом пересек разделяющее нас расстояние.
– Что вам здесь нужно? – В голосе сквозило неприкрытое раздражение.
– Поговорить с тобой, – прямо сказала я.
Некромант хмыкнул.
– Не побоялась сама прийти.
– Мне бояться нечего. – Я гордо посмотрела на всех. Ну, пусть рискнут, хоть кто-нибудь. У меня есть чем ответить. Да и Тара явно готова. Рука ее, вальяжно лежавшая на мече, поигрывала пальцами на рукояти. Я сощурила глаза. – Или ты тоже рад, что у нас теперь в ректорате советник Гэйли сидит?
У Севера изменилось лицо. Он схватил меня за талию, привлек к себе.
– Ты… – проглотил слова и прошипел на ухо: – Сама с ума сошла и меня сводишь!
Тара и Баз рывком оторвали его от меня.
– Если помнишь, с тебя еще обещание! – бросила я ему в лицо.
– Идиоты. – Север тяжело выдохнул. Минуту стоял, тяжело дыша. Потом щелкнул пальцами, подзывая своих ребят. Кивнул на База и Тару. – Отведете их в библиотеку, там Харам кое-чего ищет, поможете. Он объяснит… И пока не найдете… – так посмотрел на некромантов, что те испуганно переглянулись и начали быстро кивать. Он повернулся к Таре. – Не бойся, не трону я ее, – язвительная усмешка исказила его губы. – Постараюсь не тронуть.
И обратился ко мне:
– Бери свое домашнее животное, – кивнул на Вита. Тот ощетинился. Север только хмыкнул. – Пошли, бойцы невидимого фронта.

* * *

Комнатой апартаменты Севера назвать было никак нельзя. Три отдельные комнаты с богатым убранством и роскошной мебелью. Он с удовольствием усмехнулся, увидев, как Вит остолбенело присвистнул, обводя квартирку взглядом.
– Ничего себе, как у нас некроманты поживают!
– У меня привилегии особые, – хмыкнул Север.
– Он Киллиан, – спокойно пояснила я, входя в апартаменты.
– Точно, – подтвердил некромант, прикрывая за нами дверь.
– Сын?.. – Глаза Вита округлились.
– Племянник, – спокойно отрезал Север.
– Ты… ты… – Боевик задохнулся от собственной догадки.
– Дракон северных морей, – не без издевки в голосе проговорил Север. – Их правительственное величество. И так как сыновей у Киллиана Истера нет, то…
– Будущий наследник трона! – обалдел Вит.
– В точку…
Внезапно меня осенило, я прошла к Северу, расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Он не без удовольствия наблюдал за моими действиями.
– Хотела удостовериться? Да… Ты не одна такая…
На шее некроманта красовался амулет Нагора. Я отступила. Как оказалось, у меня с Севером намного больше общего, чем мне хотелось бы. И от этого стало не по себе.
– И дух-хранитель у тебя тоже есть? – спросила я, уже уверенная в ответе.
– Моего духа Харама ты уже видела… В библиотеке.
Я сглотнула. Да уж, знакомство с духом дракона еще то было. Подняла взгляд на Севера. Он спокойно смотрел на меня, только грудь тяжело вздымалась. Мое проклятие очень бурно на это отреагировало. Я прямо увидела, как расползаются от некроманта волны желания, и поспешила отступить. Север поймал меня за руку, прижал мою ладонь к своей обнаженной груди.
Тук-тук. Тук, тук.
Слишком громко и возбужденно. Так, что казалось, даже воздух вокруг нас наполнен флюидами страсти. Его страсти. Я таковой не испытывала. Попыталась вырваться. Вит кинулся мне на помощь. Север даже взгляда от меня не отвел, ледяные нити возникли из воздуха, рванули к росомахе и заключили того в ледовый плен. – Что теперь ты сделаешь, зверек?
– Ты обещал! – прошипела я разъяренно. Север усмехнулся мне в лицо. И отпустил. Растаял кокон льда, выпуская Вита. Тот рванул к некроманту, клацая зубами. Я поймала росомаху в прыжке.
– Тихо, Вит! Мы еще не узнали.
Север прошелся по комнате, устроился в кресле, закинул ноги на низкий круглый столик. Заложил руки за голову и с самым равнодушным видом сказал:
– Спрашивай, Найли.
– Ты знаешь, где ректор Кейн? – не заставила я себя ждать.
– Догадываюсь, – он улыбнулся мне наигранно ласково. – Могу подсказать… За поцелуй.
Вит обратился человеком и так сильно сжал руки, что костяшки побелели.
– Ну и сволочь ты все-таки, Север.
Некромант еще шире улыбнулся мне, полностью игнорируя боевика.
– Не хочешь, не скажу. Я не так уж много прошу, моя хорошая.
Как же я ненавидела его сейчас! Но узнать информацию о ректоре больше было не у кого. С усилием взяла себя в руки. Подошла к Северу.
Он встал, нагло притянул меня к себе.
– Ты ведь и сама хочешь… – выдохнул мне в лицо. – Я вижу, у тебя взгляд горит. – Знал бы он, отчего горит. И еще ярче бы полыхал, корчись «их правительственное величество» сейчас у моих ног в болезненной агонии. Но Север этого не знал. Он смотрел и ждал. – Всего один поцелуй…
Вит весь напрягся. Одним нечистым известно, каких усилий ему стоило не кинуться на зарвавшегося некроманта. Он стоял совершенно бледный, дрожа всем своим существом в то время, когда губы Севера прикоснулись к моим. Тяжелое биение сердца некроманта. Руки скользнули по талии. Поцелуй яростный, требовательный. Лилии во мне вспыхнули, окутали нас сиянием. Я оттолкнула Севера. Он облизнул губы, посмотрел на меня насмешливо.
– Что ж… Как и обещал, говорю. Он под стражей. Во дворце.
Я с удивлением воззрилась на некроманта.
– За что?
– Ректору предъявлено обвинение в смерти настоящего лорда Ригана. И в покушении на сына советника Гэйли.
Мои глаза стали круглыми, а Вит икнул.
– Какие доказательства? Что значит настоящего?
– То и значит! – резанул Север, покосившись на росомаху. – А то вы не знали? Вот Найли точно знала. Так же, девочка моя?
Я побледнела. Кивнула.
– А кто он, ты тоже знала? – язвительно поинтересовался некромант.
Вот здесь я посмотрела на него с интересом.
– Что ж, сегодня у нас прямо вечер разоблачений! Итак, лорд Кейн Риган не кто иной, как… – выдержал театральную паузу, – Эрик Крэйк.
У меня взмокли руки.
– Канцлер… – прошептала пораженно.
Север усмехнулся.
– Неожиданно. И у него уже очень давно зуб на советника. Уж не знаю, что там между ними. Но иметь во врагах инкуба никому бы не пожелал.
Инкуб. Теперь у меня и внутри все затряслось. Пол поплыл под ногами. Так вот что значат мои странные ощущения рядом с ним! Как же правильны были мои догадки! И все же он никогда даже словом не обмолвился.
Север смотрел на меня с неподдельным любопытством. Ему явно доставляло удовольствие смотреть на мою реакцию.
– Он самый. Канцлер – инкуб правительственного двора.
– Откуда ты все это знаешь? – проговорил пораженный Вит.
Север усмехнулся.
– Я очень часто бываю при дворе и, учитывая то, что буду следующим правителем, должен знать больше, чем простые смертные.
– Ты тоже считаешь, что это он убил Алана Ригана? – проговорила я чуть слышно.
Север пожал плечами.
– Мое мнение – нет! Это не в ваших правилах, так ведь, Найли? Выпить, опустошить, заставить умирать от страсти… Но не просто банально убить.
– Да и при чем здесь сын советника? – Я пыталась думать осознанно.
– Месть, – холодно резанул некромант. – Доказано, что покушение на Алана совершено демоном. – Север снисходительно посмотрел на меня. – В этом ты была права. А единственный темный маг, имеющий силу подчинить себе демона, лорд Риган.
– Почему именно он? Разве на вашем факультете мало демонологов, способных подчинять демонов?
– Высших демонов? – поправил Север. – Ни одного! Это тебе не со зверюшками забавляться, – он глянул на Вита. Тот зарычал. – Да ладно тебе, – Север подошел к Виту, с насмешкой взглянул ему в лицо. – Ты правда думаешь, что можешь мне хоть что-то сделать?
Верхняя губа Вита приподнялась, обнажая клыки.
– А ты рискни!
– Запросто. – Север приблизился ко мне быстрым шагом. Я даже не успела возмутиться, как снова оказалась в его объятиях. Одна рука некроманта властно обняла. Вторая обхватила мою голову, притягивая к себе. Вит рванул мне на помощь. Дорогу ему преградила ледовая завеса. Вит взвизгнул, ударившись о внезапное препятствие. А то начало его отодвигать, пока не прижало к стене. И уже оттуда Вит беспомощно завыл от негодования. Север не смотрел на него. Он был полностью поглощен мной.
– Ну давай, суккуб. Выпусти свое проклятие. Ты ведь сама ко мне пришла, – горячо зашептал мне на ухо. – Позволь нам обоим насладиться твоим умением соблазнять. Поверь, в этот раз я готов его принять, не отдавая собственных сил. Просто скажи мне «да».
Меня всю затрясло. Лилия вспыхнула. Я вся собралась. Нет! Амулет, только начавший сжиматься, расслабился. Зато объятия Севера стали еще крепче. Настолько, что дыхание перехватило. Губы некроманта скользили по лицу. Я уперлась руками в грудь Северу.
– Хватит! – попыталась рвануть прочь. Но в физической силе он явно меня превосходил.
– Не нужно, не вырывайся, хорошая моя!
Я вся напряглась, про себя обращаясь к амулету. Я защищаюсь! И тот позволил, отвечая мне разлившимся по телу теплом.
Сила поднялась из глубин, готовая ударить.
В это время дверь хлопнула. Мы все разом обернулись. На пороге стоял проректор Флэкс. Он быстро оценил ситуацию. Вспыхнули черные, мертвые глаза. Всего одно слово, и Север стоял, припечатанный тьмой у стены. Рядом с обездвиженным Витом.
– Вам все неймется, студентка Риган? – проговорил он зло, переводя на меня пышущий тьмой взгляд. – Какого нечистого вы делаете в комнате студента Киллиана?
– Это я… – прошипел тот. – Я ее пригласил…
– Вы? – проректор посмотрел на него с сомнением. – Для чего вам студентка Найли?
Север пошло оскалился.
– Ясно для чего…
У проректора почернело лицо.
– Совсем распоясались! – гаркнул он на всю комнату и только потом посмотрел на Вита. Лицо проректора повело.
– Вы что, оргию собрались здесь устраивать?
Виту в лицо бросилась краска.
– Все по своим кафедрам, быстро! – От крика проректора зазвенели стекла в окнах. Лед, державший Вита, раскололся и осыпался. Боевик бросился ко мне и, схватив за руку, поволок из комнаты Севера.
– А вас чтобы я вообще как можно реже видел, студентка Риган! – донеслось мне вслед грозное предупреждение Флэкса.

Глава 26

Тары и База на улице не оказалось. Прождав чуть более часа и изрядно замерзнув, мы с Витом вернулись в комнату, где сидели Норис и нервный Зак. Последний, едва увидев меня входящей, кинулся, обнял. Нахмурился, принюхался к моим волосам и глухо зарычал.
– Успокойся, Зак. Он ничего не сделал… – попыталась я оправдаться.
– Ага, – встрял Вит, будь он неладен. – Зато пытался. Если бы не проректор… – и охнул, поняв, что сказал лишнее.
Зак побледнел и рванул из комнаты.
– Я ему…
Я бросилась следом. Ухватила за рукав, останавливая.
– Зак, я бы не позволила! У меня хватило бы сил, если бы он перешел грань…
– А он не перешел? – разъяренно выдохнул мне в лицо Зак. – От тебя им пахнет… Он тебя… Он…
– Хватит! – не выдержала я. – Главное, мы узнали, что произошло.
– И что произошло? – послышался голос Нориса. Он стоял, облокотившись о косяк двери в мою комнату. Смотрел на нас недовольно.
Я выдохнула.
– Идемте, все расскажу.
Уже сидя в комнате, я пересказала все, что узнала от Севера. Зак мрачно откашлялся.
– Вот тебе и ректор… А для чего ему нужно было под личиной настоящего ректора работать?
Я пожала плечами.
– Если он в действительности канцлер Крэйк и имеет силу над высшими демонами, то…
Я поднялась с кровати. Посмотрела на всех вызывающе.
– Я не верю, что ректор мог нанять убийцу!
– Еще бы… – хмыкнул Норис и тут же смолк под прожигающим взглядом Зака. А тот прошелся по комнате, остановился у подоконника и напряженно всмотрелся в белоснежные деревья. Потом медленно повернулся. На лице его была крайняя задумчивость.
– Найли права, слишком уж явственно все указывает на лорда Ригана. Ректор не дурак, чтобы так подставляться.
– А это значит, что есть еще столь же сильный маг, который и заставил демона пойти на убийство, – подсказал Вит, сидящий на кровати Тары.
– Узнать бы… – задумчиво начал Норис, переводя на того взгляд, и смолк. Секунду он напряженно смотрел на Вита, затем слишком резко глянул на меня. – Найли, а где Тара?
Я поперхнулась воздухом.
– Она в библиотеке демонологов, ищет нужные книги.
Норис подошел ко мне, нервно сузил глаза.
– Ты ее там одну оставила?
– Спокойнее, – встал между боевиком и мной Зак. У Нориса дрогнули губы.
– Что-то я не замечал у тебя спокойствия пару минут назад, – и лицо у него перекосилось так нехорошо, что я поспешила ответить:
– Она не одна, а с Базом.
Норис криво усмехнулся, голос стал пренебрежительно-хриплым.
– От База одно название, что хранитель…
– Ее никто не тронет. С ней некроманты и Харам, – попыталась успокоить я боевика из-за спины Зака.
– Харам? – Зак повернулся ко мне.
Я вся поежилась от его взгляда. Казалось, еще чуть-чуть, и от меня, и от некроманта Севера один пепел останется. Что там мне Тара о драконах говорила? И об их влиянии на суккубов? Если бы я не знала Зака, была бы уверена, что передо мной стоит дракон. Настолько в комнате дышать нечем стало от внезапного ощущения присутствия просто огромной силы. Точно такой же, что навевал правитель Киллиан, когда прибыл на стадион. Вот только у стоящего напротив парня и на толику не было того спокойствия, что исходило от правителя. Зак был зол. Не просто зол, а разъярен.
– Хранитель Севера. Дух ледяного дракона, – теряя голос, пискнула я.
– Даже так? – приподнялись брови мага. Нижняя губа дрогнула в язвительной усмешке. – Север не слишком много для тебя делает? – Глаза стали кроваво-красными, и теперь я видела, как в них мечется скрытое пламя. И впервые, пожалуй, готова была поверить Таре. Зак – дракон! Огромный, огненный, с крыльями.
И он нависал над моим совершенно хрупким и доверяющим ему телом. Не знаю, как должен реагировать суккуб, когда его пытаются сжечь взглядом, а я разозлилась.
– Не настолько! – выплюнула ему в лицо. – Прекрати, Зак! Ты присутствовал, когда Север обещал мне найти информацию по демонам.
– Однако меня не было, когда он тебя… – Маг стремительно побледнел, увидев, как изменилось мое лицо. Он рывком отвернулся и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.
Норис виновато посмотрел на меня.
– Извини, Найли… Я не думал, что он вот так отреагирует.
Я махнула рукой, хотя у самой от обиды задрожали губы. Ответить я так ничего и не смогла. Только выдохнула судорожно.
– Мы пойдем, – вскочил с кровати и потянул Нориса за рукав к двери Вит.
Я кивнула. Сейчас я больше ни на что не была способна. Норис нехотя пошел за боевиком, уже на пороге попросил:
– Найли, как только Тара вернется, отправь ко мне База, чтобы я был за нее спокоен.
Я отвела глаза. Вит беззвучно прикрыл дверь, и я осталась одна. На душе стало совсем гадко. И от слов Зака… Как он мог? Как ему в голову могло прийти? Негодование такое, что я губу прокусила до крови. До чего же обидно! И маетно. Последнее оттого, что время идет, а ни Тары, ни База нет. Я ходила по комнате, проклиная, что не дождалась их у здания демонологов. Ненавидя себя и собственную самонадеянность. Пытаясь вспомнить Зака другим, когда он с любовью и нежностью смотрел мне в глаза. И как хорошо было в его теплых и надежных объятиях. Теперь-то я понимала, отчего чувствовала спокойствие и надежность в, казалось, хрупких руках рыжего паренька. Нет, Зак, как же ты мог? Я бы никогда, ни за что, ни на кого тебя не променяла! Просто потому, что таких, как ты, нет! Потому что именно от твоего вида сильнее билось сердце. Но и твои слова били сильнее любого проклятия. И душа горела, огнем полыхала лилия, выливаясь из глаз боевички-первокурсницы скупыми слезами, которые я с остервенением вытирала. Выглянул из шкафа серый дымок. Сочувственно покачался, юркнул ко мне и устроился под рубахой. Вот тогда я не выдержала и, наплевав на то, кто я и на кого учусь, разрыдалась, как простая девчонка, растерянная и обиженная, не знающая, что ей делать.
Самозабвенный поток слез прервала голова База, внезапно вынырнувшая из стены, чем испугала меня. Я от растерянности сползла с кровати. Дымок начал суетливо порхать вокруг меня. А Баз растерянно оглянулся.
– Никого нет?
– Все давно ушли, – шмыгнула я раскрасневшимся носом и отвернулась от хранителя, стараясь не показать зареванное лицо. – Вы почему так долго?
Он молчал. И было нечто столь тягостное в его молчании, что я, забыв про собственный вид, повернулась и с возрастающей тревогой спросила:
– Где Тара, Баз? – От нехорошего предчувствия руки стали ледяными.
Хранитель робко вышел из стены. Старательно отводя глаза, развел лапами.
– Я сам не понял, что случилось. Харам нам книги по демонам искал. Она читала. Все что-то ненужное попадалось. – Дух нервно перебирал пальцами. А у меня все внутри опустилось, и сердце замерло.
– И что дальше? – От нетерпения сел голос.
Баз поднял на меня виноватые глаза.
– А потом… Эта книга. Она такая странная была… От нее древностью пахло. Тара будто зависла над ней. Лицо такое стало… Я даже испугался. Я ее позвал… А она вскочила и бежать бросилась… Я за ней… А она как зашипит, пообещала руки с ногами переломать и к пращурам отправить, если за ней пойду.
От бессилия и внезапной злости меня трясти начало.
– Ты же дух! У тебя нельзя ничего переломать!
– Зато к пращурам отправить – запросто! – возмутился Баз. – У вас мечи заговоренные!
Я ощутила, как мне совсем нехорошо стало. На мгновение комната поплыла перед глазами. Мне пришлось схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть. Дымок встревоженно закружил вокруг меня.
– Баз, – спросила дрожащим от напряжения голосом. – Что это была за книга?
Он всхлипнул, спрятался в стену так, что остались видны только глаза и нос.
– Я не знаю… Я за Тарой, а потом к тебе… Я не мог ее остановить! Тара, она такая была!.. Смотреть страшно. Даже лицо переменилось. Она бы меня точно к пращурам…
Я перевела сбившееся дыхание. Так, Найли, возьми себя в руки. Глубокий вдох и выдох, приводящий разум в нормальное состояние. После чего я схватила плащ и бросилась вон из комнаты, понимая только одно: Тара нашла нечто, заставившее ее все бросить и…
С подругой случилось нечто жуткое, это я сердцем чувствовала. В несколько минут преодолела расстояние между корпусом боевиков и некромантов.
– Зачастила ты ко мне? – протянул сонный Север, открыв дверь на мой яростный стук. Я ворвалась в комнату, ни капли не смущаясь полуобнаженного вида некроманта. Зато Баз глумливо оскалился. Север широко улыбнулся ему в ответ, взял с кресла халат и, неторопливо накинув на тело, перевел взгляд на меня.
– А может, соскучилась? – потянул ко мне руки. – Так я могу разнообразить твое унылое существование.
Я отпрыгнула.
– Где твой дух? – рявкнула на все апартаменты. – Что за книгу он дал Таре?
Север нахмурился. Мой тон ему явно не понравился. Вот только мне было глубоко наплевать.
– Да! Где твой дух? – поддакнул Баз, сложив лапы на груди. И дымок из-за моих волос тоже грозно так покачался.
– Тебе не кажется, что это уже наглость?.. – начал Север и смолк под моим взглядом. У меня сейчас разве что молнии со слезами вперемешку не брызгали из глаз.
На лбу некроманта залегли глубокие складки. Минуту он в напряжении смотрел на меня.
– Харам! – позвал требовательно.
Дух ледяного дракона вынырнул из стены, недовольно воззрился на хозяина. А на меня так вообще зыркнул с нескрываемым раздражением.
– Какие книги ты давал девчонке-троллю?
Дух задумчиво почесал в затылке и пропал. Появился через пару минут со стопкой книг в лапах, шлепнул их на пол. Я кинулась к книгам. Начала быстро просматривать.
– Нет, не та… – помогал мне Баз.
Север присел рядом. Напряженным голосом поинтересовался:
– Что произошло?
– Тара пропала…
– Знаешь, у всех нас такой возраст, когда мы по ночам пропадаем… – нравоучительно выдохнул некромант. Я раздраженно посмотрела на него, но в конфликт вступать не стала. Все-таки он и правда старался мне помочь.
– Нет, там другое. Тара что-то нашла в книгах. Я уверена, с ней беда … Я… – Я даже толком объяснить не могла. На глаза снова навернулись слезы. Да что же это такое, совсем не могу себя сдержать! Север посмотрел на меня внимательно, ничего не сказал и начал молча перебирать книги.
Одна, вторая, третья…
– Знать бы еще, что именно мы ищем, – вздохнул Север, убирая в сторону очередной фолиант.
– Ее! – вскрикнул Баз и вытащил из уменьшающейся кипы древнюю, потрепанную книгу. Север выхватил ее из лап духа и начал быстро листать. От нервов у меня вспотели руки.
– Что там?
Между бровей Севера залегли глубокие морщины. Он посмотрел на меня и протянул книгу.
«История древних родов высших демонов» – значилось на ободранной обложке. Пыльная, старая книга с порванными страницами. И откуда только достали? Судя по виду, ею уж лет двести не пользовались.
– Здесь читай, – открыл мне нужную страницу некромант.
Баз заглянул мне через плечо и присвистнул.
– К опальным, изгнанным после войны высшим демонам относились роды Вязим, Готер и … – Я в изумлении посмотрела на Севера, а у него было такое серьезное лицо.
– Ты дальше читай.
– Впоследствии многие из опальных родов подчинились высшим древним магам. К последним относятся представители двух самых крупных магических семей. Это Риган… – я так и замерла. Риганы относились к высшим древним магам!
– Ты дальше читай, – сквозь зубы проговорил Север. – И сложи дважды два, кто прикрывает нашего опального демона.
Я прочитала. У меня руки затряслись от того, что может сделать этот человек. И уже сделал. И в какой опасности находится Тара.
Я вскочила.
Север поднялся.
– Под ним все магистры некромантии и демонологии, – сказал мрачно. – Даже при желании мы ничего не сможем сделать. Никто из нас, кроме правителя…
Правителя? Я быстро глянула на Севера. Да, он прав. Вот только времени у меня нет. Нужно сначала найти Вьятт. Я опрометью кинулась из комнаты некроманта, точно зная, где Тара, и главное теперь было – успеть.
– Стоять! – полетело мне в спину. – Ты не можешь одна. Он намного сильнее! Он хоть и опальный, но высший демон! Подожди.
– Некромант прав! – попытался остановить меня Баз. – Подожди, я остальных позову! – и исчез в стене. Мой дымок бросился было за ним, остановился, оглянулся на меня.
– Некогда мне ждать, – шепнула я серому. Глянула на то место, куда ушел мой дух, и рванула из здания демонологии. А следом кинулся и мой серый дымок.

Глава 27

Кто бы мог подумать! Демон! Под носом у боевиков! И не какой-нибудь, а высший! Догадывалась ли Тара до этого или узнала только сейчас? О том, как больно ей, можно было только представлять. Ведь она его любила… Не так, она его любит! И что он теперь сделает с ней, когда она скажет ему все в глаза? В глаза высшему опальному демону – магистру Дейну Трешу.
Пустой коридор. Гулкие звуки от моих сапог, казалось, стучали в самом сердце. А то трепетало от страха. От ужаса. От безумной боли за Тару.
Кабинет тренера в самом дальнем коридоре здания боевиков. Какой же он длинный! Одинокое окно, в которое холодным серым проникает лунный свет в самом конце. Единственное, что хоть как-то освещает коридор.
Голоса, вернее, голос – один. Резкий, почти крикливый. Говорила Тара, сбивчиво, с ноткой истерики. Я, тяжело дыша, распахнула дверь.
Вьятт стояла посреди кабинета. Бледная, с блестящими глазами и такой мукой на лице, что у меня невольно сжалось сердце и будто остановилось в едином болезненном выдохе.
Тара повернулась, услышав, как я вбежала.
– Зачем ты… Здесь? – прошептала одними губами.
– Тара… – Я кинулась к девушке и тут же была отброшена в сторону. Меня приложило о шкаф с мечами и бойцовской амуницией. Я охнула, чувствуя, как затрещали ребра. Дверцы шкафа покрылись трещинами, стекло осыпалось.
Тара стояла, молча созерцая меня. А я смотрела мимо, туда, где в темном окне угадывался силуэт демона.
– Тара! – У меня сел голос.
– Не тронь ее. – Магистр Треш говорил глухо. И Вьятт стояла не шелохнувшись. Только из остекленевших глаз медленно по щеке ползли слезы. Тара даже не всхлипывала, она просто смотрела. Пустой взгляд на казавшемся мертвым лице.
– Тара! – От крика у меня охрип голос и стало больно в легких. – Очнись, Тара!
– Не кричи, она и так тебя слышит. Я ничего не сделал ей плохого… Я не смог бы… – Лорд Дейн повернулся ко мне. Бледный, с желтыми глазами, но какой же мужественный. Что-то дикое, харизматичное было во всей фигуре, в прямом властном взгляде. Я смотрела и не верила: неужели их, высших, могли подчинить? Их, гордых и волевых, любящих свободу и ненавидящих все, что ее попирает. Сейчас, глядя на него, я понимала, что, даже опальный, он оставался истинным высшим демоном. Треш медленно подошел ко мне. Опустился на колени. Бледная ладонь коснулась моей щеки, задумчиво провела по ней.
– Как жаль… – проговорил магистр едва слышно. – Я ведь не хотел. Правда, не хотел тебя… убивать. Даже тогда, возле дома Гэйли. Как же мерзко все вышло. Мы так похожи. Ты, я… Да, все здесь… Тара. – Его голос стал болезненным. – Я бы многое отдал, чтобы иметь возможность защитить ее… И не могу. Пока ты рядом с ней. Суккуб! Моя жалость к подобному мне существу сыграла злую шутку со мной самим. – Глаза его вспыхнули. – Тара слишком многое готова отдать и положить за тебя. А ты?.. Что сделала ты? Ты подставила ее! – Яростный удар разнес дверцы шкафа, обдав меня колючими щепками. Тяжелое, яростное дыхание скользило по моему лицу. Глаза, пронзающие дикой невысказанной болью, прожигали. Сила суккуба во мне пыталась сопротивляться, но затухала под блеском пронзительных демонических зрачков. – И не только ее! – Слова магистра резали душу похлеще острых ножей. – И Вьятт будет не последней. Поверь моему слову, суккуб. Единственное, что меня останавливало, это ее привязанность к тебе. У Тары так мало друзей. Я так надеялся… Но теперь… Все слишком далеко зашло, Найли. Поэтому я сделаю все, чтобы ты пропала с ее пути.
– Но вы же демон! Высший демон, – прошептала я. – Вы могли…
– Нет! – рыкнул он слишком громко. У меня зазвенело в ушах. – Ты знаешь, что такое быть опальным? Иметь силу и не иметь возможности ею пользоваться? Ты знаешь. – Он прикоснулся к амулету Нугора на моей шее. – Ты, как никто, знаешь… Только по приказу моего хозяина, – последнее он выплюнул с ненавистью. – Только в такие моменты я могу… А все остальное время… Я глотаю собственное проклятие, а оно меня корежит и рвет на части, пытаясь вырваться, обжигает все нутро. Тебе ведь это знакомо, Найли?
Я молчала. Он сник, посмотрел на меня с пренебрежением.
– Зачем ты искала меня? Для чего? Хотела посмотреть в глаза? Смотри. Хотела узнать, кто стоит за этим?
Губы не слушались, горло сдавливала демоническая сила, но я все же выдавила:
– Я знаю…
– Как жаль, – выдохнул он. Поднялся. Подошел к Таре. Она смотрела на него. Дрожащей рукой он коснулся ее лица. То исказилось. Мускулы девушки напряглись. Она с огромным усилием отстранилась.
– Тара, – прошептал Треш срывающимся шепотом.
– Ты… – Ее голос дрожал. По испарине, выступившей на лбу, было видно, скольких сил ей стоит противостоять Трешу. – Ты…
– Тара, это моя работа… Это мое выживание. Я не могу по-другому. – Он попытался поймать ее за руку. Вьятт поморщилась.
Лорд Дейн горько усмехнулся и рывком повернулся ко мне. Его искаженное демоническое лицо не выдавало ничего, кроме ненависти – к ситуации, к древнему магу, подчинившему его, ко мне.
– Все из-за тебя! – он выбросил руку в магическом ударе. Я вся съежилась в ожидании быстрой смерти. Но умирать мне было рано. Черную стрелу, метнувшуюся от демона ко мне, перерубил искрящийся меч Вьятт.
– Не смей! – прошипела она с ненавистью. Тело боевички дрожало. Но оружие в руках держалось крепко. Девушка рукоятью меча смахнула с лица слезы. – Тебе придется для начала убить меня!
Треш стремительно побледнел.
– Тара… – прошептал чуть слышно. – Она ведь все равно погибнет. У нее пока нет тех знаний, что были у ее предков. Она еще слишком молода, чтобы уметь подчинять силу, данную ей. Если она достанется Гэйли, будет только хуже… Для нее хуже. Для нас. Для всех. Тара, ты не понимаешь, кто она! Ей лучше умереть здесь и сейчас!
– Не смей ее трогать! – прошипела Тара, прикрывая меня широкой спиной.
Горестная улыбка исказила лицо демона. Желтые глаза стали мутными.
– Тара, я не хотел, чтобы все вышло так. Но поверь, мне придется… – Он не договорил. Дверь распахнулась.
Все последующее произошло слишком быстро. Я повернулась, успела увидеть входящего советника с довольной улыбкой на аристократическом лице. Тара бросилась ему наперерез, Треш кинулся к Вьятт, пытаясь защитить. Удар темной магии лорда Гэйли откинул их обоих в сторону. И в момент, когда черные нити, образовавшиеся из воздуха, были готовы поглотить боевичку, Треш накрыл ее своим телом. Я же была все еще не в состоянии пошевелиться, но уже не от демонических оков, а от внушительной давящей силы, вырывающейся из потемневших глаз советника. Нет, не просто потемневших, а черных, как сама бездна. Темный маг! Сильный, имеющий власть над высшими опальными демонами. Я пыталась сопротивляться. Но уже чувствовала, как черная сила поглощает меня. И в последний момент, перед тем как провалиться во тьму, вцепилась пальцами в бусину на собственном запястье и прошептала:
– Зак!

* * *

Темнота и головная боль. Сыро, и от этого морозило так, что стучали зубы и все тело сотрясала дрожь. Последние события прояснялись вспышками, от которых ломило в висках. Следом окатило новой волной дрожи от страха за Вьятт. Ее прощальный взгляд, перед тем как опальный демон накрыл ее телом, и они пропали во тьме. И все-таки я хотела надеяться. Просто не могла верить, что ее нет… Не может Тара погибнуть. Не так. Не от рук советника. Не из-за меня. Я чуть слышно позвала:
– Тара!
Мне никто не ответил. Я сжала зубы. Не верю! Я обязательно найду Тару!
Пошарила руками. Холодный каменный пол и столь же холодные, да еще и влажные стены. Знать бы еще, где я.
– Стикс, – позвала магический огонек. Тот образовался медленно, задрожал во влажном помещении, пару раз пытался затухнуть. Потом ярко вспыхнул, на секунду озарив все неоновым светом, и сжался до едва видимых очертаний. Он пытался держать тусклый свет, весь дрожал и напоминал трепещущее пламя угасающей свечи. Но все-таки это был свет. И в нем я смогла рассмотреть, что нахожусь в небольшом квадратном помещении без окон, с тяжелой железной дверью. В комнатенке, а вернее, в каморке, не было ничего. Голый пол и стены. На последних скапливались и бежали вниз блестящие капли. Я прикоснулась к одной, лизнула: пресная. Река рядом или подземные воды. Намочила ладони и протерла лицо. Голова гудела, кожа горела, будто по ней утюгом прошлись. Попыталась подняться. Ноги дрожали. Я едва не взвыла от боли в ребрах. М-да, хорошо меня советник приложил. И отчего я не послушалась Севера и База? Все моя самоуверенность. Или дурость бабья. А может, и то и другое, вместе взятое. Тара тоже из-за меня… В горле встал ком.
«Стоп, хватит, – сказала себе. – С Тарой все хорошо. Вот покину сие странное место и найду ее». Нет у меня времени жалеть себя. Нужно думать, как выбираться. А для этого нужно узнать, где я вообще нахожусь. Я прошла к двери, прислушалась и тут же отпрянула, так как та, пронзительно скрежеща, начала открываться. От резкого света заломило глаза, магический огонек моргнул и потух. Я прикрыла веки ладонью и часто заморгала. Ослепленная, не в состоянии увидеть входящего, я, однако, узнала его внутренним чутьем.
– Сожалею, что пришлось запереть вас, – голос советника прозвучал глухо. – Вы вели себя неразумно. Пытались напасть на меня.
Усмехнулся. Я проморгалась и с вызовом посмотрела на мага. Он подступил ближе.
– Знаете, Найли, а вы ведь даже мне нравитесь. Есть что-то в вас дикое, бешеное, необузданное.
Я отступила. Начала собирать силы, чтобы нанести удар, и с ужасом поняла, что не могу. Даже амулет, и тот безвольно висел на моей шее, не подавая признаков жизни.
Советник усмехнулся. Приблизился и, нависая надо мной, заговорщически произнес:
– Не старайся впустую. В стенах этой комнаты не работают магические навыки. Большее, что ты можешь сделать, это вызвать магический огонек. Да и тот долго не продержится. Твоя сила здесь ничто. Ты ничего не можешь мне сделать…
В следующую секунду он внезапно подался ко мне. Схватил за подбородок одной рукой, второй за талию прижал к себе. Губы влажные, показавшиеся мне противными, впились в мои. Я уперлась руками в грудь советника. Он сильнее прижимал меня и губы… Он уже не целовал, а кусал, причиняя мне боль. И это заводило его, я чувствовала, как учащенно забилось его сердце, по телу прошла дрожь. Я сильнее рванулась из его объятий. Он отпустил и засмеялся. Я кинулась к стене и прижалась к ней, с ненавистью глядя в глаза советника. А у него расплывались по лицу красные пятна страсти. Он облизнул губы.
– Согласись, Найли, здесь совсем не место для очаровательной дамы. И поверь, мне есть что предложить тебе.
– А мне нечем вам ответить! – прошипела я.
Брови советника взметнулись вверх. Лицо тут же приобрело раздраженное выражение.
– Не стоит торопиться с ответом, суккуб. Не такой уж я и монстр, каким ты меня себе представляешь. А наш совместный союз мог бы принести выгоду нам обоим.
Я невольно поморщилась, сжала кулаки. Если магия мне в этих стенах не помощник, что ж… Попробуй еще раз подойти ко мне, Гэйли!
Советник напряженно засмеялся.
– Маленький, глупый суккуб. Ты и правда думаешь, что можешь дать мне отпор? Никакие навыки, которые дал тебе лорд Кейн, не помогут.
Он сделал быстрый шаг в мою сторону.
Я рыкнула, сделала прыжок и неожиданно для него и себя самой съездила по аристократическому лицу. Удар, которым он ответил, припечатал меня к стене, еще раз напомнив о предыдущей встряске. В ребрах раздался треск. Кажется, одно теперь уж точно лопнуло, больно ткнувшись в легкое. Я задохнулась. Несносно заломило затылок. Коснулась его ладонью и поняла, что разбила голову в кровь. С отвращением посмотрела на Гэйли.
Улыбка стерлась с лица советника. Он поморщился. Вытер губы, на его ладони остались алые разводы. Я ухмыльнулась сквозь боль. Все-таки я его тоже достала.
– Глупо, очень глупо… – откашлялся Гэйли. – И все же, думаю, мы договоримся. Посидишь до ночи одна, сговорчивей станешь.
– Пошел вон! – выдавила я.
Он усмехнулся окровавленными губами.
– У тебя осталось время подумать, а потом пеняй на себя. Поверь, в моем арсенале есть и менее миролюбивые методы… Хочешь ты или нет, но ровно в полночь ты или станешь моей, или я похороню тебя под стенами этого замка, – и он вышел, хлопнув дверью.
Темнота снова поглотила меня. Я сидела, с трудом переводя тяжелое дыхание. Пол плыл под ногами, голова шла кругом, в горле бился тошнотворный комок. Я сжала виски, пытаясь хоть как-то успокоить боль. Как же трудно дышать! Легкие справлялись с трудом, упираясь в сломанное ребро.
«Ненавижу! Ненавижу! – повторяла как мантру, стараясь не отключиться. – Я встану. Я смогу. Найду Тару. И… и, – шептала я уже сквозь предательски побежавшую по щеке слезу. Одинокую, но горькую от безвыходного положения, в котором оказалась. – Я выживу… Ага, выживу. Я даже выйти отсюда не могу. И никто-никто не придет на помощь, потому что понятия не имеет, где я. Единственная – Тара. Но с ней самой неизвестно что».
Ох, как же жаль! Всхлипнула громче. И заругалась на себя. Не хватало еще разныться.
«Возьми себя в руки, Найли».
Только успела себе это сказать и замерла. От ужаса зашевелились волосы на голове. Что-то или кто-то, мелкий, холодный, прокрался по моей шее, скользнул к плечу и по руке. Мыши? Или еще хуже – крысы!
Я завопила. Во всю глотку. Орала, пока воздух в легких не закончился. А закончился он очень быстро. Ребро мешало. Уже просто открывая в безмолвном крике рот, ползком постаралась добраться до двери. Как же невыносимо каждое движение! Слезы бежали уже просто от боли. Я уткнулась в пол лицом.
– Хватит! Ненавижу тебя, Гэйли! Я выберусь, и первым, кому постараюсь испортить жизнь, будешь ты! – Перевернулась на спину, скрежеща зубами. – Крысы! Ну давайте. Всем глотки разорву. Я еще жива. Слышите? Я жива!
Крысы покушаться на меня не торопились. Выжидали, когда совсем обессилю? Но нет. Послышалась мелкая возня. Я вся собралась. Внезапно перед глазами мигнул серый безжизненный свет. Погас. Снова мигнул, словно силясь разгореться. Еще… Сквозь тьму проявился слабо освещаемый… дымок! Я застыла, глядя на него.
– Ты! – выдохнула, чуть не плача от счастья.
Он будто кивнул.
– Ты все это время был со мной?
Он слегка покачался: «Был с тобой».
У меня отлегло от сердца. Хорошо. Я не одна в этой тьме.
– Как же ты на глаза советнику не попался?
Он опустился, покружился у моих ног и юркнул под голенище высоких сапог. А потом снова выполз и довольно закружился надо мной. Я вытерла слезы. Дымок подплыл к моему лицу и прижался к щеке.
– А я, видишь, – шмыгнула носом. – Застряла здесь…
Он отстранился, проплыл надо мной. Сочувственно покачался.
– Да, – согласилась я. – Помяли меня изрядно. Но нам бы выбраться, а там меня Зак вылечит.
Дымок застыл. Мне на секунду показалось, что он сосредоточился. Подплыл к самому моему лицу. И… тонкая лилия потянулась от меня к нему. Это была не сила, а сама моя суть, она сплелась воедино с дымком. Меня словно пеленой накрыло. Боль стала тупой.
Серая вспышка пронзила тьму. Нас окутало мягким серебристым туманом. На секунду все мое тело свело судорогой. Я чувствовала, как вставали на место ребра, дыхание стало более ровным. Легкий озноб прошел по затылку, затягивая рану.
– Спасибо! – прошептала чуть слышно. – Как ты смог? Здесь не работают магические навыки!
Я поднялась. Ноги держали. Голова не кружилась. Зато голос возник прямо в голове.
«Мне они не нужны. Я сама есть магия. Я есть сила. Там, где я, нет запретов и рамок».
– Кто ты?
Я смотрела в расплывшийся по комнате туман. Дымка не было.
– Покажись!
Туман сгустился. Из него ко мне начал приближаться крупный силуэт. Я невольно вздрогнула, когда прояснились очертания.
Горгулья!
И почему я всегда считала, что они мифологические создания? Нет же. Вот она, с человеческим лицом, обезображенным клыками и провалившимися, черными, как бездна, глазами. Остановилась напротив. Минуту мы смотрели друг на друга. Потом она расплылась и обратилась… в серый дымок. И снова обросла очертаниями жуткого монстра.
– Ты!..
«Поглощенная проклятием», – она не открывала рта. Я разумом слышала ее глухой голос.
– Вы все…
«Каждая колбочка, каждый дымок в ней – тот, кто не смог сдержать силу. Истинный ректор Риган не мог нас убить и заключил в магические колбы. Мы есть сила истинная. Чистое проклятие. И нет нам права находиться в мире живых».
– Но ведь вы живые!
Горгулья оскалилась.
«Это как посмотреть… Мы истинная сила. Мы есть истинная магия, способная, если нас выпустить, стать величайшим проклятием миров».
– Гэйли вас боится!
«Мы истинное проклятие, – повторила горгулья. – И никто не способен подчинить нас. Кроме единственной силы, созданной великим магом времен, Аланом Риганом. Древней и собранной из сотен артефактов, способной удержать миллионы и победить невидимое. Именно благодаря ей и нам была выиграна великая война». – Горгулья усмехнулась, осматривая меня.
– Сияние лилии! – догадалась я.
«Оно! Гэйли знает, что настоящий потомок, обретя могущественный артефакт, получит самую сильную в мире армию истинной магии. Она способна смести все на пути своем. И первый, против кого она может обратиться, это Гэйли. И не помогут советнику подчиненные демоны».
– Почему армия должна обратиться против Гэйли?
– Потому что он уже однажды начинал войну против правителя. После чего ему пришлось сменить фамилию и очень сильно измениться внешне. Но душу изменить невозможно. Гэйли остался тем, кто он есть. Не просто темный маг, но сильнейший демонолог, отдавший душу тьме. Не зря же демоны ему починились… Алан Риган узнал это… Ему указала лилия. Не могла она не распознать кровь того, с кем вела войну. И потому Гэйли убил Алана Ригана! Все мы тому свидетели. Но мы молчаливы. Только настоящий потомок способен услышать наши голоса. Потому Гэйли хотел уничтожить нас, пока мы находимся в магическом заточении».
Горгулья улыбалась в клыки.
Я напряглась.
– Но ведь сейчас ты вне колбы. Ты можешь быть той, кто ты есть.
Она усмехнулась.
– Только Сияние лилии может сделать меня той, кто я есть. В этом и заключается его суть. Даровать жизнь тому, кто потерял себя, и подчинять того, кто не подчинен никому.
Сияние лилии! Как же мне его не хватает! Добраться бы до девочки Коры. Уж я бы из нее вытрясла, где хранится сия вещичка. Я вздохнула. Горгулья откровенно улыбалась мне. И отчего-то мне ее улыбочка совсем не нравилась.
– Ты знаешь, где артефакт?
Горгулья хмыкнула.
– Знать-то знаю, вот только говорить о том запрещено.
– Коре запрещено, тебе запрещено, кого вы боитесь? Настоящего Ригана давно уже нет в живых. А я есть.
Горгулья нахмурилась.
– Не положено! – рыкнула сквозь зубы. – Опасно тебе знать раньше времени. Имея артефакт, таких дел натворить можно…
Я опустошенно выдохнула. Может, и права горгулья. Дай мне сейчас Сияние, так я бы все дымки из колб выпустила, а они – чистые проклятия, кто знает, чего натворить могут. Я ведь понятия не имею, как с ними справляться. Неспроста их в колбы лорд Алан Риган заточил.
Ладно, артефакта у меня нет. И магии тоже. А мне она необходима.
– Мне нужно выбраться из этой каморки.
Горгулья подошла ближе. Сквозь туман очертания ее размывались. Но было видно, как серьезна ее морда.
– Твоих сил сейчас не хватит, чтобы освободиться от Гэйли.
– Знаю, чьих хватит, – я положила руку на плечо монстра.
Мы несколько минут смотрели друг на друга и вели молчаливый разговор. На последнем слове горгулья склонила голову.
– Верь в меня. Я успею!
– И ты в меня верь, – вздохнула я. – Это единственное, что мне сейчас нужно.
Горгулья хлопнула меня по плечу огромной лапой. Я судорожно выдохнула. Как же она напоминала мне боевую девушку-полутролля с раскосыми глазами и хвостом волос на затылке!
Туман пошел волнами перед глазами, и горгулья пропала. Как и все, что меня окружало. Я заморгала, прогоняя видения. Дымок появился у самого лица.
И мне показалось, что сквозь серость миражного света проступили серьезные человеческие черты улыбающейся девчонки. Молоденькой, может, года на два старше меня. И уже навечно заточенной. Той, которая не смогла сдержать личное проклятие и была поглощена им. Вот оно как бывает. Чистое проклятие в своей собственной сути. Серое облачко дыма. Все, что осталось от живой, дышавшей, возможно, любившей и кем-то любимой. Я прикоснулась к дымку пальцами. Он вздрогнул, исказилось и пропало девичье лицо.
«Верю! Верю!» – метнулось в воздухе, и дымок юркнул к двери в самый уголок у порога. Тогда я уверенно подошла к двери и что есть мочи забарабанила.
Открыл мне крупный гоблин с мрачным лицом, скупо усмехнулся, глядя на меня, и негромко спросил:
– Чего стучишь?
– Мне в туалет нужно! – ответила я нагло.
Он оскалил пасть.
– В уголок сходишь.
Я сузила глаза.
– Я лорду Гэйли пожалуюсь!
– Ага, – заржал гоблин. – Так он тебя и пожалел. Брысь! – и грубо втолкнул меня обратно в каморку. Я упала, стукнулась локтями об пол. Но при этом улыбалась, отметив, как в то время, пока я вела беседу с несговорчивым монстром, серый дымок юркнул в коридор и пропал.

Глава 28

Разбудило меня хмыканье. От неудобной позы и холодного пола у меня свело мышцы. Пришлось потянуться и только потом подняться. В сонном взоре проявился силуэт хмурого советника. Я растянула губы в ухмылке.
– Уже полночь? Время тайного предложения руки и сердца? А пастыря пригласили? Я без священнослужителя под венец не пойду!
Гэйли нервно откашлялся.
– Будет тебе священнослужитель… – проговорил сквозь зубы. Подхватил меня под локоть и вытолкал из каморки. – Выходи.
Он долго вел меня по длинным извилистым коридорам и широким лестницам. От увиденного я даже опешила. Такого великолепия не видела нигде. Резные перила с золотым покрытием. Картины в два раза выше меня ростом. Тяжелые портьеры на высоких окнах. Дорогущие вазоны.
Я была проведена к белой двери. Советник рывком открыл ее и втолкнул меня в комнату.
Я влетела, споткнулась о пушистый ковер, успела ухватиться за балдахин огромной кровати. Ощутила, как к горлу подступила тошнота от мысли, для чего советник притащил меня в эту комнату. Повернулась к нему рывком, одновременно озираясь в поисках чего потяжелее. Спальня Гэйли мало чем отличалась от общего убранства замка. Огромная кровать под балдахином. Шикарный ковер, белая шкура у камина. Тумбы и зеркала, позолоченная дверь в ванную комнату. Высокие канделябры с мельтешащими в фонарях магическими огоньками. То же пышущее вычурное богатство. И слишком бросающаяся в глаза роскошь.
Гэйли молча прошел к мягкому креслу и сел в него, закинув ногу на ногу. С раздражением посмотрел на меня.
– В ногах правды нет, Найли, присаживайся, – указал он на кресло напротив. – Я все же надеюсь, что ты умная девочка и уже все решила.
Я прошла, села, пытаясь держаться гордо, и вызывающе произнесла:
– Не все. Я хочу знать, что меня ожидает. И чего вы ожидаете от меня.
Гэйли чуть заметно улыбнулся.
– Я был уверен, что ты примешь правильное решение.
Поднялся, прошел к камину. Присев, подкинул пару поленцев. Те затрещали, испуская сноп искр. Советник поднялся и повернулся ко мне.
– Ты ведь уже многое знаешь. И, вероятно, догадываешься, почему я все еще не убил тебя. От тебя живой намного больше толку. Хотя, если мы не договоримся… – Он посмотрел на меня не очень обнадеживающе.
Я выдержала его взгляд. Гэйли прошел и сел напротив. Сложил руки на груди. Холод его глаз обжигал меня.
– Что ожидает тебя… – с нарочитой медлительностью произнес лорд Гэйли. – Мое полное покровительство. Никто и никогда не посмеет косо посмотреть на тебя, а уж тем более прикоснуться. Ты никогда не выйдешь за пределы моих угодий. Вся в моей власти, по-другому в случае нашего брака и не может быть. Что хочу получить я… Все тайны института проклятых. Артефакты Алана Ригана. Особенно меня интересует один… – Советник подался вперед, в глазах заблестели алчные огоньки. – Ты себе не представляешь, Найли, насколько долго я шел к этому.
– Представляю, – прямо глядя на лорда Гэйли, сказала я. – Даже целый факультет организовали. Демонологии. И отчего это они так против, чтобы кто-то на их территорию заходил? Ах да, потому что занимаются не тем, о чем их магистры отчеты строчат. А чем они занимаются?
У советника скривилось лицо.
– Ты не так глупа, как я думал.
– И жива я до сих пор только потому, что поиски эти успехом не увенчались.
Лорд Гэйли поднялся. Прошелся по комнате, заложив руки за спину.
– А чем вам помешал канцлер Крэйк? – не унималась я.
Советник остановился, хмыкнул.
– Он нашел истинного потомка Ригана. Он защищал тебя от меня. Не позволял приблизиться. К тому же он слишком многое раскопал. И если бы я не убрал его, то он мог бы убрать меня.
– Он ведь не убивал вашего сына. Это сделал магистр Треш. А зная, что он подчинялся вам… – Я замолчала.
Лорд Гэйли повернулся и посмотрел на меня с недоброй ухмылкой.
– Да, его заказал я. Все знали о наших с Кейном разногласиях. Мой сын претендовал на должность проректора факультета боевиков. И вот его убирают. Оставалось только подвести все ниточки к канцлеру…
У меня все внутри похолодело от спокойного, без тени сочувствия, голоса советника. Он заказал собственного сына?! Ради чего? Чтобы получить место ректора в институте. Более того, чтобы убрать лорда Кейна. Вот только в голове у меня не укладывалось – убить сына ради достижения собственных целей!
– Одного не могу понять, – продолжал в это время советник. – Какие проклятые подсуетились, что именно вы захотели стать женой моего оболтуса? И этот дурак Треш не нашел ничего лучше, чем сунуть вам ножик. – Гэйли сощурился. – Что вы сделали с лордом Дейном? Он же демон! Высший! Он не мог повестись на ваше очарование.
А что я сделала? Смотрела на убийцу. Я вспомнила. Стояла, пожираемая собственным ужасом. И да! Я увидела его демонические глаза. Он протянул руку… Жалость к подобной себе. «Мы очень похожи, ты и я». Нет, не понять этого советнику. Не узнать, как двое могут увидеть суть, даже не всматриваясь и не понимая до конца, ощутить то единое, что сближает посильнее всякого очарования. Ведь даже там, в кабинете тренера, ректор хотел меня убить, чтобы избавить от Гэйли. От того, что меня может ожидать в подчинении советника.
– Ты ведь понимаешь, я на все пойду, чтобы заполучить то, что спрятано в тайниках института. Будешь ты моей или нет, рано или поздно я найду Сияние лилии. Тем более теперь, когда я стал ректором. И ты… Ты ведь готова стать моей? Готова. И ты станешь. И тайны института вместе с тобой. Ты же понимаешь: доказать мою причастность к смерти сына ты, какой-то там суккуб, не сможешь. Я знаю, о чем ты сейчас подумала. Да, оплошность… И как мы не проверили?! Древние книги, в которых есть пометки о связи моей семьи с высшими опальными демонами? Вот только зря все это. Никто о них не вспомнит… Разве что ты? Но ты будешь моей, и это свяжет твой язык. Можешь отказать, тогда ты вообще уже никому ничего не скажешь. Мертвые, как известно, молчаливы.
Никто? Как же вы ошибаетесь, лорд Гэйли! Кроме меня, книгу читали Баз и Север. И уж если мое слово и хранителя против вашего ничего не значит, то вот некромант… И он знает, что пропала я после того, как пошла к Трешу. Север не дурак, сложить два и два сможет. Вот только сможет ли найти меня до того, как я стану… Я сглотнула. С тяжелым сердцем вдруг подумала, что надежда у меня только на Севера. И от этого стало тоскливо. Я прижала ладонь к запястью с бусиной в тайной надежде, что она потеплеет. Бусина не ответила мне, осталась холодной. Словно не слышала моего немого призыва. Мое сердце на секунду остановилось, а потом тяжело забилось вновь. Неужели Зак настолько зол на меня, что готов бросить в трудную минуту? Или с ним самим что-то случилось? Мне хотелось верить во второе. Вот только суккубская сила внутри начинала гореть от внезапного негодования. Не мог Зак меня оставить! Я ничего не сделала. Я не предавала его! И он не может предать меня… Не сейчас! Не в эту злополучную ночь…
От мыслей меня отвлек равнодушный голос Гэйли.
– Не хотелось бы все-таки портить такое милое создание, – советник подошел и, склонившись, взял мой подбородок в свою руку. Заглянул мне в глаза. – Ты ведь будешь хорошей девочкой?
– Да, – кивнула я, уже точно зная, что никогда не стану женой советника.
Лорд Гэйли рывком заставил меня вскочить с кресла.
– Вот и умница, – шепнул разгоряченно. Рука уверенно легла на мою талию, привлекая ближе, и поползла вниз.
– Я не могу так сразу. – У меня в глазах полыхнуло лиловыми огнями от понимания того, что собирается делать советник прямо сейчас.
– Что же, понимаю. – Он с явным сожалением убрал руку. Толкнул меня обратно в кресло. Прошел к платяному шкафу и вытащил из него шикарное белое платье. – Все в рамках высшего света, – бросил его на кровать. – У тебя полчаса привести себя в порядок. Да, как ты и хотела, пастырь будет. Проклятый демон, ну так и ты проклятая… Совсем скоро полночь, хорошее время для ритуала полного порабощения демона… Суккуба. Ты ведь согласна быть полностью моей.
Он не спрашивал, он ставил меня в известность. Я вдруг очень хорошо увидела перед мысленным взором магистра Треша. Его яростные, обреченные слова: «Ты, как никто, знаешь… Только по приказу моего хозяина. Только в такие моменты я могу… А все остальное время… Я глотаю собственное проклятие, а оно меня корежит и рвет на части, пытаясь вырваться, обжигает все нутро. Тебе ведь это знакомо, Найли?»
Знакомо. Вот только чувствую, все выйдет еще хуже. Не будет у меня вообще никаких моментов. У меня вообще ничего не будет, кроме слепого повиновения ненавистному лорду Гэйли.
Однако в ответ обворожительно улыбнулась. Советник отвесил мне театрально-язвительный поклон и вышел. Я только того и ждала. Стоило ему закрыть дверь, как я бросилась к ней. Прислушалась. Дождалась, когда шаги лорда Гэйли затихнут. Быстро оглянулась, окидывая комнату взором.
Полчаса.
У меня должно хватить времени.
Направилась к окну. Выглянула. Вот, значит, как! Я не ошиблась. Вокруг замка ров с водой. Оглянулась на комнату. Шкаф, тумба… Я собрала в себе силу. Магия внутри меня затрепетала от предчувствия совершаемой пакости. Хотя какая это пакость? Я спасала себя. У меня в крови пылали такие ненависть и негодование, что просто уйти я не могла. Так, на чем остановилась? Тумба и шкаф…
Проклятие вспыхнуло, даруя силу, магические заклинания поплыли по комнате, заглушая звуки внутри нее. Это вам, лорд Гэйли, не каморка, где любое магическое действие невозможно. Это ваша спальня! И здесь я могу делать что угодно. Пока что могу. Вы ведь не ожидаете? А надо бы. Тумба и шкаф! Отправила их к самой двери, туда же кровать… Ой, балдахин порвался? Так ему и надо. Ножка треснула, туда ей и дорога. На лбу выступила испарина, лиловым в глазах запрыгали маячки. Сверху на кровать закинула стулья. Вот так, в щепки! Софу поближе, и ничего, что ногтями обшивку подрала. Новую приобретет. Если будет на что приобретать и куда. Зеркало с дребезжащим звоном осыпалось на пол от удара суккубской силы. Вот так, побольше осколков. Следом об пол разбились бутылочки и флаконы из ванной комнаты. Шикарный ковер я от души полила вином, так небрежно оставленным на каминной полке. Сдернула портьеры, крепко связала их. Единственный оставшийся стул полетел в окно, звон раздался по всей комнате. Так, это уже, пожалуй, стало слышно. А что вы думали? Взять и украсть суккуба, да еще попытаться склонить его к… сожительству! Фу, слово-то какое мерзкое! А по-другому я наш союз не воспринимала.
И что вы ожидали, лорд Гэйли?
Я сбегу! Никогда не позволю, чтобы вы ко мне притронулись.
Маленькое заклятие огня, и алый язычок пополз по навороченной у двери мебели, проглатывая дорогое дерево и шикарную обивку.
– Так-с, благодарю! Благодарю покорно, – я откланялась разнесенной в пух и прах спальне советника. – Вы меня в страшном сне вспоминать будете, лорд Гэйли Ларк!
И довольно усмехнулась.
Вот теперь у меня очень мало времени. Я закрепила край скрученной шторы за ножку дивана. В коридоре послышались крик и быстрые шаги. Я выкинула второй конец шторы за окно.
Буду я хорошей, ага, как же! И терпеть эту сволочь. Не получите ни меня, ни института. Раздался дикий стук в дверь. Я крепче ухватилась за штору, руки соскользнули в тот момент, когда в дверь ударили магической силой. Я ухмыльнулась: как будто вы одни здесь магии обучены, попробуйте меня поймать.
Вылетели доски двери. В узкую щель протиснулся один из лакеев, споткнулся о кучу поваленной мебели, упал лицом в пол и взвыл, уткнувшись в битое стекло. Я уже скользила вниз, когда услышала его вопль. Вот так-то!
Никогда мой спуск еще не был таким стремительным. И только последний узел спас от критического удара о воду. Вся мокрая, я выползла на берег. С удовольствием посмотрела, как из окна комнаты советника попер дым. На башнях начали загораться факелы, замелькали торопливые тени. Ага, а не нужно замки строить на утесах. Теперь пока вы ворота откроете, пока замок оббежите…
Ой-ой… Я кубарем скатилась с крутого откоса. Отряхиваться не стала. Окинула взором округу, прикрыла глаза в немом зове, сжимая в руке заковскую бусину. Холодна. А я все еще ждала его. Видимо, зря. А это значит, мне нужно самой успеть вырваться. И надеяться только на себя. Потому что там, позади, для меня приготовлена смерть. Не буду я никогда ни женой, ни любовницей, никем советнику Гэйли! Я бежала в сторону поднимающейся луны. В который раз порадовалась, что боевики ходят в штанах. Как же мне сейчас мешала бы юбка! Я неслась между деревьев в лунном свете, выстилая путь лиловым, указывающим мне дорогу к институту. От быстрого бега клокотало в груди. А где-то позади послышалось громкое понукание коней:
– Гой, гой, гоу-у!
«О нечистые, поддержите меня, помогите, не зря же я демон. Не покиньте!»
Позади слышался хруст веток, сминаемых твердыми копытами.
– Не уйдешь, суккуб! – очень злой выкрик лорда Гэйли.
Я не оборачивалась, я бежала, чувствуя, как за спиной меня настигает темное заклятие. То есть меня. В прыжке вывернулась и пустила острую лилию в первого из приближающихся. Конь, практически достигший меня, захрипел, глаза его вспыхнули, он взбрыкнул, скидывая с себя седока, и с самым преданным видом остановился рядом со мной. Я вскочила на каурую спину.
– Вперед, родной, – и конь припустился.
Так-то лучше. Я прикрыла глаза, собирая магию и наделяя ею четвероногого. Прыти у него явно прибавилось. Но и позади меня были ребята, явно не уступающие в силе.
– Давай, родненький, давай…
Деревья резко закончились. Земля вперемешку со снегом вылетела вихрями из-под копыт на резком повороте. Каурый прижимал уши к голове, рвал удила, несясь вперед. Я всем телом прижималась к нему. И когда увидела стены города, уже готова была возрадоваться. Заклятие ударило в уши, выкидывая меня из седла на землю и переворачивая моего четвероногого. Тот заржал, пытаясь выпутаться из черных пут заклятия темного мага. Я и сама чуть не взвыла от досады и боли, вскочила и пустилась бежать. Кнут ударил по ногам, я кубарем прокатилась еще несколько шагов. Тяжело дыша, повернулась и увидела злое лицо лорда Гэйли, восседающего на черном смоляном коне.
– Добегалась, суккуб! – вырвался из его искаженного рта хрип с клубами морозного пара.
Я попыталась отползти. Очередной удар кнута, поднявший рядом со мной землю и снег, заставил замереть.
Советник выпрыгнул из седла. Рядом стояли еще пять стражей, и все глумливо усмехались. Лорд протянул ко мне руку и… отпрянул. Огонь ударил совсем рядом, заставив его отскочить. Кони встали на дыбы. Напрасно пытались стражи удержать их. Огромный огненный дракон опустился рядом, прикрывая меня своим телом. Его оскаленная морда с ненавистью посмотрела на попятившегося советника. Я подняла голову и встретилась с горящим огненным взглядом.
– Зак… – шепнула чуть слышно. – Ты все-таки пришел…
Дракон усмехнулся. Столь болезненным оскалом, что у меня в душе стало холодно. Вот только времени думать об этом у меня не было.
Лорд Гэйли очухался от внезапного явления.
– Куда тебе до меня, студент! Мелковат еще. Обоих уничтожу, и никто ничего не докажет.
Тьма окутала тело советника, черная и непроглядная. Взвилась смерчем, разряжаясь закладывающим уши воем. Я невольно вскрикнула. Зак надо мной весь ощерился, заклокотало собирающееся внутри пламя. Но тут в черный вихрь ударила ледовая волна, сметая и сминая снегом смерч. Тьма рассыпалась, оставляя на земле растерянного советника. Зрачки его расширились…
– Некромант! Каких нечистых?.. – взревел Гэйли вскакивая.
Ледяной дракон встал рядом с огненным и во всю морду довольно усмехнулся советнику.
– Некромант Север. А я смотрю, меня не ждали, – и театрально шаркнул лапой. – С наилучшими пожеланиями от Киллианов!
А с его спины спрыгивали, обнажая мечи, Вит и Норис. И Баз, скалящий зверскую морду.
Лорд Гэйли изменился в лице.
А огненный не медлил, повернул ко мне огромную голову и кивнул, приказывая забираться на спину. Просить дважды меня не нужно было. Север покосился на нас, ухмылка дрогнула, но он тут же отвернулся и дохнул на ошалевших стражей, превращая их в ледовые статуи.
Советник заскрежетал зубами. Темные глаза полыхнули сумасшествием от внезапной злости. Он с ненавистью глянул на Севера и вскинул руку, на которой образовался черный шар.
– Киллиан, говоришь! Я все ваше семейство… – договорить не успел. Норис сделал внезапный прыжок и ударил под дых советника. Тот согнулся пополам, подавился морозным воздухом.
Ледяной дракон хмыкнул.
Два стража, очнувшиеся от ледового плена, подоспели на помощь темному магу, кинулись на боевика и встретились с оскаленной пастью росомахи.
Лорд Гэйли откашлялся. Вскинул голову. Ненавистью полыхнули зрачки.
Позади советника всколыхнулась тьма, затянуло чернью деревья и все окрестности за его спиной.
– Поиграть со мной решили, детки! – задыхаясь, выплюнул он в лицо Нориса и одним ударом отшвырнул боевика к деревьям.
От советника потянулись темные щупальца мрака. Один обхватил огненного дракона и прижал к земле. Я слетела со спины Зака. Вскочила и тут же была схвачена вторым щупальцем, сжавшим меня так, что перехватило дыхание. Север успел взмыть в небо и уже оттуда ударил льдом, но тот осыпался черным пеплом под ноги советника. В тот же момент сразу три щупальца взметнулись ввысь, опутали некроманта и ухнули вместе с ним обратно, подняв столб земли и снега. Север забился, пытаясь высвободиться или хотя бы выдохнуть, и захрипел, глотая тьму.
Завизжал совсем рядом Вит, сломленный сумрачной рукой советника. Взвыл Баз, заключенный в магический кокон.
– Здесь всех похороню! И первой будешь ты! – с яростью направился ко мне Гэйли.
Я вся застыла от ужаса. Бросила прощальный взгляд на друзей. Север бился в путах мрака. Пытался выпутаться из щупальца тьмы Зак. Норис потерял сознание, а Вит злобно щерился, не в состоянии подняться. От злости у меня выступили слезы. Я сжала зубы, пытаясь поднять свое проклятие и сделать последний удар, который лишит меня жизни, но, может, даст шанс остальным. Прикрыла глаза. Проклятие ответило, как и амулет на шее. Сжался на секунду, прислушиваясь к моим действиям, и отпустил, словно понимая: это наш с ним последний бой. Тяжелые шаги советника звучали в ушах. Сила затрепетала, обжигая нутро и готовая вырваться. Разом стало больно дышать, и мир вокруг окрасился в лилово-багряный.
Я в ожидании слушала шаги приближающегося ко мне лорда Гэйли. Пусть подойдет ближе… Еще ближе… Вот так… Лилия вспыхнула…
– Стоять! Всем! – Грозный окрик заставил меня поперхнуться. Лилия растерянно замерла на самых кончиках пальцев.
Я распахнула глаза.
Советник стоял в шаге от меня. В застывшем взоре плескались растерянность вперемешку с ненавистью.
– Не подавитесь, лорд Гэйли, – проговорили совсем близко. Я повернула голову на голос, и сердце забилось чаще.
Горгулья успела. Серый дымок яростно метался вокруг меня, пытаясь оттянуть черные щупальца. А я несдержанно всхлипнула, по щекам побежали слезы от понимания, что все закончено, мы в безопасности.
Дымок привел его! Он указал путь!
Правитель прилетел! И не один! Разрывая темные небеса огнем и льдом, к нам спускалась драконья стая.
Советнику понадобилось всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Тьма, отпуская всех, метнулась в черные дебри леса. Лорд Гэйли крутанулся на месте и, обратившись черным смерчем, рванул в деревья. Правитель опустился рядом со мной, дружественно ухмыльнулся, обнажая клыки драконьей морды. Повернулся к стае, махом лапы указал на пропадающий в ветвях смерч.
– Живого мне его доставьте!
И стая рванула вслед улепетывающему высшему темному магу – лорду Гэйли.
Правитель Киллиан повернулся в сторону Зака, в огненных глазах на секунду мелькнула неприкрытая нежность. Ответом ей было непонимание в глазах точно такого же дракона. Правитель слегка усмехнулся и окинул остальных быстрым взглядом.
– Ну что, студенты, боевики, некроманты и духи, натворили дел, – ударил он крыльями, возносясь в ночь. – Всем за мной!

Глава 29

Во дворец мы вошли с первыми лучами солнца. Я спрыгнула со спины Зака. Он тряхнул головой, тело окутали пляшущие огоньки, обращая дракона в человека. Зак отвел глаза. И я отвела. Как-то тяжело стало на душе. Одно дело догадываться и совсем другое, оказалось, видеть и уже точно знать: Зак – огненный дракон. Отчего-то мне от самой этой мысли становилось тоскливо. А еще оттого, что за всю дорогу к замку он так и не сказал ни слова. Смотрел в спину летящего впереди Севера и молчал. Даже сейчас глядел на меня исподлобья, словно выискивая какие-то изменения. Но ведь изменилась не я, а Зак… И все-таки он подал руку, приглашая меня идти следом за правителем, ожидающим нас на ступенях дворца. Сделал он это напряженно, отводя от меня взгляд. Я протянула и испуганно убрала ладонь, едва коснулась разгоряченных пальцев Зака. Он нахмурился. Тонкие губы дрогнули в горькой усмешке.
– А Севера ты приняла таким, какой он есть.
Я вся вспыхнула. Болью резануло по сердцу. Зачем ты так со мной? Куда делась твоя нежность ко мне? Туда же, куда и доверие.
– Север не скрывал своей сущности, – прошептала я сдавленно.
Лицо Зака болезненно исказилось. Он вскинул голову и наконец посмотрел мне в глаза. Какой же у него был ожесточенный взгляд! Зак быстро перевел его на стоящего в нескольких шагах от нас некроманта, нервно усмехнулся и, рывком отвернувшись, пошел в замок.
«Это мальчишество! У меня ничего нет с Севером!» – мне захотелось отчаянно закричать ему вслед, но горло забил горький ком, и я ничего не крикнула. Да и вообще, нужны ли Заку мои объяснения? Он уже сам для себя все решил. Или не он, а пылающее в нем проклятие. А мне? В чем я должна объясняться? В том, чего не было? Это глупо… Это… Я готова была заплакать. Это обидно. И даже понимание того, что сейчас в Заке бурлит обретенный огонь, не успокаивало, а лишь удручало меня.
На плечо легла тяжелая рука. Я быстро оглянулась. Север стоял поодаль, хмуро глядя в спину удаляющегося Зака. А рядом со мной находились Норис и Вит. Баз уныло смотрел себе под лапы и беззвучно ворчал.
– Это ведь ничего не значит, Найли, – прошептал парень-росомаха, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Драконы, оборотни, тролли… Все мы… проклятые. Все мы одинаковые…
– Это значит, что я ошиблась. Я очень доверяла тому, кто не смог довериться мне, – скинула я ладонь боевика с плеча. – Когда проклятие начинает руководить тобой, когда за ним перестает быть видно тебя самого, я видела, что оно способно сделать… – Серый дымок опустился на мое плечо, и мне показалось, тягостно вздохнул. – Сможет ли Зак побороть это?
– Сможет, – подступил Норис. – Вот увидишь, сможет. Нам всем бывает трудно принять свои проклятия. Трудно иногда в зеркала смотреть и видеть в отражениях других себя. Трудно проглотить свой дар и заставить его заткнуться, – он хмуро смотрел на меня. – Но мы с этим справляемся. Привыкаем, что мы иные. Учимся управлять собой и своими проклятиями. И он сможет. Он же любит тебя…
– Любит? – Я усмехнулась. – Настолько, что не смог противостоять себе. Настолько, что побоялся сказать, испугался открыться… Не смог мне доверять…
– Нам нельзя говорить… Это не то проклятие, о котором трубят на всех углах, – подошел Север.
– Но ведь ты же мог! Ты не скрывал своей сути! – я почти кричала, срываясь на хрип.
Некромант холодно посмотрел на меня.
– Поэтому на мне красуется амулет Нагора. Хочешь увидеть такой же у своего друга?
Я замерла. По коже пошел озноб. Нервно коснулась собственного амулета на шее. Чуть теплый, отвечающий на прикосновение легким покалыванием. Подняла глаза, наткнулась на хмурый взгляд моего духа-хранителя и отступила. Ответила глухо, едва слышно:
– Увижу, если он не сможет с собой справиться. И лучше, если на нем будет красоваться эта безделушка, чем… – Холодом обожгло душу. За мысли и за то, что не смогла поддержать Зака. А ведь ему труднее, чем мне, принять самого себя, справиться с собой. Я стремительно отвернулась и пошла во дворец, спиной чувствуя пронзительные взгляды боевиков и некроманта.
Гулко простучали каблуки сапог по мраморному полу дворца. Правитель ожидал в круглом зале, поигрывая крупными пальцами на подлокотниках королевского трона. Я вошла и остановилась. Зак стоял у окна и даже не посмотрел на меня. Я шагнула было к нему и остановилась, чувствуя кожей пронзительный взгляд правителя. Покраснела, чуть присела в реверансе.
Истер Киллиан откашлялся, посмотрел мне за спину. Там уже входили Север, Норис, Вит. Баз вплывал, с интересом озираясь по сторонам.
– Все в сборе, – кивнул правитель, мельком глянув на стоящего у окна Зака. Подавил вздох, и мне почудилось даже некое тягостное сожаление. – Думаю, вам очень хочется поделиться со мной соображениями о советнике Гэйли.
Лично мне очень хотелось. И высказать то, что я думаю о лорде советнике, и поинтересоваться, каким образом он попал на должность ректора института проклятых. Однако лорд Киллиан меня опередил.
– Для начала прошу познакомиться. – Он махнул рукой, и в залу вошла… Я замерла… Синее платье с глухим воротом подчеркивало глубину синих глаз вошедшей. Грациозной походкой подошла она к правителю, присела в глубоком реверансе, качнув золотыми локонами волос, и повернулась к нам. Я узнала ее. – Леди Дарина. Дарина Гэйли… – представил правитель вошедшую. Я открыла рот, во все глаза глядя на женщину. А она, казалось, застыла мраморным изваянием у трона правителя. Лорд же обратил взор на нас.
– Я догадывался о делах советника. Но, к сожалению, доказать его причастность ко многим из них было невозможно. А он относится к очень древнему и знатному роду, чтобы без веских причин мы могли выдвинуть ему какие-то обвинения, – начал лорд Киллиан. – В последнем нам помогли канцлер Крэйк и леди Дарина. Леди Гэйли пришла ко мне и многое рассказала. – Правитель смотрел на меня. – Но даже при всем этом я не думал, что советник зайдет так далеко. Вы его порядком вывели из себя, юная леди Найли. И если бы не ваш маленький друг… – Дымок заелозил за моей спиной. Умел бы краснеть, покрылся бы пунцовыми пятнами по всему серому тельцу.
– При том, что вы с удивительной легкостью находите неприятности, вы умеете находить и хороших друзей, – продолжил правитель. Покосился на Зака, подавил вздох. – Леди Дарина, – обратился к златокудрой, – расскажите то, что вы рассказывали мне… Пожалуй, и кое-что для нашей милой леди Риган. То, что ей особенно нужно знать.
Я растерянно посмотрела на даму.
Леди Дарина грустно улыбнулась мне и произнесла тихим голосом:
– Здравствуйте, Найли.
Я кивнула в ответ.
– Я видела вас у ректора Ригана.
Она еще раз присела в легком реверансе, но уже отдавая дань уважения мне. И я ответила ей поклоном.
– А теперь будем знакомы. Я Дарина, дочь лорда Гэйли. – Лицо ее стало печальным. – Приемная дочь. Как и все дети советника.
Мне стало тяжело от внезапного понимания. Вот почему лорд Гэйли так легко подставил под удар «своего» сына.
– И несостоявшаяся невеста лорда Ригана. Истинного лорда Ригана, – негромко добавила леди.
Краска бросилась мне в лицо. Я не смогла сдержаться.
– Но моя мама!..
Взгляд леди Гэйли стал тоскливым. Она покосилась на правителя. Тот слегка кивнул. Тогда Дарина тяжело вздохнула и продолжила:
– Я расскажу вам о вашей маме и о том, какую страшную тайну мне пришлось хранить. Два сильнейших магических рода – Риган и Гэйли. Некогда им пророчили если не высшую власть, то самые огромные силы нашего мира. Еще наши пращуры договорились объединить роды, чтобы стать единственными и всесильными. Но увы!.. Иногда жизнь распоряжается не так, как планируем мы. В роду Риган были только мальчики. А в роду Гэйли и вовсе ни одного ребенка. Вселенная здорово посмеялась над былыми надеждами семей. И тогда Гэйли решился на хитрость. Он удочерил девочку и выдал ее за свою дочь. И все бы ничего. Навряд ли кто-то стал бы проверять. И скорее всего, роды бы сошлись. Да вот только… Любовь бывает жестока. Алан встретил женщину, полностью покорившую его сердце. – Леди Дарина прикрыла глаза, погружаясь в тягостные воспоминания. – Лорд Алан Риган – древний маг-суккуб – имел очень высокое положение при дворе. Завистников у него было тоже много. О том, какие творения он создавал, слухи ходили. Но он никого не посвящал в свои тайны. И если с выбором любимой Алана советник Гэйли мог смириться, то с потерей артефактов, созданных сильнейшим магом – никогда. Тогда мой отец напомнил лорду Ригану о долге перед своим родом и обещании предков. Долги предков – святое. Алан попросту не мог противостоять ему. Но и отказываться от любимой женщины он не желал.
– Моя мама… – голос изменил мне, став приглушенным.
– Ваша мама, – качнула головой леди и распахнула глаза. Взгляд, ставший пасмурно-серым, был устремлен на меня. – Если бы я понимала тогда, – отрешенно проговорила она. – Но вы не знаете, на что способен советник ради достижения собственных целей.
У меня в животе стало холодно. «Знаю», – хотелось выкрикнуть мне. Но я промолчала, внимательно слушая леди Дарину. А она продолжала.
– Моего мнения никто не спрашивал. И… – Она с трудом проговорила следующие слова. – Прекрасная леди погибла от внезапного и очень скорого недуга, как раз в тот момент, когда лорда Ригана не было дома.
Леди Гэйли стояла напряженная, крепко сцепив пальцы рук.
– И тогда в его жизни появились вы… – с внезапной ожесточенностью проговорила я.
Она вздрогнула от моего голоса. Чья-то рука легла мне на плечо, и голос прошептал:
– Успокойся, Найли. Это не ее вина.
Мне показалось, что это был Север. Но в ушах шумело от отчаяния и ненависти ко всем родственникам Гэйли. Леди Дарина стремительно побледнела.
– Я утешала его и была рядом, – оправдываясь, проговорила она. – Я не знала, что задумал советник, и искренне верила, что он печется о моем благополучии.
– А внезапная смерть леди Сторм вам ни о чем не сказала? – Я не могла сдержаться, во мне все клокотало. И только рука, сжимающая плечо, не позволяла кинуться вперед и залепить «дочери» советника пощечину. А еще шепот некроманта прямо в ухо:
– Это прошлое, его нельзя изменить… Возьми себя в руки, Найли.
Я стояла, дрожа всем телом и смотря на ту, которая пыталась заменить моему отцу мою мать.
Она опустила глаза.
– Вы можете считать меня виновной, но… – Леди Дарина покачала головой. – В наше время часто умирают… И совсем не обязательно, чтобы это были чьи-то происки. А я… Я и правда полюбила вашего отца, но слишком поздно все поняла. Наша свадьба состоялась в поместье Риган. А на следующий день лорд Алан погиб… Клянусь, меня даже не было в замке. Отец под предлогом последней ночи дочери отправил меня в свое поместье. А наутро… Гэйли потребовал, чтобы я вернулась в замок и открыла тайники Ригана. – Саркастическая усмешка исказила ее лицо. – Каково же было удивление, когда по прибытии в институт оказалось, что они все исчезли! Зато осталась записка, в которой говорилось, что лишь истинный потомок лорда сможет открыть тайное. И намек на то, что таковой существует. Отец рвал и метал, приказал запереть меня в поместье Гэйли. В то время я уже обо всем догадывалась и ужаснулась от понимания, что следующей жертвой стану я. Советнику не нужны свидетели. По дороге к родовому замку я попросила слугу выпустить меня по-маленькому и сбежала. Только бежать мне было особо некуда. У советника везде есть свои люди. Я подумала, что защитить меня может только недруг моего врага. Я пришла в дом канцлера и все ему рассказала. Тогда мы и решили искать доказательства причастности советника к смерти Алана. И потомка лорда Ригана. Лорд Крэйк был уверен, что если таковой и существует, то он обязательно придет в институт проклятых. Он взял фамилию Алана, надеясь, что, возможно, дитя мага знает что-то о родителях и откроется ему.
– Я ничего не знала, – тихо проговорила я.
Леди Дарина усмехнулась.
– Мало того, вы внезапно против наших ожиданий оказались девочкой. А ведь советник, как и все мы, опираясь на многовековой опыт, верил, что у Алана сын. Гэйли даже усыновил мальчика и назвал его именем, чтобы тот после нахождения истинного потомка занял место Ригана в институте.
– И хладнокровно убил его… – холодно произнесла я.
Леди Дарина кивнула.
– У Гэйли нет родных детей. Привязанности к нам он не чувствовал, спокойно используя в своих грязных планах. Алан стал не нужен. А вот то, что потомок придет в институт, понимал и советник. И то, что если канцлер первый встретит его, то навряд ли позволит прислужникам Гэйли приблизиться к нему. Тогда, видимо, и возник план подставить канцлера и самому занять место в ректорате.
Меня начало ощутимо трясти.
– А ведь я изначально могла… – голос изменил мне. Я собиралась стать женой Алана Гэйли. Шла к ним, чтобы познакомиться. И если бы вошла в этот дом… Истинно, провидение находилось рядом и не позволило сделать мне этого шага.
– Подозреваю, что именно лорд Треш впоследствии сообщил Гэйли, кого он встретил у его дома. И кто должен был стать невесткой советника.
– Я так не думаю, – нахмурилась я. Слишком многие тогда испытали на себе мое проклятие. Стражи, случайные прохожие, видевшие мое воздействие.
Леди Дарина пожала плечами.
– Нам этого не узнать. Разве что от самого лорда Гэйли.
И она продолжила рассказ.
– Уже наутро Джиба Сторма нашли мертвым… Вероятно, советник надеялся, что вы у него. А не найдя, выместил злость на вашем дядюшке. – Леди помолчала. – Я сожалею, Найли.
Пол поплыл у меня под ногами. Дядя Джиб! Не слишком радушно встретивший меня, но пожелавший устроить мою судьбу. Трепетно хранивший портрет моей мамы. Я ощутила, как внезапно ослабла и покачнулась. Сразу три пары рук поддержали меня, не позволяя упасть. Баз сочувственно заглянул в лицо и начал обдувать. Как же я была благодарна своим друзьям! Посмотрела на Зака. Он все так же стоял у окна, вот только бледность его лица можно было сравнить разве что с мертвым. Но он не сделал ни шагу ко мне, а смотрел мимо, на стоящего за моей спиной Севера, и губы мага были поджаты. У меня из глаз покатились слезы, я с трудом проглотила их и взглянула в глаза правителю.
Тот поднялся, заложив руки за спину, прошелся по зале.
– Потом советника уже просто несло от злости и желания во что бы то ни стало заполучить вас.
– А я уже была в институте. У лорда Ри… Крэйка.
Правитель быстро переглянулся с леди Дариной.
– Вероятно, он испугался, что ректор введет вас в курс того, кто вы. Но лорд Кейн решил по-другому. Он готовил вас. Он хотел, чтобы вы могли противостоять тем силам, с которыми вам придется столкнуться. Теперь я понимаю, насколько он был прав. Если бы не ваше обучение, мы бы так и не встретились, и, скорее всего…
– Меня бы уже убили…
– Или подчинили, – поправил меня правитель. – Советник все же не отказывался от мысли заполучить тайны Ригана более простым способом.
– Да, пути неисповедимы, – вздохнула леди Дарина. – Мало того, вы постоянно появлялись там, где не нужно, видели то, что не нужно. И вас видели. Лорд Гэйли находился в такой близости от вас, но просто увести из института не мог. Поэтому нужно было устранить Крэйка. По пришедшей анонимке в его кабинете произвели обыск и нашли очень интересные документы и улики, подтверждающие причастность канцлера к убийству лорда Алана Гэйли и смерти Алана Ригана.
– И вот тут начинается интересное, – кивнул, прерывая ее, Киллиан. – Тогда-то ко мне и пришла леди Дарина со всем, что они с лордом Крэйком успели узнать. Мы понимали, что найденные улики мог подбросить только истинный убийца. Но кто мог оставить их в кабинете ректора? Только тот, кто находился в институте и мог беспрепятственно войти в кабинет ректора.
– Магистр Треш! – воскликнула я.
Правитель кивнул.
– Мы позволили советнику взять то, что он так хотел. Институт. А вместе с ним и вас, ожидая, что тут-то он не выдержит и попытается получить вас. Так и произошло.
Я изумленно смотрела на Киллиана.
– Итак, вы практически оказались в руках лорда Гэйли, теперь нужно было только отправить вас на нужный факультет подальше от глаз остальных студентов и… – он улыбнулся, – вы повели себя неадекватно, обратившись напрямую к правителю.
Я фыркнула.
– Видели бы вы лицо советника! – я перевела взгляд на леди Дарину. Она смотрела на нас с затаенной грустью, постаралась улыбнуться мне и не смогла. Проговорила совсем тихо:
– Я была уверена, что лорд Гэйли пойдет на крайние меры. Я сделала все, чтобы спасти и вас, и канцлера. Как жаль, что я не могла сделать этого раньше… Мое слово против слова советника… – На глазах леди выступили слезы. Она смахнула их и направилась к выходу. Мягко прошелестели по полу длинные юбки, когда статная женщина прошла мимо меня. Я молча проводила ее взглядом. Злость на леди Дарину у меня пропала, уступив место жалости. Она такая же жертва, как я, Алан Гэйли, моя мама и истинный лорд Риган.
– Она очень любила лорда Ригана, – тихо проговорила я, когда дверь за леди беззвучно закрылась.
– Очень, – глухо проговорил правитель.
– Мессир, – спросила я. – На стадионе, когда вы назначали советника Гэйли ректором, что вы сказали ему на ухо?
– Сказал, если узнаю о его причастности к ситуации с канцлером, то убью его сам, своими руками.
У меня округлились глаза.
– Потому он и убежал.
Правитель жестко усмехнулся.
– Я никогда не вру, леди Найли.
У меня оставались еще вопросы. Я понимала, что и у моих спутников тоже. Но озвучить их мы не успели. В залу заглянул хмурый страж. Отдал честь, слегка склонил голову.
– Сбежал!
Брови правителя взметнулись вверх.
– Как?
Страж испуганно отступил.
– Он выставил опальных демонов. Они и прикрыли. В замке оказался потайной ход.
Правитель заскрежетал зубами, быстро глянул на нас.
– Пожалуй, на этом нам пора расстаться. У меня дела. – Он окинул всех взглядом. – А вам пора в институт. Мое слово в силе, леди Найли. Я жду вас с… – он пронзил мага взглядом. Тот отвел глаза. Правитель выдохнул и договорил: – …с лордом Дюшоном у себя на службе после прохождения учебы. И… – он улыбнулся, – ваш ректор ожидает вас в институте.
Резкий порыв ветра пронесся по комнате, когда из нее в огромное окно вылетел огненный дракон – правитель Киллиан. А следом за ним, бросив на меня лишь короткий взгляд, пропал и Зак, только полетел он в другую сторону, в направлении института проклятых.

Глава 30

Меня не держали ноги. Я устало шла по коридору. Север покинул нас, едва мы ступили на территорию института. Норис и Вит проводили меня до общежития и тоже удалились. Я осталась с Базом. Шла, едва передвигая ногами. Он топал рядом, и было видно, что и сам едва шевелил лапами. Я махнула ему рукой, отпуская, и дух пропал в стене. Теперь со мной остался лишь дымок, но тот посапывал в кармане штанов. Я свернула в вестибюль и теперь снова шла по полутемному коридору, освещенному лишь тусклыми магическими огоньками.
– Студентка Найли Риган, – шепотом окликнул меня голос, мгновенно вызвавший озноб во всем теле.
Я непроизвольно обернулась на голос и на секунду ощутила, как нервно дрогнули руки. Ко мне медленно приближалась Гельннана Брет, наша канцелярша. Черное платье утопало в полу, придавая походке леди пугающую мертвую грациозность. Канцелярша смотрела на меня через толстые линзы круглых очков и покачивала головой.
– Цы-цы-цы, – прощелкала языком. – Столько проблем из-за одного маленького суккуба. А ведь я говорила, с вами хлопот не оберешься.
Я вздохнула. Говорила, я помню. И как же леди Бретт была права! Дама остановилась в шаге от меня. Протянула бледную руку, коснулась моей щеки холодными пальцами.
– А ведь многого, очень многого можно было избежать, если бы вы внимательно меня слушали.
Я подняла на нее непонимающий взгляд. Она усмехалась тонкими губами, при этом лицо ее оставалось совершенно серьезным и жутко мертвым.
– Вот-вот, главная проблема всех студентов этого заведения, – прошелестела она. – Они совершенно не слышат, что им говорят старшие. А ведь вспомните мои слова, юная леди, по всем вопросам: за канцелярией, информацией и книгами – ко мне. Вы же устроили такой вертеп!..
Я густо покраснела. Верно, леди Бретт говорила. Как я могла забыть?
– Вы изначально все знали? И эти древние книги о демонах, и мою родословную. Все это было у вас?
Леди Гельннана посмотрела на меня из-под оправы очков. Ее темные глаза были слишком спокойны и холодны, это взбесило. Она знала! Знала и сидела в своей каморке! Не вмешивалась!
– Да, впрочем, какая разница! – выплюнула ей в лицо с яростью. – Я все узнала и все решила. Ректора отпустили. Убийцу нашли!
Леди Бретт криво усмехнулась.
– Маленький глупый суккуб. – И отчего мне чудилось, что в ее голосе сквозило презрение? – Тебе только кажется, что все решилось. На самом деле ты даже не представляешь, насколько все запуталось…
– Неправда! – выкрикнула я ей в лицо.
Она поморщилась.
– Знаешь, в чем еще проблема суккубов? Они никогда никого не слушают. И наступают сугубо только на собственные грабли, еще лучше дважды на одни и те же… – Леди отстранилась от меня. – Что ж… Искренне надеюсь, что я и правда ошибаюсь… Вот только не подскажешь?.. – Глаза ее сузились. – Советника Гэйли поймали? Нет… – У нее исказилось лицо. – И куда же мог подеваться советник? Куда же мог пойти тот, кто способен подчинять себе демонов и повелевать ими?
Мертвые глаза пронзали меня. Мне уже казалось, что сам взгляд пробирается под кожу и оттуда шепчет назойливо и противно:
«Куда? Куда?»
– К демонам… – прошептала я.
Она улыбнулась.
– А кстати, не подскажешь, где твоя подруга, полутролль? Как ее там?.. Влюбленная в высшего опального демона?
– Тара? – у меня похолодели руки.
– Точно, Тара… Вьятт. Милая девчонка… – Гельннана отвернулась и пошла по коридору. Но до меня очень хорошо долетели ее слова. – Как думаешь, что сильнее: большая любовь или большая дружба?.. В последнюю, в вашем случае, я верю меньше всего. – Силуэт канцелярши пропал в стене коридора. Я стояла и с замершим сердцем смотрела на то самое место, где находилась секунду назад леди Бретт. А потом развернулась и бегом бросилась в свою комнату. Распахнула дверь, да так и застыла.
Пуста.
Аккуратно заправленная кровать Тары с оставленной на ней книгой. Я распахнула шкаф. Ровный ряд черных кофточек и черных штанов. Окинула комнату быстрым взглядом. Так и есть, все на месте, кроме ее меча. А это значит, Тара после нашей встречи в кабинете тренера Треша больше не возвращалась в комнату. Я громко всхлипнула. Нужно найти в себе силы и пойти в кабинет тренера. Но отчего мне так страшно? Меня трясет оттого, что я могу там увидеть… мертвую Тару. Или… Слова леди Бретт так и звенели в голове. «Что сильнее: большая любовь или большая дружба?» Что она хотела сказать? Могла ли Тара выжить и… уйти с Трешем? Я покачала головой. Нет, Вьятт не могла меня бросить. А если она и не бросала? Если она лежит там, в кабинете Треша? Возможно, раненая, не в состоянии встать и позвать на помощь.
Я уверенно пошла к двери, намереваясь отправиться в крыло магистров, и чуть не была сбита внезапно открывшейся дверью. Успела отскочить. В комнату вошел ректор Кейн… Или как его настоящее имя? Эрик. Эрик Крэйк. Непривычно для слуха.
Я отступила.
Ректор прошел по комнате. Устало опустился на стул у стола, поправил черный плащ. Я смотрела на него, на осунувшееся лицо, на бледную кожу. И только глаза его были живыми, черными, как бездна. Он скользнул по мне взглядом.
– Удивлены моим внезапным посещением?
Я кивнула, не зная, что ответить. Он лишь чуть усмехнулся.
– Должен вас поблагодарить…
– Не стоит, – выдавила я.
– Стоит, – проговорил он и выдохнул. – То, что я собираюсь вам открыть, пожалуй, будет моей благодарностью… Хотя… Я не уверен, стоит ли говорить о том сейчас. Сможете ли вы принять это.
Я прошла к окну. Облокотилась о подоконник.
– Вы говорите загадками, лорд… – снова запнулась на имени, – Крэйк.
Он болезненно поморщился.
– Вы теперь знаете, кто я. Но так и не поняли, кто вы сами. Советник с правителем тоже не увидели. И это лучшее в вашем случае. Такие знания опасны. Не знаю, для вас или для нас… В любом случае вы должны узнать.
– Да говорите уже, – не выдержала я.
Он сунул руку в карман плаща.
– Знаете, Найли, я поражаюсь вашему безрассудству. Но, возможно, именно оно и спасает вас. – Он вытащил руку. В ней была пустая колбочка. Ректор открыл колпачок. – Вы никого не хотите мне вернуть?
Дымок заелозил у меня в кармане. Я покраснела. Осторожно вытащила его. Мне показалось, что он тяжело вздохнул. И медленно поплыл к колбочке. Сунулся в нее и горестно скрутился спиралькой. Ректор закупорил колбочку.
– Остальных мне вернули, едва я вошел в кабинет. Древние духи, на попечительство которых Баз оставил их, знают, насколько опасны они могут быть. – Крэйк покрутил колбочку в руках. – Вы знаете, кто это?
Я знала. Но говорить об этом ректору не спешила и ответила осторожно:
– Дымки!
– Совершеннейшее безрассудство, – задумчиво проговорил канцлер. – Эти дымки, как вы изволили их назвать, поглощенные проклятием. Те, кто не смог сдержать свою силу. Чистейшие проклятия в их естественном виде. Во что это…
Я сдержала ухмылку. Это я и без вас, лорд ректор, уже знаю.
– Они подчинились вам, Найли… – медленно продолжил Крэйк. – Они слушаются вас. Готовы идти за вас в бой. Защищать…
С моего лица стерлась ухмылка.
– Разве это плохо? – спросила настороженно.
– Это не плохо, – ректор поднял на меня взгляд. – Вы и правда не понимаете?
Я пожала плечами.
На лице лорда Крэйка отразилась тоскливая ирония.
– Видите, как бывает, леди Найли. Кто-то ищет сокрытое, а оно оказывается на самой поверхности. Перед самыми глазами.
– Что вы хотите сказать? – У меня сел голос и задрожали руки.
Лорд Эрик сунул колбочку с проклятием в карман, поднялся. Подошел ко мне и заглянул в глаза.
– Вы истинная наследница Алана Ригана, темного мага и алхимика. Вы демон, высший демон, леди Риган, которому подчинились сильнейшие проклятые, – говорил он медленно и таким глухим шепотом, что меня начало трясти. Я вдруг отчаянно захотела закричать: «Не говорите, не нужно. Я не хочу знать!» Но он уверенно продолжал рассказывать о том, о чем я уже сама начала догадываться по его тону, по разом вспыхнувшей во мне силе, клубившейся внутри и отвечавшей сильными ударами в сердце при каждом слове ректора, будто соглашаясь. – Я не знаю, как ваш отец это сделал. Но это вы тот артефакт, который так искал советник. Это вы выиграли войну. За вами пошли живые и мертвые. Ваш голос остановил кровопролитную бойню и сделал Киллиана правителем. Вы сами и есть мощнейший артефакт – Сияние лилии, способный созидать и разрушать.
Я испуганно заморгала глазами.
– Нет! – выкрикнула отчаянно. – Я не хочу быть артефактом! Я не хочу быть… никем, кроме самой себя.
– Да, моя милая Найли. И как бы вы ни сопротивлялись, у вас не получится быть просто собой. – Крэйк аккуратно взял меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – И теперь вам придется учиться управлять не только вашим проклятием, но и вашей безмерной силой. Иначе вы начнете уничтожать все и всех вокруг одним движением брови.
Я всхлипнула. Ректор обнял меня и прижал к себе. А я уткнулась в его грудь и заплакала.
– Ну-у, – попытался успокоить он меня, нежно гладя по волосам. – Посмотрите на это с другой стороны. В вас заключена огромная сила. И вы, даже не умея ею толком управлять, смогли сделать много. Вы спасли меня. Вы смогли противостоять советнику.
– Это не я… – шмыгнула носом. – Это Север, Зак и Норис с Витом. И Баз… И правитель Киллиан, он появился вовремя.
Я немного отстранилась, посмотрела на ректора.
– Вы с самого начала поняли, кто я?
Он кивнул.
– Да. Вы очень похожи на свою мать. В свое время я был знаком с ней. Она была добра и прекрасна.
– Вы поэтому дали мне фамилию, – догадалась я.
– Я лишь вернул то, что вам принадлежит по праву.
– И теперь вы надеетесь, что я найду и открою вам тайники Ригана?
Лорд Крэйк устало вздохнул.
– Я лишь надеюсь, что вы станете достойной дочерью своего отца и сможете вернуть былую славу и уважение вашему роду. А еще я надеюсь, что то, что еще находится в тайниках этого института, никогда не попадет в руки советника и его преемников.
Я уставилась в окно. Там в свете фонарей аллеи падали на тропинку белые, пушистые снежинки. Прекрасные и холодные. А у меня на душе было холодно от странного, тягостного предчувствия. Как там сказала леди Бретт? Мне только кажется, что все разрешилось. Она снова права. Я подняла глаза на ректора.
– Я виновата перед вами, и вы это знаете. Но при этом все равно помогаете мне… Почему?
Он нахмурился.
– Вы имеете в виду ситуацию с моим сыном? – Крэйк нервно откашлялся. – Пожалуй, это не вам, а мне нужно извиниться за его поступок. Вы всего лишь защищались. А Мика… К сожалению, поведение моего отпрыска оставляет желать лучшего. Возможно, сказывается отсутствие моего воспитания. Мне крайне неудобно за то, что он пытался… – Ректор снова откашлялся.
Я хотела уже кивнуть в знак согласия, но вдруг непонимающе посмотрела на ректора.
– Но если он ваш сын, то почему он не инкуб?
Лорд Крэйк усмехнулся.
– Потому же, почему суккуб ты. Та, которая должна была родиться человеком. Если демон заводит отношения с человеком, то только один представитель этого союза может принять проклятие. По карме Мика будет не единственным моим сыном. А вот у Алана вы единственный ребенок.
Говорил он очень напряженно и не сводил с меня помутневших глаз. Мне стало нехорошо от его взгляда.
– Да, – повторил лорд. – Мика будет не единственным моим сыном. Найли, я бы очень хотел… Вы так много для меня сделали. Вы ведь не стали бы этого делать, если бы… – он приглушенно смолк.
Я отступила. Темные всполохи в глазах лорда Крэйка мне совсем не понравились. А он весь подался ко мне. Поймал за руку и рывком притянул к себе. Вторая рука скользнула по моей талии, прижимая. Тяжелое дыхание ударило мне в лицо. И от него потянуло силой. Нет, не моей, но столь же притягательной, от которой невозможно отказаться или противостоять.
– Не надо, Эрик, – шепнула я, чувствуя, как моя собственная сила вспыхнула лиловым, затуманивая разум. Может, так и должно быть: он инкуб, я суккуб, и я с самой первой встречи чувствовала, как нас тянет друг к другу. Но ведь это не любовь, не просто желание, а страсть, демоническая, проклятая… – Не надо! – У меня пропал голос, оставив лишь стон от внезапного чувства наслаждения, когда его рука скользнула по моей спине. А его губы уже касались моих. И сколько же нежности было в них! Пальцы канцлера расстегивали тугие пуговицы моей рубахи. Коснулись кожи. Я вся задрожала в его руках. Полное сплетение двух сил, и я в нем растворялась. Моя лилия кипела и содрогалась от предчувствия истомы. Казалось, комната и весь мир перестали существовать. Я сама обвила шею канцлера руками, запустила пальцы в жесткие волосы. Где-то на задворках моего сознания я пыталась сопротивляться, но не могла, полностью проваливаясь в волну наслаждения, которую давал мне Крэйк. Еще пара секунд, и я готова была раскрыться перед ним. Подчиниться всепоглощающей и столь притягательной силе древнего инкуба…
Дверь распахнулась внезапно, со стуком ударилась о косяк, заставив нас обоих обернуться. Услышанные слова разом отрезвили меня.
– Найли, я хотел… – Тишина.
Мы стояли обнявшись с лордом Крэйком и смотрели подернутыми истомой глазами на застывшего в проеме двери, разом побледневшего Зака.
Я что-то должна была сказать, но слова застряли в горле.
Глаза парня стали огромными, в них полыхнули огненные языки пламени.
– Ты! – выплюнул он с презрением. – Ты… Как ты могла?.. – и рванул из комнаты.
Я шарахнулась от ректора.
– Найли!.. – приглушенно прошептал он, пытаясь приблизиться ко мне. Я отпрыгнула в сторону.
– Найли, послушай меня…
Я не слушала. Я уже бежала по полутемному коридору. Гулко отстукивали каблуки, расстегнутая рубаха распахнулась, раскрывая затянутую в тугой лиф грудь. Я бежала по ступеням, не пытаясь прикрыться. Да и кто меня мог увидеть глубокой ночью? Разве что магические огоньки, но и те испуганно тухли при моем приближении. Я неслась сломя голову, проклиная себя, ректора и то внезапное, непонятное для меня, что вдруг вспыхнуло между нами. Пересекла холл и выскочила на улицу. Меня тут же обдало холодом, неприкрытую кожу защипало. Снег. Пушистый, белый, огромными хлопьями. Я бежала по аллее, ловя снег ртом, растерянная, с разметавшимися волосами.
– Зак! – Мой звенящий от напряжения голос эхом разнесся над стадионом, над фонтаном и институтом и унесся в ночь, вслед удаляющемуся силуэту огненного дракона.
Споткнулась, упала. Не ощутила боли от удара, но зато боль в сердце, казалось, попросту разрывала его.
– Зак! – закричала, запрокинув голову. Голос сорвался, переходя в полный боли хрип. По щекам поползли слезы. – Прости… Я не хотела…
Чего стоят мои стенания? Нужны ли мольбы о прощении от той, которая еще минуту назад готова была подчиниться и отдаться древнему инкубу? Все мое проклятие. И проклятие ректора. И оба они, вместе взятые, будь они прокляты! Меня начала бить крупная дрожь.
Я не сразу увидела выступивший из темноты силуэт. Он приблизился, и в свете фонаря появился Север. Усмешка на лице говорила о том, что он все видел в моем окне. Некромант подошел ближе. Остановился напротив меня.
– Он улетел. Думаю, навсегда.
Я вся вспыхнула. Ярость заклокотала в сердце.
– Это ты… Ты подстроил.
Север спокойно смотрел в мое пылающее лицо.
– Разве? Поверь, я не сделал ничего. Да и разве нужно было? Ты и сама прекрасно справилась.
– Ненавижу! – Я кинулась на Севера. Он уверенно поймал мои руки.
– Он улетел, – сказал демон бесстрастным тоном. – А я остался, – Север перехватил мои руки в одну свою ладонь и попытался прижать меня к себе.
– Никогда не буду с тобой! – рявкнула я сквозь застилавшие глаза слезы, пытаясь отстраниться.
Его глаза вспыхнули льдом. Север потер запылавший на его шее амулет.
Удар по лицу на секунду оглушил меня. Еще один.
Я задохнулась от боли и обиды. Лилия во мне вспыхнула.
Некромант снова прижал меня к себе, губы впились в мои. Я уперлась руками, не совсем понимая происходящее от ошалелого воя в голове. Только чувствуя, как на меня наваливается огромная мощь, сила, которой не в состоянии сопротивляться обычный суккуб, вековая сила вступившего в право ледяного дракона. И все же лилия ударила, но осыпалась, обращенная в лед.
– Не против дракона! – хрипнул мне в губы Север. – Больше со мной такие штучки не пройдут. Теперь я уже знаю, чего можно ожидать от тебя, и я готов…
Я закрыла глаза, собирая силы и надеясь если не дать отпор, то хотя бы оттолкнуть его на секунду, за которую попытаться сбежать от некроманта.
– Ты будешь моей! – выдохнул он.
В тот же момент хватка его рук ослабла, а следом он отпустил меня, и я услышала глухой хрип.
Я распахнула глаза.
Север стоял прижатый к стволу древней ивы, бледный, с трясущимися губами. Его одной рукой держал за шею худой человек в длинном плаще. Я охнула, узнав его. Рядом с ним стояла насупившаяся девочка с двумя тонкими косичками, Кора. Она смотрела на некроманта очень нехорошим взглядом. Я сделала шаг по направлению к ним. Мужчина обернулся, капюшон сполз с его головы. Лицо худое настолько, что я засомневалась, а жив ли вообще мой спаситель. Впалые щеки, обтягивающие скулы, серая кожа и черные глаза, в которых, как у ректора, кружились черные воронки тьмы.
Он убрал руки от некроманта, но тот даже не шелохнулся, стоял, в ужасе глядя куда-то в пустоту.
– Не стоит бродить леди одной по ночам, – прошелестел хриплый голос из мертвенных губ. Мужчина протянул мне руку. Я боязливо покосилась на костлявую ладонь. И все-таки протянула свою в ответ. Тепло. У него были теплые пальцы. Спаситель устало улыбнулся.
– Думала, он мертвый? – подбежала Кора и начала прыгать вокруг нас. На ней, несмотря на холод, было надето все то же цветное платье.
Я несдержанно кивнула.
– Да, так и думала.
Север продолжал стоять у дерева, не смея шевелиться.
– Что вы с ним сделали?
– Ничего… пока ничего… – выкрикнула Кора. А от мужчины повеяло столь явственной угрозой, что на секунду мне стало жаль северного дракона. Но только на секунду. Я потерла щеку, все еще горевшую от удара некроманта.
– Идемте, я провожу вас в общежитие… – едва слышно прошелестел голос.
– Ты же боевик, – возмущалась Кора, забегая вперед. – Должна более стойко держать удары. Да и силу… Не бойся выпускать, где нужно. Не столь она и неуправляема.
Мы шли по аллее, и ни один дух не приблизился. Я даже заметила, как, едва увидев идущего рядом со мной, хранители тут же пропадали в тенях деревьев. А мой странный сопровождающий ничего не говорил. Он не спрашивал, что я делала так поздно вне стен общежития. Он вообще больше не разговаривал. Может, оно и к лучшему. У меня на душе висел не просто камень, у меня сердце обрывалось с каждым шагом, а душа стонала так, что чудилось – и мой спаситель слышит. Он с Корой проводил меня до двери и только тогда слегка кивнул.
– Спокойной ночи, леди Найли Риган, и… – Горящий тьмой взгляд будто пронзал меня. Пальцы мужчины коснулись моего лица всего на секунду.
– Аста рамир торипари норилар готи, – голос въедался в мозг. Тонкая магия проникала в сердце, разбивая боль и успокаивая сознание. Даже душа примолкла, вслушиваясь. Тоска и печаль отпускали.
– Так лучше? – спросил спаситель.
– Да, – выдохнула одними губами.
Он сурово покачал головой.
– Разберитесь сначала со своими чувствами, прежде чем страдать. Страсть и любовь зачастую не одно и то же, – сказал безучастно.
Пальцы его соскользнули с моего лица, он отвернулся, взял Кору за руку. Она, прощаясь, помахала мне, и оба пошли прочь.
– Стойте! – пораженно выкрикнула я.
Мужчина обернулся.
– Кто вы?
Все то же бесстрастное лицо.
– Энвер Кай к вашим услугам, леди Найли, – мужчина отвесил поклон, быстрым движением накинул капюшон и пропал вместе с девочкой. Не выстроил портал, не ушел в тень ночи, а просто пропал во внезапно взмывшей из-под ног тьме.
Я стояла и смотрела в образовавшуюся пустоту. Точно такая же была у меня внутри. Без боли, без нытья души. Просто тупая безвременная пустота. А потом из стены общежития появился Баз. Зевнул.
– Тебе пора спать. Холодно, да и ночь на дворе. Носит же… Хорошо, я в комнату заглянул. Иди ищи тебя.
Я не смотрела на него. Я во все глаза глядела туда, где пропал мой спаситель.
– Ты видел? – спросила База, уже точно зная ответ.
– Кого? – без всякого интереса спросил дух-хранитель.
– Девочку Кору и мужчину, похожего на саму смерть. Он представился – Энвер Кай.
Баз застыл. Мне показалось, что его рыжая морда разом вытянулась. Дух обошел меня и испуганно посмотрел на то место, куда я смотрела.
– Как ты сказала? Энвер Кай?
Я кивнула.
– Никто, кроме истиной наследницы, не может видеть духа института Кору. В этом мы уже и не сомневаемся. Однако Энвер Кай…
Я перевела вопросительный взгляд на База. А он со страхом смотрел туда, где исчезли девочка с магом.
– Энвер Кай – демоническое имя одного древнего и могущественного мага, твоего отца – Алана Ригана.